Точка невозврата

Я взяла больничный на работе, и если честно, то я перестала следить за временем. Мой день стал измеряться просмотренными фильмами и съеденными пачками конфет и мороженого. По правде, я даже не знала, утро день или вечер тогда был. Мне было на все плевать. Плевать на то какое тогда было время суток, вообще на время, плевать на то, как я выглядела, на то как тогда была угажена квартира, и что кровать была вся перевернута и переворошена. Я сидела, укутавшись в плед и просто думала, смотрела мелодрамы, снова думала, ела, опять думала, сбрасывала звонки от Дина и продолжала обдумывать то, что на меня навалилось. Можно было назвать это состояния «сломанная слабая дурочка»? Возможно. Но спустя сотый сброшенный звонок за эту гребанную неделю, мне кажется, я начала приходить в себя, и мысли стали мало — помалу проясняться. Вы не представляете себе насколько непонятно и тяжело мне было тогда. Внезапно навалилась вся моя жизнь. И воспоминания появлялись ещё какие-то время, нарушая мой покой. Я словно заново пережила все взлеты, падения и утраты. Пришлось смириться со смертью матери, ведь я ни в какую не хотела верить Алеку и Клэр. Это занимало две трети моих мыслей, и с этим я как-то разобралась. Последнюю часть занимал Дин. До того момента, как мои мысли возвращались к нему, я старалась отвлечься, мне не хотелось о нем думать, но тогда мне все-таки захотелось разложить свои мысли по полочкам. Мне вспомнился один из способов, как разобраться в своих чувствах. Люди не общались специально какое-то время, чтобы понять насколько крепка связь между ними. В данный я чувствовала… что скучаю. И что это могло значить? Когда я была с Дином… Он, пожалуй, скрашивал мой день. Каждый день, бывало и не по разу, я думала о нем. Но я не могла сказать с уверенностью, что ставлю его интересы выше своих, и готова сделать всё что угодно ради него. А о поцелуях и о чем-то больше я даже думать боялась. Хотя бывали моменты, когда мне этого хотелось, и вряд ли я была бы против. В Дине есть недостатки, но я бы могла с ними примириться. Тогда мне казалось, что я могу сделать Дина лучше, а он может сделать лучше меня. Пожалуй, я могла назвать его моим другом, и я могла довериться ему. Мне было бы тяжело, если бы он просто взял и исчез из моей жизни. Мне тогда казалось, что, если бы с ним что-то случилось, я бы сделала все, чтобы он встал на ноги, хотя я бы сделала так для любого друга… Мне было бы неприятно, если о нем в моем присутствии говорили плохо, может я даже бросилась бы защищать его. О будущем я никогда не любила задумываться, и тогда мне не хотелось этого делать. Возможны ли вообще отношения между двумя охотниками? Да. А семья? Это уже, мне кажется, вряд ли. Хотя… Если бы я не попыталась, то считала бы себя трусихой и жалела бы о том, что ничего не сделала. Не получилось бы и не получилось, шанс на удачу небольшой все равно был тогда. Значит… Я решила поговорить с Дином, поэтому мне нужно было встретиться с ним. Я взяла телефон и позвонила ему. — Тут неподалёку есть Loose Park… Жду тебя там сегодня в 16:30, — После этих слов я сбросила вызов, не дождавшись ответа. Взглянув на экран телефона, я заметила, что на сборы и путь у меня два часа. Этого должно было хватить. В чем я была, и как вообще выглядела, я уже забыла, но мне не казалось это жутко важным. Я пришла тогда раньше времени. И сделала это зря. Время шло адски медленно. Я боролась с мыслью о том, чтобы уйти. Этому способствовало все: донесшийся до моего носа запах чего-то прогнившего, холодный пронизывающий ветер с пасмурным небом и грозовыми облаками. Я только устроилась поудобнее, как передо мной села парочка и начали целоваться, даже не просто целоваться, а откровенно засасывать друг друга. Мне стало неприятно, и я пошла искать новое место. Но и там спокойствие длилось не долго. Теперь рядом со мной села ещё одна парочка, но в этот раз они начали ссориться и кричать друг на друга. Я вероятно и ушла бы, если не увидела бы того, ради кого затеяла это все. Я стояла и смотрела на него, а он подходил ко мне. В этот момент меня парализовало, я словно превратилась в статую и не могла пошевелиться. «Что сейчас будет, и чем это закончится?» — было тогда единственной мыслью в моей голове. Также я запуталась в себе. Сначала мне было страшно, не уверена точно в том, чего я боялась. Уверенность просто покинула меня. Я дала себе мысленный пинок под зад и, собравшись, пошла навстречу Дину. Внешне он не выдавал никаких эмоций, но в его взгляде их было множество. Он искрился волнением, страхом, грустью, нежностью… Важно даже не это. Его взгляд говорил, что брюнет скучал и волновался за меня, но в нем чувствовалась и обида. В Винчестере была какая-то еле-уловимая перемена, но я не смогла отобразить какая именно, и убрала эту мысль в глубь сознания. Когда мы поравнялись, Дин протянул ко мне руки, но сразу же убрал их. Не знаю хотел ли он меня обнять, или взять за руки, или просто коснуться… А может ничего не хотел. После этого он предложил сесть на скамейку. «Знаешь, Дин. Я запуталась и не знаю, что со мной происходит. На меня столько всего навалилось в последнее время, и мне очень сложно сейчас, но я не это хотела сказать. Когда я сидела одна дома, ты довольно часто