Garrix and Me

Martinʼs POV — Что за хрень? , — спросил я свою маму, потому что она собирала огромный чемодан с вещами, которые я, вероятно, никогда не надену. Я сомневаюсь, что студенты носят костюмы в колледже Америки. Америка. Чертова Америка. Во-первых, эта хреновая идея прервать год моей карьеры. Это херня. И что с того, что я слишком сильно праздновал и напился несколько раз? Все это не так, как в палате реабилитационного центра для алкоголиков. Я имею в виду, что мне всего 19. Но ясно, что это не то, что планировал кто-нибудь, в том числе руководитель Spinnin Records. После этого … инцидента, они решили, что это будет мое последнее нарушение, прежде чем я разрушу свою проклятую репутацию. Поэтому они позвонили моим родителям и разработали «план, чтобы наставить меня на путь истинный». Каков был план? Я не могу остаться в Амстердаме с моими родителями, потому что они занимаются благотворительностью и часто путешествуют. Из-за этого они решили отправить меня в Америку, надеясь, что с помощью связей, которые они имеют, вернуть меня к завершению диплома в производстве музыки. — Все готово, — сказала моя мама, изо всех сил пытаясь закрыть чемодан, — Мартэйн, просто сядь на него. Тогда я смогу закрыть его. — Ну, может быть, тебе не пришлось стараться застегнуть его, если бы ты не положила сюда каждый кусок дерьма, который у меня есть, — ворчал я, сидя на твердой поверхности чемодана. После того, как мы закрыли эту штуку, мой отец появился в дверях. На суровом лице его губы походили на прямую линию. — Твой рейс уходит в 3 часа. Нам нужно ехать в аэропорт, — бросил он на быстром голландском и ушел прочь. Я слышу, как он схватил ключи, в то время, как моя мама потянула меня в объятья. Мои руки безвольно висели по бокам, мне стало неловко, я стоял, не зная, что делать. Ненавижу объятья. Моя мать отстранилась и посмотрела прямо на меня, держа мое лицо в ладонях. — Это для твоего же блага, Мартэйн. Пожалуйста, пожалуйста, просто попробуй на этот раз, — она вздыхает, и я знал, что будет. Гребаные слезы. — Веди себя нормально. И неплохо относись к Лорденам, — она улыбнулась, но не перестала плакать. Я не знал, что ответить, поэтому подошел к кровати и поднял чемодан, смотря в пол. — Я знаю, ты не хочешь, Мартэйн, и я тоже хочу, чтобы ты остался, но так будет лучше для тебя, не так ли? , — слушал я, что она говорила, подходя к двери. — Ох, не делай вид, как будто вы не хотите этого, — я остановился, повернувшись к ней лицом, и ее глаза расширились от шока. — Ты и папа можете идти нахуй сразу, в какой бы стране вы не были к этому времени. Я хлопнул дверью, которая сразу закрылась за мной и услышал, как она плачет, икая.