A Lie In Vain

— Может, расслабишься хоть немного? Я тебя не съем, — смеешься, повторяя в точности мои слова, сказанные тебе вчера у меня дома. Теперь все с точностью наоборот – я у тебя в гостях и места себе найти не могу от накатившей неловкости. Твоя квартира настолько необычна, настолько не похожа на мою, но зато очень смахивает на тебя своим каким-то даже очаровательным беспорядком и нагромождением лишнего бесполезного барахла. У тебя очень уютно, но отчего-то мне дискомфортно, и я понимаю, что просто подсознательно ищу следы чужого присутствия. Но как их увидишь, если я даже не представляю, как выглядят твои собственные вещи, не то, что твоих теоретических любовников… Ты с порога меня огорошил своим теплым приемом. В домашней одежде, без лишних украшений и макияжа ты кажешься таким родным, и складывается обманчивое впечатление, что мы с тобой знакомы сто лет. Сразу предлагаешь мне посмотреть кино. Я ожидал чего угодно, но только не такого – удивленно моргаю и спрашиваю какое такое кино. — Не все ли равно? – ты смеешься, откинув голову назад. И вот мы сидим на диване, ты удобно устроился у меня подмышкой, я приобнимаю за плечи, и никак не могу сосредоточиться на сюжете фильма. Ты же совершенно расслаблен, веселишься над какими-то шутками персонажей и периодически суешь мне под нос ложку с мороженным, ведерко с которым расположилось у тебя на коленях. Это так странно. Мы сейчас сидим как будто мы… пара. И как-то даже дико думать, что утром я места себе не находил от мыслей, что ты уйдешь и не вернешься. Но сложившаяся ситуация не расслабляет, а производит совершенно обратный эффект – не дает покоя горькая мысль, что кроме воспоминаний о сказочной ночи, меня теперь будет мучить твой образ в этой видавшей виды домашней майке, с мороженным в руках и солнцем в глазах. — Мы поменялись ролями, Хиро. Сегодня ты меня не слушаешь. Да к тому же фильм не смотришь, — последняя фраза звучит с напускной обидой. Щелкаешь пультом, встаешь и тянешь меня за руку: — Пойдем. — Куда?.. – от неожиданной перемены обстановки теряюсь. — В спальню, конечно. А о чем ты думаешь последние полтора часа? – опять звонкий смех. — Я, между прочим, совершенно не об этом думал, — отвечаю с легкой досадой, но зато совершенно честно. Действительно ведь не об этом. — Да? – ты оборачиваешься и поднимаешь брови. – А о чем же тогда? Закусываю губу, проклиная свою болтливость, и лишний раз убеждаюсь, что язык мой – враг мой. Я молчу, и ты опять смеешься: — Хироки, ты такой смешной. — Обхохотаться можно, — сам чувствую, что мрачнею на глазах. — Ну не будь врединой, ты ведь не такой, — запускаешь пальцы в мои волосы и целуешь переносицу, не иначе разглаживая морщинку, появившуюся там от несветлых идей. И снова от твоих прикосновений пустеет голова, дурные мысли покидают, и я прижимаюсь к тебе, нежно-нежно. Хочется согреть тебя, хочется носить на руках… Это уже не страсть, не только одна страсть, глупо обманывать себя, списывая все на простое желание. А ты тянешь меня в приятный полумрак спальни, и я даже не успеваю осмотреться – твои руки сдирают с меня рубашку, и это так агрессивно, так не похоже на твое вчерашнее поведение, что я слегка оторопеваю. — Сегодня я главный, — шепчешь почти неслышно, но я понимаю все до последнего слова, ноги слабеют, джинсы становятся невероятно тесными, а в груди щемит. — Ты такое себе представлял? – игривый шепот, пальцами прихватываешь мои соски, а языком легонько касаешься ушной раковины. — А такое? – начинаешь грубо ласкать рукой через ткань джинсов. Дышать все трудней, желание уже болезненно отдается во всем теле. Хочется схватить, развернуть тебя и взять, снова взять, грубо, как вчера. Но ты так не хочешь, я вижу, что ты задумал свое, и не смею, да и не хочу тебе мешать. Пусть будет так, как ты решил. — Хиро, отвечай! Будешь молчать, я перестану! Мечтал о таком? Слова даются тяжело, сил не хватает просто дышать, не то, что разговаривать. — Даа… Мечтал… Довольно