Annoying

      Ньют отдал бы все за то, чтобы проснуться от лучика солнца, который предательски режет глаза. Ну или хотя бы от пения птиц часов в 6 утра.       Блондин проснулся от урчания собственного живота. Желудок сворачивало от голода. Ньют попытался встать, но он был слишком слаб. Все тело ломило и омега ощутил, что он измазан в чем-то липком. Ньют резко вскочил и переполз на другой конец кровати. Блондин чувствовал, что простыни были такие же липкие и влажные, как и он сам.       Это было чертово дежавю. Он боялся включить свет и найти какую-нибудь записку, которая гласит о том, что Томас больше не вернется. Ньют не хотел переживать все это еще раз. Он просто не выдержит такого предательства снова. Блондин не хотел видеть счастливую семью Хейла и вспоминать альфу, воспитывая его ребенка.       Ньют все же переборол себя и включил свет. Нижняя губа предательски затряслась, когда он обнаружил клетчатый листочек на тумбочке. Он просто не мог в это поверить. Блондин верил в то, что Томас не такой, как все альфы. Он не мог принять это. Просто не мог.       Омега чувствовал себя мерзким. Он медленно встал с кровати и поковылял в ванну. Передвигаться было сложно, ибо все мышцы болели после таких скачек. Ньют ввалился в ванную комнату и сразу же облокотился о стиральную машинку. Он поднял свои заплаканные глаза к зеркалу и отчаянно заскулил. Все тело было в засосах. Бедра были измазаны в смазке, а на животе красовалась сперма. Блондин резко схватил первое попавшееся полотенце и начал хаотично стирать с себя всю грязь. Естественно, ничего не получилось. Ньют жалобно захныкал, понимая, что ему придется принять душ.       Омега залез в душевую кабину и включил воду. Она хотя бы перебивала это чертово хныканье. Ньют ненавидел быть слабым. Ему было противно от своего вида в таком состоянии. Блондин пытался успокоиться, но ему было слишком плохо на душе. Где-то в глубине души все еще был лучик надежды, но жизненный опыт не давал ему пробиться.       Ньют натер каждый миллиметр своего тела мочалкой раз пять. Теперь вся кожа неприятно жгла, но теперь он чувствовал себя менее противно. Блондин спустился вниз и пошел на кухню. На вешалке он заметил куртку Томаса и снова всхлипнул. Он был не готов с ним расставаться. Даже после Галли не было так больно.       - Ньют?       Омега резко развернулся на голос сзади. Это был Томас. Стоял с каким-то пакетом в руках, который теперь уже валялся на полу. Стилински быстро подбежал к Ньюту и взял его лицо в руки.       - Ты чего, солнышко? Я сделал что-то не так? - блондин хлопал глазами и кусал губу. - Ну скажи хоть что-нибудь. Я уйду если ты хочешь.       - Нет! - вскрикнул блондин очнувшись. - П-прости меня. Я подумал, что ты бросил меня.       Ньют прижался к альфе и уткнулся в его шею. Рядом с Томасом он чувствовал себя намного лучше.       - Глупенький, я просто проснулся раньше и решил зайти домой за деньгами, чтобы купить еды, - Томас поцеловал блондина в макушку. - Я же даже записку оставил, - Ньют слегка покраснел и альфа понял, что что-то явно пошло не так. - Уилл кстати выглядел слишком хитро, так что видимо он обо всем догадался. А Стайлз, по словам Дерека, чувствует себя нехорошо, так что я хотел бы пойти к нам после завтрака.       - Х-хорошо, - согласился Ньют. - Боже, Уилл! Черт, я ужасный отец. Как я мог о нем забыть на четыре дня!? Томми, это ужасно! - вскрикнул блондин. - У меня же теперь будут два, а может даже и три ребенка! Я же не готов к этому. Я даже с одним управится не могу, а тут...       - Так, а ну-ка прекрати, - перебил омегу Томас. - У тебя теперь есть я. Как раз по ребенку на каждого. У нас все получится, Ньют. Я обещаю, что буду делать все возможное, чтобы вы трое, или четверо были счастливы.       - То есть мы теперь?       - Да, мы теперь пара, если ты не против, - озвучил мысли Ньюта шатен. - А теперь мы садимся кушать, потому что тебя явно надо покормить.       У Ньюта просто камень с души упал. Он считал себя чертовски глупым и невнимательным. Почему он не прочитал записку? Все было бы гораздо проще и можно было бы избежать утреннею истерику.       