Ты знаешь, у тебя рыжий голос

... Слепое зимнее солнце вяло проливалось из окна. Лучи мешали лежащему в отключке на постели мужчине. Всхрапнув, он попытался перевернуться на бок и спрятаться от надоедливого света. Руки наткнулись на мягкое, податливое и, тоже кажется пьяное, тело. Тело было женским и просыпаться не желало. Пинком вытолкав шлюху из постели, мужчина дотянулся до штанов на полу, выудил из кармана бумажник, и кинул несколько банкнот на пол, скулящей что-то гадкое девчонке. С напутствием собрать манатки и выметаться к чёртовой матери. Скулёж прекратился, зашуршала одежда, деньги, и пока мужчина выскребался из кровати, проститутка прошлёпала к выходу, и так на прощание шарахнула дверью, что у соседа сверху, собака, наверное, описалась от собственного испуганного лая. Добредя до душа, мужчина пустил прохладную воду и попытался собрать в кучу обрывки воспоминаний о прошедшей неделе. Неделе? Да вторая уж наверное пошла... В голове какая-то тварь весело лупила в железный рельс и мешала сосредоточится. Сколько же дней он пил? ... Перешагивая через разбросанные по комнате вещи и поваленные стулья, он подошёл к телевизору. Ткнув в кнопку, подобрал с пола пульт. Телевизор тихо щёлкнул и грустно задымился. - Вот блядь!!!!!! - мужчина в растерянности стоял перед скончавшейся панелью. Видимо какой-то добрый гость напоил технику виски, на тумбочке и на полу было липко и валялась початая бутылка... – Вспомню кто, яйца вырву... - кинув пульт на диван он пошёл на кухню. Разгром в квартире был невероятный. Но сначала кофе. На кухне возле холодильника обнаружилось ещё одно тело. Оно лежало уютно свернувшись клубочком, и сладко причмокивало во сне губами. Попинав слегка ногой свернувшуюся тушку и не получив ответа, мужчина сгрёб его за шкирку и выволок на лестницу. Аккуратно (ну почти) положил около стенки. Проспится, само уползёт... ... Несколькими часами позже. ... Барная стойка блистала чистотой, бокалы, фужеры, пивные кружки сверкали словно хрустальные. - Салют, Арно! – из кухни выпорхнул официант с нагруженным тарелками подносом. – Как голова? Ты снова «болел»? – и хохотнув, потанцевал со своей ношей к столикам. - Засранец. – Арно медленно полировал стойку. В уши успокаивающим бальзамом вливался тихий джаз из колонок, и немного приглушал тварь в голове, которая всё ещё лупила в свой рельс... Был ранний вечер, посетителей немного. Открылась дверь, впуская с улицы стайку девушек и немного морозного воздуха. Девчонки искрились весельем, перебрасывались фразами, смеялись и живо что-то обсуждали. Уселись за столик, сделали заказ и начали обмениваться телефонами и планшетками. Восклицания, смех. Вдруг затихли... От столика донеслась музыка. Арно прикрутил звук на проигрывателе. Плохо слышно! Девушки склонились над планшеткой. Арно собрал на поднос бокалы с соком, поймал официанта за хвост, и велев постоять пять минут подошёл с подносом к столику за которым сидели девушки. Он сам себе не мог объяснить зачем он это сделал. Поставив на стол бокалы - За счёт заведения. – улыбка (Ага, как же... За мой.) – заглянул в планшетку. Шла видеозапись. На сцене стоял изящный, стильно одетый мужчина и пел. Но КАК он это делал! Голос будто окутывал тебя, убаюкивал и одновременно звал куда-то. Руки певца танцевали сложный, им одним только ведомый танец. Глаза мужчина закрыл. Создавалось впечатление, что нет его сейчас на сцене, на сцене сейчас живёт Песня, Музыка и Голос... Вдруг певец открыл глаза и взглянул прямо в камеру. Запись зависла. Арно стоял около столика и тупо пялился в экранчик. Одна из девушек тронула его за руку. - У вас есть с собой планшет? - Что? Планшет? - Мы Вам запись скинуть можем. Вам же понравилось? - Я... – Арно моргнул и посмотрел на девушек. – Если можно. Я сейчас принесу планшет. А кто поёт? ... Вечер следующего дня... Синие зимние сумерки неспешно погружали комнату в темноту. Арно сидел в кресле, на коленях у него лежал планшет. Все предыдущие сутки мужчина