Встреча одноклассников

      Утром Кларк Гриффин вышла на улицу и почувствовала особую прохладу. Вот и осень. Хоть солнце все еще ярко светило, но уже не пекло по-летнему. И ветер как-то по-другому колыхал деревья. И небо изменилось — будто стало ближе. Солнечный свет смягчился, пожелтел, он больше не слепил глаз. Девушка жадно вдохнула и быстрыми шагами направилась к своей машине. Красный Ford Mustang верно стоял на парковке, только золотистые листья его украшали, придавая машине поистине королевский вид.       Кларк подошла к машине и нажала на ключи, открывая дверь. Она немного опаздывала на свою выставку, что было не очень хорошо. Кстати, немного о нашей Кларк Гриффин. Молодая девушка, ей 27 лет, золотистые волосы, небесно-голубые глаза… Ее фигура просто идеальна, она никогда не забывает ходить в спортзал, чтобы поддерживать форму. Кларк окончила Московский художественно-промышленный институт и все еще живет в Москве. Она известная художница, ее работы скупают с впечатляющей скоростью, а некоторые рисунки она, несмотря на спрос, оставляет себе из-за того, что просто не может расстаться с частичкой своей души… Когда наша блондинка рисует, то может буквально не выходить из дома неделями, питаться одними бутербродами, не ложиться спать, а когда творческий запой заканчивается, она спешит в душ, чтобы смыть всю краску с лица и тела… Ее родители — Эбигейл и Маркус, остались в Нью-Йорке, она не виделась с ними уже очень много лет, но часто звонила им, чтобы хоть как-то ослабить чувство вины; когда же свободного времени выдавалось больше, они общались по скайпу.       Вот сейчас Кларк Гриффин ехала в очередную картинную галерею, точнее, как обычно, продиралась сквозь дебри московских пробок. Девушка устало выдохнула и посмотрела на навигатор. Если верить прибору, ехать ей еще около часа, а значит, она точно опоздает на свою же выставку. Молодая художница никогда не умела вставать рано, поэтому практически всегда опаздывала на  работу; в принципе, никто не делал ей выговоров по этому поводу, но Гриффин самой было неловко.       Кларк откинулась на красном сиденье и протерла глаза. Немного так посидев и убедившись, что машины будто вросли в асфальт, блондинка открыла бардачок и начала искать "Мальборо". Швырнув на пол пустую бутылку от воды и перебрав кучу бумажек, она наконец извлекла на свет початую пачку и прикурила от зажигалки. Глядя, как дым после первой затяжки выплывает в открытое окно, Кларк блаженно прикрыла глаза. Определенно, курить — плохая привычка, но блондинка ничего не могла поделать: опоздания всегда были испытанием для ее нервов, а сигареты помогали. Она даже честно ставила перед собой задачу просыпаться раньше, но ее организм ни в какую не соглашался.       Наконец, движение кое-как возобновилось, и Гриффин, обхватив сигарету губами, тоже продвигалась вперед. Медленно, но верно.. И снова она откинулась на сиденье, когда транспортный поток замер. Очередная затяжка. Неожиданно телефон засветился под мотивчик Missy Elliot "Work It", оповещая о приходе смс. У блондинки не было дурной привычки буквально жить в телефоне, когда она за рулем. Но в данный момент дорога застыла, и только сигналы наиболее нетерпеливых водителей напоминали о том, что это проезжая часть, а не авторынок. Кларк затушила сигарету и, выбросив окурок в окно, взяла в руки айфон. Быстро разблокировав экран, она удивленно подняла брови, когда прочитала сообщение. Здравствуйте, Кларк Гриффин. Это директор Телониус Джаха; надеюсь, что вы все еще помните меня;) Я пишу вам из-за того, что ваш класс устраивает встречу одноклассников. Вы тоже приглашены, отказы не принимаются. Жду вас в вашей родной школе 22 сентября в 18:00.       Кларк фыркнула, но быстро полезла в календарь, чтобы посмотреть, какое сегодня число. Да-да, она не следит за временем и датами в общем и лишь изредка поглядывает туда. Сегодня было 18 сентября, вторник, а 22 сентября выпало на субботу. Гриффин, определенно, хотела поехать в Нью-Йорк: Москва ей не на шутку уже надоела. Нет, не подумайте, она считает, что здесь безумно красиво, тут можно просто затеряться, но человек, который в день проводит в пробках по 6-7 часов, с радостью свалил бы в другую страну, чтобы отдохнуть. Она собиралась вернуться, ведь здесь у нее работа, квартира, но и в Нью-Йорк съездить не помешает. Конечно, девушка не знала, сколько дней все это займет, но решила, что сегодня же объявит о поездке. Прямо на выставке.       