Томас подобрал пакет с пола и пошел на кухню. Ньют ходил за ним хвостиком и его это веселило. Стилински все же усадил неугомонного и слабого омегу на стул и разложил всякие вкусности по тарелкам. Он не знал, что нравилось Ньюту, поэтому заказал кучу разных булочек и пончиков. Кофе падение не пережило, но чай тоже был очень кстати.       Ньют пихал всевозможную еду в рот и допивал уже вторую кружку чая. Он так проголодался за эти пару дней, что не мог насытиться. Томас тоже был голоден, но на данный момент его волновало только самочувствие его омеги. Весь рот блондина был испачкан в глазури, которую он не замечал, и Стилински решил ее стереть большим пальцем. Ньют был немного шокирован, но заботливый взгляд шатена грел душу. Он знал, что точно сможет привыкнуть к этому.       После завтрака парни решили поваляться на диване и посмотреть новости. Возможно, это занятие скорее подходит к парочке пенсионеров, но после такого секс-марафона сложно не вымотаться. Плюс ко всему Ньют вырос слишком рано и не мог представить себя в клубе, хоть и хотелось. Блондин решил, что попросит Томаса взять его с собой, но вспомнил, что в его положении клубы противопоказаны.       Томас завалился на диван и потянул за собой блондина. Ньют включил телевизор и устроился поудобней прижимаясь к альфе. Рядом со Стилински он чувствовал себя намного спокойней. Ему было по-настоящему хорошо. Томас ненавязчиво гладил плоский животик омеги и целовал его в шею. Он был так рад, что все теперь замечательно. Теперь у него есть настоящая и полноценная семья.       Такая семейная идиллия устраивала обоих: Ньют наконец-то чувствовал себя любимым. Нет, конечно, Галли уделял ему время, но Томас был совсем другим. Стилински был более заботливым и чутким. Он считался с блондином и не делал вид, что он лучше только потому что он альфа. Ньют был рад, что шатен не ставил себя выше его. Таким образом, он сам хотел подчиняться альфе. Перспектива раба его не устраивала, ну, или разве что, в качестве ролевых игр. Он хотел чувствовать себя человеком, и Томас позволял ему это.       К сожалению, все может измениться в один момент. Еще пару секунд назад ты лежал на диване и обнимал любимого человека, а сейчас бежишь на улицу, как ошпаренный, на звуки сирены. Они оба не знали, что случилось, но одна мысль о том, что что-то могло случиться с самыми близкими людьми, вгоняла в ужас.       Оказавшись на улице, Томас моментально ломанулся к машине скорой помощи, в которую ввозили его брата. Стилински-старший еще никогда не видел Стайлза таким напуганным и растерянным. Он корчился от боли и держался за живот. Шатен отчаянно звал Хейла, но Дерек вообще был сам не свой. Он явно не понимал, что происходит, но и сам Томас не знал, в чем дело.       - Дерек! - шатен подбежал к Хейлу. - Что с ним?!       - Я... я не знаю, - отстранено прошептал альфа. - Ему было плохо, но он говорил, что малыши просто пинаются. Я не знаю в чем дело, Томас! А вдруг он...       - Черт, заткнись! - Томас схватил старшего за плечи. - Он дорог мне так же, как и тебе, и ты должен успокоиться. Ты сейчас едешь с ним, потому что он нуждается в тебе. Мы с Ньютом подъедем позже с вещами. И не смей паниковать, понял? Ты альфа и ты нужен ему сейчас, Дерек.       Хейл кивнул и залез в машину следом. Скорая уехала, а парни остались наедине со страхом и паникой. Ньют не знал, что делать. Он мотался между Томасом, который пытался все продумать, и Уиллом, который тихо плакал в сторонке.       - Милый, пожалуйста, не нужно терять голову тоже, - Томас подошел к омеге. - Собери вещи Стайлза, а я успокою Уилла. Я не знаю, что нужно омеге, а вот Уиллу сейчас все равно, кто его успокоит.       Ньют согласился с решением Томаса. Он забежал в дом и начал искать вещи, которые могли понадобиться Стайлзу. Он старался оставаться спокойным, ведь волнением ничего не исправить. В тумбочке нашелся уже готовый список вещей и это очень облегчило задачу Ньюта. Большинство вещей лежали на видном месте, но с нужной одеждой пришлось повозиться.       