практически прожил в интернете. Видео, подаренное ему девушками что-то стронуло в его зачерствевшей душе, чем-то зацепило... Он нашёл ещё кучу видео с концертов, нашёл и пересмотрел интервью, телевизионные передачи... Он не мог никак понять, как и почему этот голос заставляет тебя выворачиваться наизнанку, пытая и докапываясь до такого дерьма в твоей душе, что хочется немедленно кинуться в душ и смывать, смывать остервенело с себя всю эту грязь... Как он может заставить тебя одной лишь только интонацией замереть как перед океанской волной... и облегчённо выдохнуть, когда эта волна таки накроет тебя и откатится обратно... Или как можно только взмахом рук и простыми словами нарисовать картину, которую хочется рассматривать и рассматривать не отрываясь ни на секунду... ... Очнувшись от своих мыслей, он обвёл взглядом комнату. Глаза жгло, под носом было мокро. Арно поднёс к лицу руку и чуть не вышиб себе глаз дулом пистолета. Как в руке оказалось оружие и зачем он его взял, он не помнил. Его затрясло, очень-очень медленно и очень аккуратно он положил пистолет на журнальный столик. Ему было холодно, руки ходили ходуном. В дверь позвонили. - Кто там? - Курьер, месье! Доставка билетов. Билеты? Какие к чёрту билеты? Арно открыл дверь, принял из рук курьера конверт, расписался. Прошёл в комнату и положил конверт с билетами рядом с пистолетом. Билеты он купил вчера через интернет. Два билета. Одним пальцем он отодвинул пистолет от края, взял телефон и подошёл к окну. Набрал номер и тут же сбросил. Сел опять в кресло и тут взгляд его выхватил в хаосе бумаг на комоде уголок старого фото. Арно дотянулся до фотографии. С помятой карточки ему улыбались «во все 32» длинноволосые разгорячённые парни... И он. Память закрутила кадры жизни в обратном порядке. Вот парни из колледжа зовут его на вечеринку. Выпивка, танцы, девушки, быстрый секс. Потом ещё вечеринка, ещё и ещё, он звезда, весёлый, без заморочек. Дальше туман, угар и мрак. Наркотики, алкоголь, девушки, парни, состоятельные мадам, не менее состоятельные месье, и уже не важно, кто, кого и с какой стороны. Продолжалась эта карусель довольно долго. Во время одного из светлых моментов, (они иногда случались в жизни) он попал на выступление молодой начинающей группы. Название он не запомнил. Но после концерта ему удалось сфотографироваться с парнями. Карточка сохранилась... Арно переводил взгляд со старой фотографии на изображение застывшее в планшете. И там и там был один и тот же парень. На фото совсем юный, длинноволосый, в странной майке, в планшете - стильный, коротко стриженный и почти седой. Брюно Пельтье. Арно опять взял телефон и подошёл к окну. Набрал номер. Пошёл гудок. Он стал их считать. На пятом трубку взяли... - Алло? Арно тихо выдохнул сквозь зубы. Всё время пока шли гудки он не дышал. - Алло! Вы будете молчать? Алло! Кто это? - Ты знаешь, у тебя рыжий голос... В трубке неверяще выдохнули. - Арно?... Арно, это ты? Не молчи! Арно!!! - Да. Это я. Привет. – и, тут же, не давая опомнится – Ты пойдёшь со мной на концерт? Я купил билеты. Два. Открытие Фестиваля. Монреальского Фестиваля Света. Девятнадцатого февраля. Пойдёшь? В восемь. Программа «Музыка и Кино. Встреча.»... - и на выдохе - Поёт Брюно Пельтье. Пойдёшь? В трубке молчали. - Мари... Мари, ты здесь? - Да, да, я здесь. Я... Не знаю... Я... Наверное... Не знаю... – и резко, обжигающим ухо шёпотом – Пойду!!!!! – и гудки... Отбой. Арно положил трубку на подоконник и прижался лбом к стеклу. Он тихо плакал, и слёзы, текущие по щекам уносили боль, смывали с души чёрствую корку, оставляя после себя пусть шершавую, но чистую поверхность... А за окном, зима заметала город с упорством доброй бабушки, закутывающей внука пушистым одеялом... Засыпающий Монреаль вяло сопротивлялся, выставляя в оборону небольшие кучки машин коммунальных служб, и подмигивал снеговым тучам спокойными огнями уличных фонарей и теплым светом в окнах домов. Девятнадцатое февраля наступит через пять дней...