Гриффин улыбнулась, вспомнив своих школьных друзей. Шальная Октавия, заучка Рэйвен, красавчик Беллами, безумные Джаспер и Монти, добряк Финн, слабак Линкольн… и Алексия Браун… Кларк встряхнула головой, когда услышала, как ей сигналят сзади; и вправду, впередистоящие машины уже довольно-таки далеко отъехали. Кларк быстро тронулась с места, кидая телефон на сиденье.       Почему она так застыла, вспомнив Алексию? Все просто: еще в школьные годы наша Кларк встречалась с Браун. Да-да, забыла сказать, что блондинка у нас бисексуальна. Говоря в двух словах, у них были более чем теплые отношения. Алексия надеялась, что Кларк поступит в художественный институт в Нью-Йорке, но не получилось. Гриффин уже тогда подала документы в Московский, а когда пришло письмо, что она принята, девушка буквально прыгала от счастья, чего нельзя было сказать о Браун. Та поступила в Нью-Йоркский университет с бизнес-уклоном. В общем, когда пришло время разъезжаться, они пообещали друг другу, что будут поддерживать отношения на расстоянии... Но как вы уже поняли, не срослось. Сначала Гриффин не могла выходить на связь, так как в Москве был завал, да еще ей приходилось говорить на русском, который она знала отнюдь не идеально. Потом Алексии было не до общения, когда нагрузка возросла стократ. Общаться у них получалось раз в неделю, даже иногда раз в две недели. Ревновали они обе, причин для стресса становилось все больше, и в результате было принято обоюдное решение — закончить отношения. Никто не плакал, не рыдал, просто они обе поняли, что больше не смогут так.       Впрочем, после Алексии у Кларк было достаточно много разных отношений, как с парнями, так и с девушками. Один парень и вовсе сделал блондинке предложение, которое та, конечно, отвергла: в то время ей была важнее карьера, а создание семьи вполне могло подождать.       Прошел, наверное, даже не час, а два, когда Гриффин повернула на светофоре и припарковалась около огромного здания. Она быстро выскочила из машины, прихватив телефон и сигареты. Легкий коричневый плащ развевался на ветру, шарфик практически слетел, коричневые штаны облегали стройные ножки, а маленькие каблуки на кожаных сапожках стучали по асфальту. На голове был завязан высокий конский хвост, и около уха виднелась синяя краска.       Да, почему она опоздала-то… Всю ночь рисовала очередную картину, поэтому не выспалась. Конечно, сегодняшние три часа не сравнятся с обычными двадцатью минутами, но хотя бы оправдание у нее есть.       Зайдя в здание, она кивнула охраннику. Мужчина принял у нее пальто и ни на шаг не отставал от блондинки. — Джейк, там уже начали? — поднимаясь по лестнице, спросила Кларк. — Да, мисс Гриффин. Вас ждали, но потом начали без Вас.       Кларк кивнула и открыла огромную дверь. На мгновение воцарилась тишина, пока собравшиеся разглядывали запыхавшуюся Гриффин. Секунда… Две… А потом — аплодисменты, поздравления. Люди стекались к героине мероприятия, чтобы подарить что-нибудь, попросить расписаться на блокнотике. Джейк спас блондинку от толпы: он закрывал ее спиной, пока Кларк забралась на какую-то возвышенность и громко откашлялась. Все, как один, замолчали и уставились на художницу. — Здравствуйте все! Извините, что опоздала так сильно. У меня для вас две новости. Первая... — Кларк немного помолчала, а потом продолжила. — Эта выставка благотворительная! Все деньги от продажи моих картин пойдут в детский дом! — присутствующие разразились аплодисментами и одобрительными возгласами, но, когда блондинка подняла руку вверх, призывая к тишине, снова замолчали. — Вторая. Я завтра же уезжаю в Нью-Йорк, — в этот момент все непонимающе смотрели на нее, — но я вернусь. Это по личным делам! — люди довольно загудели, а Кларк кивнула Джейку, чтобы тот расчистил ей дорогу.       Кстати, хочу заметить, что за 10 лет своего проживания в Москве Гриффин научилась очень хорошо говорить по-русски. Иногда был заметен акцент, но только в довольно длинных фразах и сложных словах. Она очень гордилась собой, что сумела овладеть таким трудным языком.       