Любимый кукловод 2

      Огромная металлическая постройка, которая была начата когда-то давно, но заброшена и уже покрылась ржавчиной, одиноко возвышалась над городом рядом с академией Истинного Креста. На одной из балок постройки стояла девушка в чёрном платье, концы которого подобно пламени танцевали и растворялись в ночи. Оно имеет вырез на груди до пупка, а внутри выреза были маленькие чёрные пёрышки. Длинные чёрные волосы распустились из хвостиков, а синие ленточки улетели во тьму. Девушка была аристократически белой, синие глаза с вертикальным зрачком горели нечеловеческим светом, а по бокам головы были большие завитые чёрные рожки.       — Принцесса, тебе не стоит подходить так близко к барьеру, теперь не стоит… — произнёс мужчина в белом костюме, смахивающего на костюм клоуна.       — Мефисто… — Рин медленно повернулась к демону, прожигая оного своим жгучим взглядом синих как пламя Сатаны глаз, — я знаю, но я так хочу… — девушка покачала головой и, не закончив свою мысль, горько вздохнула, возвращая взгляд к академии, что тонула в ярком свечении огней, там как раз было гуляние.       Окумура-старшая знала, что всё так и будет, когда приняла свой выбор. «Перерождение» в обмен на жизни брата и друзей. Перерождение значило предательство тех, кто тебе дорог, и обращение к своей демонической крови за силой, но она не могла иначе, ей нужна сила, чтобы сражаться с новыми врагами, пусть даже они её «братья» по крови «отца».       — Вот, — принц Ада протянул демонессе яблоко в карамели и мило улыбнулся, — не расстраивайся, рано или поздно ты бы всё равно полностью стала демоном и тебе пришлось бы разорвать все связи с близкими.       — Умеешь утешить, — буркнула брюнетка, откусывая яблоко прямо из рук своего старшего брата, — мне легче от этого не становится.       — И как же мне тебя утешить? — лукаво улыбнулся Мефисто Фелес, растворяя яблоко, и прожёг взглядом зелёных глаз бывшую экзорцистку.       — Обними меня, — ответила ему дочь Сатаны.       Демон молча притянул девушку к себе и опустил руки на талию, обнимая. Голова Рин уткнулась в грудь принца Ада, облачённую в белый пиджак. В нос тут же ударил головокружительный запах ректора академии, и демонесса на мгновение перестала дышать. Мефисто тихо усмехнулся и положил подбородок на голову своей сестры, прикрывая глаза.       Он уже давно ждал, когда Окумура-старшая станет полноправной принцессой Ада, он уже очень давно хотел посмотреть, какой же мощью она будет обладать, и она обладает особой мощью. Даже сама не подозревает, что в её власти находится его истлевшее от времени сердце. Эта поразительная девушка смогла вскружить голову Ему, Великому демону, что повелевает Временем! Впору рассмеяться и застрелиться от безысходности, но ректор думает не об этом. Чувства хоть и новы для него, и он хоть и хотел наблюдать за всем со стороны, но именно эмоции и чувства взбудоражили его воображение. Они так интересны, а некоторые из них ещё и приятны, хотя, бывают и неприятные, но после того, как Рин покинула академию, неприятных чувств больше не было. Наверное, это отчасти из-за того, что на его дорогую сестру больше не смотрит половина мужской академии.       Как оказалось, Мефисто Фелес — жуткий собственник, но маска клоуна-ректора, а по совместительству — брата Окумуры-старшей не позволяла выкинуть из академии особенно настойчивых юношей, что пытались пригласить её на свидание. Да, брюнетка бы послала их далеко и, наверняка, нецензурно, но даже в нём сидело едкое чувство, что однажды девушка может и согласиться. А всё сложилось как нельзя лучше, синеглазая оборвала все связи со своими близкими, теперь она полностью только его и больше ничья. Ах, какие же приятные эти слова: «она только его»! Вечность бы произносил их, но он не думает, что его принцесса это одобрит…       В голове же самой Окумуры Рин была мини-война. Она всё никак не могла смириться с тем, что больше не может переступить порог академии. Иногда девушка жалела о своём решении, но каждый раз убеждалась, что тогда просто не было выбора. Либо меняется она и спасает всех своих друзей, либо их убивают на её глазах, и она всё равно меняется, только в этот раз уже для того, чтобы отомстить, поддавшись ярости.       