Сказ о двух ЙУнных Аффтаршах и их похождениях по миру фикрайтерскому.

После урока Гет, который и за урок-то можно было не считать, нас погнали на улицу встречать Музу. Было около 17:00, так как урок Гет был не первым, а последним. Дождь ещё лил, но у некоторых авторов, таких, как Ночной Дождь, Господин Зонтик и других нашлись большие зонты, под которыми можно было спрятаться. Мэттью всё ещё стоял посреди двора на табуретке. В глазах вызов, губы сжаты, волосы развеваются. И ни вздоха, ни стона – только зубы стучат от холода. Когда мы увидели его, Задверному внезапно пришла в голову гениальная идея. - Девчонки, кто помельче? – спросил он, окидывая взглядом нас, младших. – Так, давай ты, - он подозвал к себе Беллу, - и ты, - кивнул он Яне. – Алиса, возьми, пожалуйста, Яну. Ринго, сними с меня дверь. Спустя минуты три такой возни на площадке появилась следующая живая конструкция: посреди двора стояли Задверной и Алиса, а на плечах у них сидели Белла и Яна, причём каждая держала концы двери над головой Мэттью. - Ребят, не надо, - робко проговорил Алекс. - Надо, Мэттью, надо! – отреагировала Таня, - ты же не хочешь, чтобы к фикг’айтег’ской хвог’и пг’исоединилась пг’остуда? - Да она и так присоединится, - равнодушно ответила Ирамина, - ведь сколько ты тут уже мокнешь, а? - Н-не знаю, - стуча зубами, ответил Мэттью. - Слэш – собака, - процедила обычно весёлая девушка в костюме лимона. - Ну, вообще-то он кот, - чуть слышно заметил Снусмумрик. Так мы стояли под дождём, переговариваясь, передавая друг другу зонтики и кучами под них набиваясь. - Какой я молодец! – расхваливал себя Задверной, - как я круто придумал, дверью его прикрыть. Какой я умный! - Ага, и скромный, - усмехнулся Великолепный Ринго. Тут около двора затормозил чёрный джип. С водительского сиденья вышла высокая стройная девушка лет 22-23, рыжеволосая, в красном пальто, чёрных сапогах и с большой сумкой. - Привет, - улыбнулась она, затянувшись сигаретой, проходя мимо нас, - я Муза. Буду помогать вам писать рассказы и совершенствоваться. Она зашла в дом, а мы потащились за ней. Мэттью остался на улице, ведь близнецы ещё не сказали ему, что можно вернуться. Дежурные – Афина и Яна – сразу помчались ставить чайник. - Здравствуй, Муза! – растаяли коты, увидев девушку. - Привет, чуваки! – ответила та, садясь с кружкой чая на стул. Потекла беседа, при которой нам разрешили присутствовать, но при условии, что мы будем сидеть очень тихо. Наконец Яна не выдержала: - Слэш, а Мэттью ещё долго надо там стоять? - До утра, - холодно ответил кот, - пусть подумает. Будет знать, как наставников не уважать! – и с этими словами он сделал большой глоток чая. - Стойте. – Подала голос Муза, - вы хотите сказать, что оставили фикрайтера на улице до утра? - Да, за неуважение и неподобающее поведение, - непринуждённо ответил педик. - Жестоко, жестоко… - задумчиво протянула рыжая. Когда коты ушли, Муза подозвала нас к себе. - Вас тут часто наказывают? Что вообще они делают? Вам хорошо? – спросила она. Снусмумрик мгновенно рассказал о нашей жизни на базе, не скрывая ни плюсов, ни минусов, и не забыл про историю с фикрайтерской хворью. - Ну Слэш и собака, - рассерженно прошипела Муза, - но Мэттью мы поможем. Скоро у вас отбой, тогда и снимем его с табуретки. - Нам ночью нельзя выходить из комнаты, - пожаловалась Nowhere. - А мне можно, - заговорщицки произнесла Муза.