улыбаешься, медленно целуешь в губы, ласкаешь мой рот языком, так сладко и томительно, а я пытаюсь ответить тебе, посильней и погрубей, но ты не даешь, отстраняешься, и дергаешь вниз мои джинсы, сдирая попутно белье, оставляя меня совершенно обнаженным. Все не так, как я себе представлял, как видел во снах, не так, как было прошлой ночью. Тогда ты был кротким ангелом в моих руках, позволял мне делать с тобой все, а сейчас у меня такое чувство, что ты можешь разорвать меня на куски в порыве своей страсти. Разворачиваешь меня спиной к себе, через секунду я упираюсь руками в стену и чувствую, как ты коленом раздвигаешь шире мои ноги. Сердце бьется, как сумасшедшее, неожиданно ловлю себя на том, что опасаюсь тебя такого, а ты, словно читая мои мысли, обнимаешь и шепчешь на ухо: — Не бойся… Я буду очень нежным… Просто стой так и все. "Еще не хватало тебя бояться", – хочу бросить в ответ, но слова застревают в горле, когда твои руки смыкаются на моем возбужденном члене. Понимаю, что меня надолго не хватит, но и тебе это ясно, потому после нескольких резких движений отпускаешь, а я захлебываюсь воздухом и сам ощущаю собственную дрожь, трясутся даже колени. Ты нежно массируешь ладонями мои плечи, опускаешься ниже, поглаживая спину, доходишь до ягодиц. Еще пара ласковых поглаживаний, и твои пальцы массируют колечко мышц, я выдыхаю сквозь зубы, инстинктивно сжимаясь. Краем сознания улавливаю, что ты опускаешься сзади меня на колени, и в глазах темнеет, когда понимаю, что ты собрался делать. Не может быть… Долгий стон срывается с губ еще до того, как ты касаешься языком, стон от одного осознания, что сейчас будет. Никто никогда так не делал мне, никто… Ты разводишь руками мои ягодицы, и от первого влажного прикосновения меня дергает, как от разряда тока, кажется, я даже вскрикиваю. — Стой смирно, Хиро! Хотел бы я стоять смирно, Ю, хотел бы не реагировать так, но это просто невозможно, невероятно, когда ты ласкаешь языком самое сокровенное, то грубо, то нежно зализывая. — А о таком ты мечтал? – хриплый голос ни сразу достигает сознания. — Н-ет… — шепчу, а в голове пульсирует "не останавливайся". — Не слышу, Хироки. — Нет, не мечтал, — все ты слышишь, садист чертов. — Не смел? – не вижу, но понимаю, что ты улыбаешься. — Не смел… И снова безумные неповторимые круговые проникающие движения, достаточно сильные, чтобы свести с ума, но слишком слабые, чтобы дать желанную разрядку. Инстинктивно прогибаю спину сильней, и такое чувство, что сейчас сознание потеряю. "Так нельзя ласкать кого попало. Так можно только с любимым человеком", – проносится в голове дурацкая обнадеживающая мысль перед ослепительной вспышкой. Я сам не понимаю, как оказался развернут на сто восемьдесят градусов, как моя плоть оказалась в тебя во рту, лишь только чувствую твои горячие губы. И осознаю, что меня выпили до дна – сил не осталось даже чтобы думать. Бессильно опускаюсь на колени, уткнувшись лбом в твое плечо. Ты даже не разделся, твоя майка пропитывается моим потом, а я только часто дышу, не в силах двинуться. Глаза закрыты, я чувствую, как ласковые руки укладывают меня на пол, спиной ощущаю длинный пушистый ворс – я и заметить не успел, что у тебя такой мохнатый ковер в спальне. Слышу, что ты стягиваешь с себя одежду, как лязгает пряжка ремня на твоих джинсах… Ты разводишь как можно шире мои ноги, не переставая поглаживать бедра. — Думаю, после вчерашнего заморачиваться на презервативы уже нет смысла, — твой веселый голос как-то не соответствует происходящему. Презервативы, конечно… Вчера я свое имя забыл рядом с тобой, какая тут контрацепция… Ты нетороплив и очень нежен. Не открываю глаз, только чувствую, как ты смазываешь меня, как скользят твои пальцы между ягодиц, проникая внутрь, приподнимаешь за поясницу и медленно входишь. После всего, что было, даже почти не больно, расслабленное тело легко принимает тебя. Я запрокидываю голову, оплетаю ногами за пояс, руки вцепляются в ворс ковра, а ты