Томас тем временем старательно пытался успокоить мальчишку. Уилл не понимал, что происходит, как и все, но он хотел ответы на свои вопросы. Стилински пытался объяснить ребенку, что ничего еще не ясно, но после таких заявлений глаза мальчика снова заслезились. Альфа не знал, что еще сказать, и убедил Уилла в том, что все хорошо. Никто толком и не понял, что случилось со Стайлзом. Томас так надеялся, что с ним все в порядке. Потерять брата-близнеца слишком болезненно, а потерю детей омега точно не переживет.       Через пару минут Томас уже выгонял машину из гаража. Ньют быстро закинул сумку в багажник и залез на заднее сиденье вместе с сыном. Успокаивать детей у блондина получалось лучше. Видимо, "материнский" инстинкт омег дал о себе знать. Всю дорогу до больницы можно было описать как сплошную ссору: Томас волновался и орал, а Ньют шипел на него и пытался заткнуть, ибо Уилл уснул. Стилински не думал, что первый день их отношений пройдет именно так.       Томас благодарил бога, в которого он не верит, за то, что им не встретилась полиция. Стилински догнал до больницы за десять минут. Он быстро отобрал у Ньюта спящего ребенка, ибо тот был тяжелым, и попросил взять сумку. Вытащив багаж, блондин быстрым шагом направился к дверям больницы, а Томас последовал за ним.       Все было слишком хорошо и, видимо поэтому, судьба решила поиздеваться. В больницу их пускать не хотели. Томас начал медленно выходить из себя и повышать голос. Ньюта это немного пугало, но он прекрасно понимал альфу.       Через пятнадцать минут ругани к ним подбежала миссис Маккол, мама Скотта. Скотт был лучшим другом Стайлза, а его мама работала медсестрой. Женщина быстро отогнала охрану и повела парней к лифту.       - Третий этаж, он в реанимации, - коротко пояснила женщина. - Я позвонила Скотту. Он заедет завтра с каким-нибудь подарочком для малышей.       - Но что если...       - Он справится, Томас. Твой брат слишком упрямый, чтобы терять своих детей, или себя самого.       - Но что с ним, Мелисса? - Томас отчаянно смотрел на женщину, ибо он все еще не знал в чем дело.       - Скорее всего что-то с маткой. У Стайлза двойня, а он все же омега мужского пола. Такая проблема часто встречается среди парней, но малыши Стайлза достаточно сформировались, чтобы их спасти. Будет сложно, но у него есть шанс. Главное - не терять надежду. Все будет хорошо.       Томас облегченно выдохнул. Он даже успокоился на пару секунд. Но когда двери лифта раскрылись и до ушей Стилински дошли крики брата, парень просто не знал, что делать. Он не знал как помочь самому родному человеку. Томас понимал, что должен оставаться сильным ради Ньюта, Уилла, Дерека... да вообще ради всех! Хоть кто-то должен был оставаться спокойным в такой момент.       Подбежав к палате, парни заметили Дерека, который чуть ли не выл от волнения: он сидел на стуле напротив палаты и держался за голову. Томас не мог видеть старшего альфу в таком состоянии. Да, Стилински все время брыкался и не поддавался общению, но Хейл все же стал для него неким авторитетом. Шатен терялся, видя Дерека таким.       Томас помотал головой, чтобы прийти в себя, и подошел к старшему альфе.       - Томас! - Дерек вскочил со стула. - Меня не пускают к нему! Почему меня не пускают!?       Дерек, а как бы выразился Стайлз, волчара, выглядел, как потерянный щенок. Он просто не мог жить без этой маленькой, любимой язвы по-имени Стайлз. Хейл так привык к омеге. Так привык к его сарказму, привык к плакатам со звездными войнами. Альфа так же привык быть папой. Да, его дети были в животе его омеги, но он уже так сильно их любил. Дерек не мог представить себя без своей семьи. Он просто не мог.       - Эй, успокойся, - Томас надавил на плечи Хейла и усадил обратно на стул. - Мелисса сказала, что у него есть все шансы. Все будет в порядке, Дерек.       - Но почему я не могу просто быть с ним, Томас? Какого черта я не могу находиться рядом со своей омегой в такой сложный момент!?       - Потому что всем сейчас сложно, Хейл. И ты должен перестать вести себя как эгоист. Ты хоть подумал каково мне? Он мой брат, Дерек. Брат-близнец! Ты правда думаешь, что мне не тяжело? А про Уилла ты подумал? Он еще ребенок и вообще не понимает что тут творится. Я уж промолчу про Ньюта, который волнуется за всех, и про папу, который не берет трубку из-за дежурства.       