мелькал в моих мыслях. Ты мне нравишься, может я даже люблю тебя… Ещё я думала об отношениях, о семье, если точнее о семье охотников, может быть о нашей семье… Нет, это все чушь, я не смогу этого сказать!» Я посмотрела на Дина, ища помощи и какого-нибудь знака о том, что делать дальше. А мы так и сидели в тишине, напряженной и мучительной. От нее меня спас ливень. Обычно я пряталась от него, но это был не тот случай, хотя первый порыв был именно такой. Вода подействовала опьяняюще и как будто вернула в детство. Мне стало так хорошо, так легко, все мысли и переживания утекли вместе с каплями. И мне казалось тогда, что дождь отбивает ритм, и зовёт меня танцевать. Я соскочила со скамейки и начала дурачиться, бегая и танцуя. Я давно столько не хохотала. Самое смешное, что мне было безумно жарко. Дин засмеялся, глядя на меня, ему передалось моё настроение. Он начал веселиться вместе со мной. Я то убегала и уворачивалась от него, то наоборот сама подходила. Стало заметно, что Дин замерз. У него посинели губы, и кожа стала «гусиной». «Он скажет, что нет, тебе показалось и продолжит мерзнуть, значит надо действовать по-другому». Я громко и демонстративно чихнула, потом обняла себя руками, изобразив, что пытаюсь согреться. -Мне кажется на сегодня хватит, — Пробормотала я. -Мне тоже… Знаешь, что? Пойдём ко мне. Я живу не далеко. Согреешься, чая налью… — Заикаясь, сказал Винчестер. -Я не против! Мы бежали под дождём, держась за руки, и снова детство разыгралось во мне. Я обогнала Дина и, смеясь, дразнила его, на что охотник ответил странным взглядом и ускорился. Брюнет жил действительно рядом. Я только разогналась, но когда обернулась посмотреть где Винчестер, то увидела, что он больше не бежит. Мне пришлось остановиться и вернуться назад. Дождь уже заканчивался, и от него остался только великолепный запах свежести, редкие капли и лужи. Сквозь тучи уже пробивались лучи солнца и добавляли красок и света в потускневший мир. Мы остановились у кирпичного здания, своей высотой отличавшееся от многочисленных пятиэтажек этого района. Это и был отель, в котором, видимо, поселился Винчестер. Охотник зашёл в здания, я прошла за ним. Там не было ничего интересного, самый обычный ресепшн. Стойка, диваны… Все было довольно просто, но довольно симпатично. Было видно, что они хотели сделать всё уютно, а не на показ. Мы свернули в коридор и по нему вышли к лифтам. Вскоре мы уже добрались до номера. По номеру уже можно было понять, кто тут живёт. Стояли несколько пар ботинок, на кровати и стульях разбросана одежда и вещи, на столе бутылки от пива, упаковки от пицц и бургеров, тут пахло одеколоном… Дин жил почти на самом верху. Из окна открывался привлекательный вид на оживленный город. Дин предложил переодеться в одну из его футболок, чтобы не сидеть в мокром и не мерзнуть… Я согласилась, и сейчас сидела на диване в его футболке, которая была мне почти как платье, под пледом и с кружкой чая в руках. Винчестер сидел рядом, он тоже переоделся и пил чай. Мы молчали, но в этом молчании не было напряжения или чего-то неловкого. Это было молчание, которое значит, что просто нечего и не зачем говорить. Мы отдыхали, расслаблялись и нам не нужны были слова. Потом Дин все-таки спросил про то, почему я не отвечала и что это вообще было. Я ответила что-то непонятное, нечленораздельное, но охотник расспрашивать не стал. И еще я сказала, что позвала его, потому что хотела извиниться за свое поведение, остальную правду я умолчала. То, что происходило дальше, мне сложно вспоминать. Послышался стук в дверь, Дин отставил кружку и соскочил с дивана. Он открыл дверь, и из коридора как будто налетел ураган в виде едкого запаха, белокурых волос и писклявого голоса. Первая фраза этого «природного катаклизма: «Привет, малыш!». Я заметила, что Винчестер покраснел, и я видела, что он растерялся, а его глаза беспокойно забегали. -А кто она такая? — Ляпнула я, пожалуй, зря. От удивления слова полезли быстрее мыслей. -Это не то, что ты подумала! -Правда, что ли? И что я должна была подумать? — Я начала на него злиться. — У меня были планы на вечер… А вообще, почему я должен оправдываться? -Да, не должен. Я не хотела помешать твоим планам. -Ты ведешь себя как ребенок! — Эту фразу я восприняла, как просто защитную реакцию. Но даже если так, то это была попытка оправдаться и перевести стрелки, что само по себе отвратительно — Кто ещё из нас ребёнок?! — К злобе и обиде добавилось ещё и разочарование, и презрение к нему, — Мне пора идти, прощай… Я вышла из номера, затем из отеля, затем из себя… И побежала, не думая вообще. Точнее старалась не думать, но в голове засела мысль, а том, что надо отсюда уезжать. Мне хотелось бежать дальше. Я старалась убежать от Дина, от себя, от этого мира, от всего. Не знаю сколько продолжался этот «побег», но закончился он не очень удачно. Когда мысли прояснились немного, я поняла, что заблудилась. —Черт побери! — После ругательств я кричала ещё долго, надо же было выплеснуть все куда-то. Я остановилась в каком-то безлюдном дворе, тут никому не мешала. Мне стало лучше, мысли стали совсем ясные, только горло заболело. Я заказала такси и уехала домой. Добралась до дома я опустошенная и с твёрдым намерением уехать. Прямо дежавю какое-то…