Синеглазая хорошо помнила, как она потеряла себя в первый раз, и за ней пришёл сам Артур (по коже пронеслись мурашки, скользкий тип). Дочь Сатаны помнила, какую боль причинила дорогим ей людям, какой страх поселила в их душе, но они всё это преодолели, вместе, они приняли её, и у них была хоть и не всегда радужная, но совместная жизнь.       Тяжёлый вздох сорвался с уст демонессы, и она сильнее уткнулась в грудь принца Ада, сжимая в руках его пиджак. Конечно же, ещё одной причиной для «перерождения» был Мефисто Фелес. Девушка не могла, да и не хотела расставаться с ним, ведь она чувствовала, что Время, так хорошо контролируемое им, утекало как вода сквозь пальцы. Не зная как, Рин чувствовала что-то, и оно шептало, что в таком виде, в каком была Окумура-старшая, она не смогла бы находиться рядом с ним. Этому демону нужны сильные союзники для будущих побед, и она стала таковой.       На губы заползла горькая усмешка. Она совсем не понимает, что ей сейчас делать, кроме ректора академии и Амаймона у неё никого не осталось. Ватикан преследует её по пятам, и они уже давно подозревают принца Ада в укрывательстве особо опасной преступницы, хотя, по сути, брюнетка ничего такого не сделала, просто эти старики боятся её силы и того, что они не могут её контролировать, им и Мефисто хватало. Ах, как же она хочет вырвать своё ноющее сердце и отдать зеленоглазому демону. Если бы только она могла сказать ему о своих чувствах, одной проблемой было бы меньше…       — Извините, что нарушаю атмосферу, но нам пора, — на балку приземлился Амаймон с Бегемотом. После парочки ударов от Рин в попытках обучить того хоть каким-то манерам (например, не пялиться на неё слишком долго и проявлять банальное чувство такта, когда она была слишком чувствительна), тот стал более аккуратен в выражениях рядом со своей младшей сестрой. Да и Самаэль тоже в долгу не остался и «посоветовал» не приставать к демонессе. Прессинг был с двух сторон…       — Да, — синеглазая отстранилась от принца Ада и мельком стёрла скатившуюся алую слезу, — как далеко Артур зашёл в этот раз?       — Ну, он играет с моими любимчиками, но сомневаюсь, что их надолго хватит, уж очень этот белобрысый хочет добраться до нас.       — Нужно сказать ему, чтобы прекращал, бедные зверушки, — вздохнула брюнетка и поправила свои волосы. Ей действительно жаль некоторых демонов, которые попали под горячую руку из-за неё, да и после «перерождения» её приоритеты в голове неуловимо поменялись, и сейчас она нехотя думала больше как представитель демонов, нежели человек. Видели бы её сейчас Юкио и старик, точно прихлопнули бы на месте.       Демонесса улыбнулась, впервые за несколько дней на мгновение придаваясь воспоминаниям. У неё было замечательное детство, его даже не омрачало то, что её обзывали монстром и избегали.       — Тогда для этого тебе придётся сдаться, — ответил, ухмыляясь, Мефисто Фелес и поправил шляпу.       — Ага, сейчас! Что угодно, только не этот фанатичный извращенец!       — Идёмте, я чувствую, что он рядом, — Амаймон махнул куда-то в сторону, где сейчас предположительно находился паладин.       Рин бросила последний взгляд на академию и, грустно вздохнув, приняла галантно поданную руку Самаэля. Все трое детей Сатаны тут же исчезли во тьме ночи, оставив запыхавшегося Ангела злиться на самого себя за медлительность.