Дерек открыл рот, чтобы возразить, но он быстро закрыл его обратно. Что ему сказать? Хейл только сейчас понял, что он не один такой несчастный. Альфа стыдился своего поведения. Он всегда был сильным, а теперь ныл как маленькая девочка. Его уважение к Томасу росло с каждой секундой. Сегодня он видел настоящего, заботливого альфу, который думает не только о себе. Дерек уже даже не мог представить, что этот парень пару месяцев назад был эгоистом и гулякой.       - Ладно, ты снова прав, - выдохнул Дерек. - Пожалуй, схожу за кофе. Мне нужно отвлечься.       Записав пожелания, Хейл направился к лифту. Томас посадил дрожащего Ньюта на стул и взял на руки Уилла. Омега вздрагивал от каждого крика Стайлза и неприятно морщился. Шатен прекрасно его понимал, ведь ему придется пережить все то же самое. Скорее всего, все будет намного проще, но в такой ситуации просто невозможно не накручивать себя.       - Все в порядке, дружище, - успокаивал ребенка Томас. - Давай ты пока что поиграешь в мой телефон, или мультики посмотришь, хорошо? Так и время пройдет и отвлечешься.       - Хорошо.       Томас был удивлен поведением Уилла. Мальчишка выглядел усталым и в его глазах стояла куча вопросов. Он знал, что не получит ответ, или же просто не поймет его. Стилински было больно смотреть на ребенка в таком состоянии.       Убедившись в том, что Уилл чем-то занят, Стилински сел рядом с Ньютом. Он притянул омегу к себе и поцеловал в макушку. Объятия альфы немного успокоили блондина. Он положил голову на плечо любимого и прикрыл глаза. Эти крики вгоняли его в ужас. Он помнил свои первые роды, во время которых он был один. Ньют не хотел такого снова. Он так переживал за Стайлза, но и за себя тоже.       Томас чувствовал дрожь любимого. Он переживал за его нервы, ибо он теперь тоже в положении. Стилински чувствовал себя виноватым, ведь он забыл об этом на время. Нужно же пройти обследования, а он даже и не подумал об этом.       - Милый, я тут кое-что вспомнил, - начал шатен. - Я такой идиот. Таскаю тебя по больницам не для того, что нужно.       - Ты к анализам клонишь? - усмехнулся Ньют взяв альфу за руку.       - Ну скажи, вот как ты понимаешь меня с полуслова?       - Ты все не так понял, - хихикнул блондин. - Просто я еще не успел перевестись в эту больницу и прошел полный осмотр, когда был у бабушки. Мне сообщили, что я полностью здоров. Если ты себе не доверяешь, мы, конечно, можем сейчас ломануться к врачу, чтобы он срочно обследовал нас обоих, но это может подождать. Сейчас меня волнует только состояние Стайлза.       - Но так же нельзя, солнышко, - Томас поцеловал омегу в лоб. - Мы должны следить за твоим состоянием, чтобы не получилась такая же ситуация. Я не хочу метаться здесь, как Дерек, через восемь, или девять месяцев, понимаешь?       - Ладно, Томми. После выписки Стайлза я сразу же займусь документами, переведусь и запишусь на прием. Но сейчас единственное, что меня может сдвинуть с места - это Уилл, - омега потерся носом о шею Томаса и прижался ближе. - Извини, я правда могу думать только о твоем брате сейчас.       - Ты совсем за собой не следишь, - Томас зарылся носом в светлые волосы и тяжело вздохнул. - Но мы это обязательно исправим.       Ньют лишь улыбнулся и прикрыл глаза. Рядом с Томасом все казалось менее ужасным. Сердцебиение альфы убаюкивало и заглушало стоны и крики из палаты. Блондин еще никогда не чувствовал такой связи с альфой. Да, он очень любил Галли, но тогда он скорее бегал за русоволосым. Стилински не позволял ему унижаться. У них были полностью равноправные отношения.       Хотя какие отношения? В принципе никакого подтверждения не было. Томас не клялся в вечной любви, а Ньют не плакал от счастья, выкрикивая "ДА!". Но это было не важно. Это скорее фишка подростков. Семнадцатилетний Стайлз мог требовать от Дерека определенные действия, но для Ньюта это было уже не важно. В свои четырнадцать он тоже этого хотел, но сейчас ему двадцать, а это все меняет. Блондин вырос слишком рано и он больше не хотел всех этих конфет и цветов. Он просто хотел, чтобы любили его и Уилла.       