Блондинка быстро спустилась, и чья-то рука потянула ее в сторону. Это была ее помощница - приятная молодая девушка, с черными волосами практически до пояса, которые сегодня были заплетены в косу. Образ дополнял строгий брючный костюм, а в руках красовались папки и телефон, который все время вибрировал. — Привет, Юля, — улыбнулась художница. — Мисс Гриффин, Вам нельзя сейчас уезжать! У Вас еще выставки! — Тише, — начала Кларк, — успокойся. Перенеси выставки на другие числа. Я не могу не полететь. И да… закажи мне билеты в Нью-Йорк на завтра, желательно, чтобы я прилетела не ночью… — Мисс Гриффин, но… — Так, хватит. Я сказала, что ты должна сделать, значит сделай. И возражения не принимаются. — Хорошо, — буркнула Юля. — Я здесь побуду еще около получаса, а потом поеду домой собираться, — помощница кивнула на это и тут же приступила к необходимым звонкам.       Кларк отошла в сторону; сейчас гости выставки вновь любовались ее картинами, некоторые подходили попросить автограф. Она уделила им внимание, а потом снова смотрела на свои творения. Среди них не только пейзажи и портреты. Гриффин рисовала, что ей хотелось, и никогда себе в этом не отказывала. Она могла запечатлеть свой сон или любой захвативший ее момент из жизни - и всё выглядело живо, свежо, притягивало взгляд. Так что неудивительно, что Кларк знали и любили не только в Москве, но и за её пределами: в Нью-Йорке, Торонто, Варшаве... Перечислять можно долго.       Полчаса пролетели незаметно, однако, посмотрев на часы, художница спохватилась и, дав напоследок указания Юле, вышла из здания. Оказавшись в любимой машине, она быстро набрала номер мамы, включая громкую связь. Гудки, гудки... Наконец, в салоне раздался голос Эбигейл Гриффин. — Привет, мамуль! Все супер. Я приеду к вам завтра. Даааа… Ну, не только из-за того, что соскучилась. Меня совесть грызла, да еще и встреча одноклассников. Да, прикинь, мам, — Кларк улыбалась и завела машину, трогаясь с места. — Все, мамуль, я приеду к вам. Да, надеюсь, что адрес не изменился, — улыбнулась она, следя за дорогой. — Люблю тебя и Маркуса. Все, я за рулем, целую!       Закончив разговор, Гриффин прибавила скорости и, когда машина уверенно взревела, заулыбалась во все тридцать два зуба, а после закурила. На обратном пути дорога над ней смилостивилась, и до дома удалось добраться без заторов, так что уже скоро Кларк вылезла из машины и, выкинув окурок, с улыбкой зашла в дом.       Пока она поднималась на лифте, то уже мысленно перебирала, что возьмет с собой в Нью-Йорк. Поняв за время поездки на лифте, что холсты и кучу красок увезти будет проблематично, она мысленно остановилась на альбомном блокнотике.       И вот уже за спиной захлопнулась дверь, оставляя наедине с царившим в квартире хаосом — и это еще легко сказано: на полу валялись кисточки, подоконник был заставлен емкостями с красками, а на столике рядом с диваном приютились пустая литровая бутылка и тарелка из-под давно съеденных бутербродов. Остальная часть жилища выглядела в том же духе.       Выдохнув, блондинка кинула телефон и пачку сигарет на полку, быстро разулась, сняла пальто и попыталась немного прибраться в своей уютной квартирке. Не подумайте, позволить себе она могла целый особняк, но здесь ей нравилось, а художнику не прикажешь.       Время уже клонилось к вечеру, зажигались городские фонари и рекламные вывески, а Гриффин только-только закончила наводить порядок. Испустив тяжелый вздох, она села на кровать и только посмотрела на экран айфона, как вдруг он завибрировал, заставляя ее вскочить на ноги. Сообщение было от Юли. Ваш рейс завтра утром в 6:45. Кларк охнула и запустила руку в волосы; снова вздохнув, она достала чемодан из-под кровати. Брать пришлось практически все виды одежды, ведь не известно, насколько она застрянет в Нью-Йорке. Единственное, что беспокоило ее на тот момент, - чтобы все уместилось и молнии сошлись.       Когда со сборами было покончено, хозяйка квартиры завалилась на кровать. Настенные часы показывали 23:33. — Черт! Не проспать бы завтра свой рейс... — с этими словами блондинка перевернулась на бок и, притянув поближе телефон, быстро написала Юле. Кларк: Звони мне утром, чтобы я не проспала рейс. Ок? Юля: Хорошо, мисс Гриффин. Кларк: Хоть здесь называй меня Кларк. Юля: Хорошо… Что-то еще, Кларк? Кларк: Да, я тебе завтра отдам ключи от своей квартиры. Приезжай сюда и поливай цветы.. Пожалуйста. Юля: Хорошо.       Гриффин поставила телефон на зарядку поближе к кровати. Сил не было даже переодеться, и, лишь немного поерзав, Кларк погрузилась в царство Морфея, бормоча себе напоследок: — Не проспать бы… Ты бывшая, но любимая, Нелегко мне без тебя. Извини меня, моя милая, Что боль причинила я. Расставаться больно и мне, Но другого не вижу пути. Я буду помнить о тебе, И ты память обо мне храни.