Этой ночью была гроза…

      Юная демонесса стояла у огромного окна в своей комнате, облачённая в лёгкую ночную сорочку и накинутый на плечи шёлковый халат. Холодные дождевые капли размеренно стучали по окну, создавая только им ведомую мелодию в тишине. Девушка вздохнула, и в окне развернулась яркая вспышка молнии, она вмиг осветила весь сад под окном брюнетки, а там были полчища демонов, что сторожили её. Рин слабо ухмыльнулась, никто из людей даже представить не может, сколько детей тьмы может скрываться в тенях и в самой ночи. Орды из тысяч и миллионов демонов, которые не прочь съесть какого-нибудь зазевавшегося человечка.       Тёплое дыхание с губ дочери Сатаны заставило окно чуть запотеть. Вспышка этой сильной молнии исчезла, но синеглазая всё так же хорошо видит своих охранников. Всё-таки огромные преимущества имеют сильные мира сего, теперь к девушке трудно подобраться незамеченным, почти невозможно, но даже для таких, как она, бывают исключения…       — Снова не спишь, — не вопрос, а констатация факта. Голос Мефисто Фелеса разрезал тишину, как нож масло.       — Я всё не могу… привыкнуть… — демонесса не отводила взгляд от окна, всматриваясь в темноту. Вот она видит огромного демона, верх которого похож на кабана с накаченными руками, а копыта как у быка. Сие низшее создание водило пяточком по воздуху и чуть размахивало своей секирой, отгоняя особо любопытных от окна принцессы Ада. Окумура-старшая даже про себя ласково называет его «Чамми». Почему Чамми, она и сама не знает, в последнее время брюнетка может развлекать себя только тем, что раздаёт имена всем находящимся в этом поместье. Люди даже знать не знают, что на Земле полно мест, где обитает множество демонов. Этот особняк построил сам демон Времени, так что он был в весьма специфичных тонах, но дом нравится девушке.       — Рин… — демон устало вздохнул. Ватикан продыху ему не даёт, так загоняли с документами, отчётами и прочей мишурой, да ещё и приставили «наблюдателей», чтобы тот не посмел даже пальцем шевельнуть во благо дочери Сатаны, но разве Самаэля это когда-то останавливало? — Тебе стоит поспать, ты эмоционально сломаешься быстрее, чем думаешь. Всё-таки демонессой ты стала недавно, ты слишком себя напрягаешь как морально, так и физически.       Говоря про морально, принц Ада имел ввиду последнюю встречу с эсквайерами и Юкио. Тогда она всё ещё имела больше человеческого в себе, хоть и «переродилась», но даже этого не хватило для того, чтобы «очкастый далматинец» не выстрелил ей в голову, как только увидел. Так любовно называемые голубоглазой «друзья» не поднимали на неё свой взгляд. Брат-близнец так вообще даже сказать слово ей не дал, только громко приказал уходить с глаз долой. В тот момент Рин пережила сильный эмоциональный удар, и Мефисто Фелесу пришлось долго отпаивать чаем и откармливать демонессу сладостями. Даже приводимые аргументы и доводы, что она не виновата, не помогали. Окумура-старшая проплакала целую неделю, а потом над ней взяла верх демоническая часть и слёзы высохли, но из глаз так и не исчезла невообразимая печаль и тоска.       — Мефисто… — голос брюнетки чуть дрогнул, а в небе вновь озарилась яркая вспышка, — побудь со мной этой ночью.       — Желание принцессы — закон для меня, — ректор снял шляпу и шутливо поклонился, не переставая ухмыляться. Хотя его немножко печалит тот факт, что его попросили просто поприсутствовать, а не… Впрочем, он успеет всё, что запланировал, но это будет позднее, сейчас надо как-то вытаскивать Рин из омута печали, в который она медленно погружается.       — Не ёрничай, — надула щёчки дочь Сатаны и легонько пихнула его в плечо, — ты мне нравишься настоящий… — демон на секунду удивлённо уставился на девушку, а та пожала плечами и, сняв халат, юркнула под одеяло лицом к мужчине. — И долго ты там стоять будешь?       — Айн, цвайн, драй, — через мгновение принц Ада предстал перед брюнеткой в своей любимой ночнушке и лёг поверх одеяла, лукаво ухмыляясь. — Ты такая нетерпеливая…       — Ты уйдёшь сегодня? — проигнорировала подкол синеглазая и прижала руки к себе, будто бы пыталась согреться.       — Дела, — не переставал ухмыляться Мефисто и, аккуратно взяв одну из ладошек, поднёс к своим губам, согревая своим тёплым дыханием, — как только совсем закончу — сразу же вернусь.       — Я буду ждать, — Рин прикрыла глаза и тяжело выдохнула.       Каждый раз она беспокоится о нём, когда ему нужно возвращаться в академию. Конечно же, ему ничего не смогут сделать, но была маленькая вероятность того, что его смогут поймать, а потом Ватикан уж точно придумал бы, как избавиться от Самаэля раз и навсегда. Окумура-старшая много раз просилась идти с ним, ведь благодаря своей демонической крови она может менять свою внешность до неузнаваемости, как и другие высшие демоны, но ректор лишь качал головой, не переставая ухмыляться. Сколько же раз демонесса хотела коснуться его кожи, почувствовать его тепло… Сколько раз она хотела стереть эту ухмылку с его губ, которая будто бы приросла к нему за те годы, что он живёт в Асии? Укусить до крови, чтобы он почувствовал её злость и боль, чтобы хоть чуть-чуть понял её… Но она не может, ведь и так слишком на него положилась, брюнетка не знает, как жить дальше без него, поэтому старается лишний раз не нарушать его мысленный покой своими проблемами. Она понимает, что её старший брат никогда не покинет её, пока она хоть как-то полезна, поэтому девушка старается изо всех сил помогать тем, чем сможет. Рин не имеет права быть капризной принцессой…       А Самаэль хочет, но не может понять, как помочь его любимой принцессе. Она скрывает от него свою душу и мысли, хотя раньше предпочитала выплёскивать всё на него. Порой демону хочется вернуться в то время, когда девушка была экзорцистом, тогда она была похожа на солнце, сейчас же это солнце скрылось за тучами.       Брюнетка открывает свои светящиеся глаза и ласково улыбается, смотря в глаза Мефисто. За своими мыслями она даже не заметила, что её возлюбленный почти целует её руки. От пальцев шло тепло по всему телу, и Рин впервые за долгое время чувствует себя живой. Демон замечает её взгляд и, чуть улыбаясь, касается другой рукой её волос, нежно поглаживая.       — Может… Расскажешь хоть немного, что тебя гложет? — прошептал приятный голос.       Синеглазая готова вечность слушать этот мягкий тембр, чуть хрипловатый, бархатный и до ужаса нежный, когда произносит её имя. Он будто хочет что-то выделить, передать через её имя, а что — девушка может лишь догадываться.       Как же тяжело порой любить… Ты можешь только гадать, стоит ли оно того — нырнуть в омут с головой, и ты постоянно боишься быть отвергнутым своей второй половинкой, но каждый раз с мазохистским удовольствием пытаешься намекнуть. Рин, конечно же, не такой гениальный стратег и мыслитель как Самаэль, но он не перестаёт делать ей разного рода намёки, вот как сейчас. Впервые демон не знает, что ему делать.       С Окумурой-старшей всё не так, с ней всё идёт по-другому. Сколько бы планов он не придумывал и сколько бы расчётов не делал — она всегда находит обходной путь. Она не поддаётся просчёту, хотя, быть может, дело в том, что он любит её, и поэтому подсознательно старается не ломать её. Какая жалость, что она не кукла, тогда он смог бы делать с ней что хочет и ему не пришлось бы считаться с чувствами…       — Что меня гложет? — прошептала девушка и придвинулась ближе к удивлённому таким поворотом событий принцу Ада. Она решилась на отчаянный шаг, если он хочет узнать, она расскажет… — Мефисто, я лю…       Яркая вспышка и оглушающий грохот раздались за окном. Рин испуганно дёрнулась, но её тут же прижали к широкой груди.       — Испугалась..?       — Нет, но это было несколько… неожиданно… — бывшая экзорцистка подняла свой взгляд, чтобы видеть лицо собеседника, — а ты прямо весь напрягся, как будто меня похитить собрались.       — Если придётся, я защищу тебя от чего угодно, никто не может причинить тебе вред, иначе он будет иметь дело со мной, — усмехнулся Мефисто.       