Ньют даже не заметил, как на него залез Уилл. Все безумно устали и проголодались. Дерек вернулся с кофе и пончиками для блондина и его сына. Ожидание выжало из Ньюта все соки. Он задремал на плече Томаса, который тоже уснул, а Уилл просто сидел на коленях отца и игрался с веревочкой на его кофте.       Как бы странно это не звучало, но эта картина грела душу Дерека. Это помогало ему верить в то, что все будет хорошо. Он с самого начала знал, что есть огромный риск, но у него не было выбора. Стайлз слишком хотел ребенка и был категорически против аборта. Хейл, конечно, тоже мечтал об этом, но он ни в коем случае не хотел терять своего омегу.       Эти мысли сводили альфу с ума. Он так хотел, чтобы все было хорошо. Обычно один из близнецов рождается слабым, а это значит, что они могут потерять его... Дерек тихо заскулил и стукнулся затылком об стену. Сердце сжималось от каждого крика, но он знал, что скоро все закончится. Он просто старался верить в то, что совсем скоро он увидит своих малышей и любимого Стайлза.       Дерек испугался не на шутку, когда крики прекратились. Из палаты послышались голоса и быстрая ходьба. Хейл резко вскочил, разбудив парней, и начал маячить перед дверью. Томас аккуратно забрал у Ньюта сына и взял его так, чтобы было легко поднять. Теперь осталось только ждать дальнейших указаний со стороны врачей.       Уже через полчаса из палаты высунулся доктор: кровь на его халате заставляла желать лучшего. Тем не менее, мужчина улыбался.       - Кем вы приходитесь мистеру Стилински? - спросил доктор.       - Я-я муж, а это семья брата, - заикнулся Хейл, пытаясь заглянуть за спину мужчины.       - Хорошо, тогда можете проходить. Мистер Стилински хотел видеть вас всех. Но имейте ввиду, что омега слаб.       Мужчина шагнул в сторону, а Хейл, в свою очередь, забежал в палату. Слезы навернулись на глаза альфы, когда он увидел мужа с одним ребенком на руках...       - Дер-дер? - тихо позвал Стайлз. - Посмотри, какая прелесть. Она так похожа на твою маму. - всхлипнул шатен.       - А...       Хейл не успел задать свой вопрос. Его прервал плач с другой стороны комнаты. Он мгновенно подлетел к медсестре и увидел у нее в руках еще один маленький комочек. У альфы камень с сердца упал. Оба ребенка были целы и невредимы. Брюнет аккуратно забрал малыша у женщины и пошел в сторону Стайлза. Присев рядом с мужем, Дерек посмотрел на обоих детей и впал в ступор.       - Такое вообще бывает? - шокировано спросил альфа.       - Знаешь, я раньше не верил во всю эту сверхъестественную ерунду, но это действительно странно, - прошептал Стайлз, целуя дочку в лоб. - Зато с именами не нужно морочиться.       С первого взгляда можно подумать, что это две обычные девочки. Вернее, для обоих парней. Но все чудо было в том, что более маленькая омежка была точной копией мамы Стайлза в детстве, а вторая альфа была похожа на мать Дерека. Для обоих это было подарком судьбы. Они очень скучали по родителям и теперь они смогут наблюдать их частичку у себя дома.       Томас и Ньют стояли в сторонке и наблюдали за чужим счастьем. Видеть таких счастливых родителей было прекрасно. Томас подошел к молодым родителям и наклонился к девочкам.       - А кто тут у нас такой милый?       - Клаудия и Талия, - прошептал Стайлз протягивая брату малышку.       Томас счастливо улыбнулся. На его руках находилось новое поколение. Теперь он официально стал дядей. Стилински верил в то, что станет хорошим дядей и отцом, ведь теперь он поумнел и стал более взрослым.       - Эй, ну-ка перестань капать слюнями на мою малышку, - хихикнул Стайлз. - У тебя, если я правильно понял, свой будет.       Томас послал воздушный поцелуй в сторону покрасневшего Ньюта, который старательно делал вид, что занят Уиллом.       - Ну идите сюда, чего вы в сторонке стоите, - позвал Дерек. - Вы же теперь тоже наша семья.       Уилл вытиснулся из объятий папы и побежал рассматривать Клаудию, а сам Ньют обнял Томаса со спины и начал наблюдать за Талией. Все теперь могли со спокойной душой наслаждаться малышками, ведь все целы и невредимы.