плавно двигаешься, крепко удерживая меня на месте. И почему-то именно в этот момент я понимаю, что меня поработили. Теперь, когда ты взял меня, ты облаешь не только моим телом, но и душой. Несуразная какая-то мысль, несвоевременная, но я уверен, что так все и есть. И знаю, что я полностью в твоей власти, делай что хочешь… И если ты захочешь просто поиграть или сломать меня, плевать. Значит, так тому и быть. Начинаю дышать тяжелее, снова возбуждаясь, похоже, насытиться тобой мне не светит. Ты уже на пределе, несколько судорожных движений, замираешь, твой глубокий вздох, и все окончено. Мне даже жаль, хочется еще, и ты все видишь, выходишь из меня, и снова я чувствую твои влажные губы на своей плоти. Ю… Мой сладкий мучитель… Такой заботливый и ласковый, все время думаешь о моем удовольствии. Второй оргазм накрывает быстро и ослепительно. Я впиваюсь ногтями в твои плечи и дергаюсь на грани собственных сил. …Мы лежим рядом на полу, твоя ладонь в моей, и надо встать, дойти до душа хотя бы, но просто невмоготу. — Если еще будешь так кричать, соседи вызовут полицию, — слышу твой насмешливый голос. — Я кричал? – слабо, но искренне удивляюсь. — Орал, будто тебя каленым железом прижигали, — похоже, тебя вся эта ситуация веселит. Вот так новости… До чего ты меня довел, Ю? — А что ты предпочитаешь – чтобы соседи подумали, что у тебя тут камера пыток, или чтобы они узнали, что на самом деле ты делаешь римминг коллеге мужского пола? Ты смеешься, так радостно и от души, что несмотря на отсутствие сил, присоединяюсь к тебе. Отсмеявшись, все же находишь силы встать и тащишь меня за руку в душ. Залезть вместе в одну кабинку, наверное, не лучшая идея, я смотрю на твое тело, капли, стекающие по золотистой коже, влажные волосы, облепившие твою шею, и понимаю, что снова хочу тебя. Ты замечаешь и в тоске закатываешь глаза: — Неееееееет, ну Хироооооо, ну нет же… Мне уже надоело с тобой сексом заниматься! И снова смеешься, натягивая мне на голову здоровое белое полотенце, чтобы я на тебя не смотрел. Уже лежа в постели, обнимая тебя одной рукой, уныло размышляю обо всем произошедшем. Для меня после этой ночи пути назад уже нет, спасаться надо было раньше. И особенно пугающе то, что щекотливей всего, всего нежнее и щемяще вспоминать не твои необычные такие интимные ласки, а то, как ты сидел ко мне прижавшись, смеялся над фильмом и пытался кормить мороженным, не глядя, вслепую попадая ложкой мне то в щеку, то в нос. Хочется еще так, чтобы каждый вечер, постоянно. А еще с тобой очень здорово гулять по осеннему парку, ты собираешь желтые листья, только для того, чтобы вскоре снова разбросать их, и постоянно смотришь в лазурное небо, заявляя, что таким оно бывает только в это время года. Мне нравится наблюдать, как ты заправляешь за ухо непослушную прядь, когда куришь, и еще обожаю задумчивый взгляд, когда играешь… Это пугает, потому что я прекрасно отдаю себе отчет в том, что чувствую к человеку, в котором никак нельзя быть уверенным, я же мало что о тебе знаю. Можно ли тебе довериться? И… у тебя, возможно, все же кто-то есть… А не предпочитаешь ли ты секс без обязательств?... Только бы не это… Тяжело вздыхаю — что ломать голову, когда все уже решили без меня. Пусть теперь идет, как идет. — Слушай, Хироки, у нас же на следующей неделе получается целых три выходных. Поехали вместе куда-нибудь! — Что?.. – тупо уставляюсь на тебя, думая, что вижу очередной сон. — Ну, вместе, куда-нибудь на море, ты и я. Думаю, будет весело, — наивно улыбаешься, глядя немного исподлобья. Вот так просто – "поехали вместе", "ты и я", "будет весело". Какой же я непроходимый дурак… Мнительный дурак и трус. — Ну Хироооо… Ну что ты все молчишь? Не хочешь, что ли? Или у тебя уже другие планы? – ты смотришь на меня огорченно, похоже, эти предположения тебя действительно расстроили. Обнимаю крепко-крепко, треплю одной рукой по волосам и выдыхаю: — Хочу, Ю, очень хочу. Конечно, поедем. Нет у меня никаких планов, уже нет.