Глаза брюнетки начали расширяться от удивления. Она не может поверить в то, что он сказал, рот девушки открывался и закрывался, потому что она растеряла все нужные слова. Именно Самаэль сказанной вскользь фразой всегда способен привести демонессу в смятение, как бы она этому не сопротивлялась, — но, конечно же, это было бы не безвозмездно.       — И какова же плата за такую защиту? — нахмурилась Рин.       — Всего ничего, моя принцесса, лишь Ваш поцелуй, — губы демона растянулись в соблазнительной усмешке, из-за которой Окумура-старшая даже чуть не пропустила мимо ушей столь важные слова.       — Поцелуй? — неуверенно протянула синеглазая.       — Да, Вы его уже дарили мне, так что трудностей возникнуть не должно, — в зелёных глазах плясали бесенята.       Принц Ада был готов ко всему, да хоть к пролому своего черепа, ведь его драгоценная младшая сестра стала на порядок сильнее с «перерождением», он от этого не умрёт, но будет очень больно и неприятно. Хотя, что бы он не говорил и не думал, ему нравится дразнить брюнетку, ведь она так мило смущается и злится… Он готов пережить что угодно, если она станет такой, как прежде. Но он совсем не был готов к тому, что произошло.       Девушка, недолго думая, приподнялась на локтях и наклонилась к лицу демона. В его глазах она отчётливо увидела все те чувства, что он так старался скрыть от посторонних. И даже после того, как он осознал, в каких жалких миллиметрах лицо принцессы застыло от него, взгляд не изменился. Мефисто Фелес как будто хотел, чтобы она видела все те чувства, что она вызывает в нём. Рин тяжело вздохнула и медленно прикоснулась своими губами к его. Они были очень тёплыми и сухими, а его милая бородка легонько колола её подбородок. Брюнетка улыбнулась и сильнее впилась в губы опешившего Самаэля. Да, он потом может наказать её, отругать или даже язвительно пошутить, но это будет потом. Сейчас же она хотела исполнить то, о чём так давно грезила с прошлого раза. К тому же всё можно спихнуть на его глупые шутки, он ведь сам её попросил, так что она тут ни-при-чём.       Мужчина долго притворяться бревном не стал, поэтому, сильнее обхватив девушку за талию, повернул её на кровать и на секунду отстранился. Чёрные как сама ночь волосы разметались по подушке, пухлые, чуть розоватые губки приоткрыты и соблазнительно блестят в свете вспышек молний. А как же они контрастировали с её бледной нежной кожей!       Принц Ада готов был уничтожить что угодно, убить кого угодно, лишь бы Окумура-старшая всегда лежала рядом с ним как сейчас и жадно впивалась в него взглядом. Одна из шлеек ночной сорочки приспустилась, полностью оголяя её плечо, к которому он тут же прикоснулся губами. С так полюбившихся им губ сорвался судорожный вздох, Самаэль довольно рыкнул и поставил засос между ключицей и плечом, спускаясь ниже. Сорочка, поддаваясь его ловким рукам, начала спускаться вниз вместе с ним, но замерла, когда одна из рук синеглазой ухватилась за неё. Демон хмуро уставился на ошеломлённую Рин, кажется, до той только сейчас дошло, что произошло, поэтому Самаэль, прикрыв глаза, устало уткнулся лбом в её плечо.       — Я… — демонесса хотела что-то сказать, но передумала. Произошедшее никак не хочет покидать её голову. Мефисто Фелес только что хотел её..? Девушка не понимала, что ей делать, с одной стороны, она даже рада такому вниманию, а с другой — она не знает, какие цели преследует зеленоглазый. Она и так на его стороне, она его никогда не предаст, поэтому эти знаки внимания излишни, ведь брюнетка о них никогда не просила. Тогда почему..? — …Почему? — как маленькая протянула Окумура-старшая.        — Захотелось, — мило улыбнулся демон и перевернулся на другую часть кровати, — спи уже.       — Мефисто… Почему? — не переставала вести себя как маленькая Рин, — Мефисто, я тебя укушу, если не ответишь!       — Обещаешь? — подколол её мужчина.       — Какой же ты!!! — девушка надула щёчки и злобно отвернулась к собеседнику спиной. Ещё минут пять она что-то бурчала себе под нос, а потом тихо засопела под звуки раскатов грома.       — Глупышка… — улыбнулся Самаэль и притянул девушку к себе, — хотя, я тоже хорош, мог бы всё сразу сказать, — мужчина устало вздохнул и закатил глаза, — впрочем, у нас всё ещё есть время…