Избранница моря

      Уна с детства любила море. Необъятное, могучее и величественное, оно, казалось, уносило с собой все суетные человеческие печали, стоило только приблизиться к кромке берега и позволить солёной воде коснуться босых ног.       Мать злилась, кричала что-то страшное о жестоких морских чудовищах и их грозном Повелителе, который в ветреные дни поднимается на поверхность вод в поисках человеческой жертвы.       Жители небольшой прибрежной деревушки боялись моря, хоть и почитали его как щедрого кормильца. Рыбаки никогда не возвращались без хорошего улова, которого хватало, чтобы досыта накормить семью, но море дорого брало за своих детей – не проходило и месяца, чтобы кто-нибудь не исчез в пучине. В суровое время штормов, когда ловцы рыбы оставались в своих домах, разозлённые воды выходили из берегов, приближались к окраине селения, поджидая, когда какой-нибудь неосторожный крестьянин выйдет за порог, покинув безопасное тепло родного очага. Море никогда не уходило без добычи.       Говорили, что это сам Морской Бог, тоскуя, мстит людям за гибель своей любимой дочери, маленькой русалочки, которая когда-то давным-давно покинула свой народ, очарованная яркой человеческой жизнью, но так и не нашла в ней места для себя. Жители деревеньки верили, что когда-нибудь одна из земных дев тоже захочет по доброй воле покинуть дом, променяв его на бездонные морские просторы, и тогда море успокоится. Но пока обмен не свершился, нужно беречься воды, ни на минуту не забывая о таящихся под её обманчиво безмятежной гладью чудищах.       Только Уна знала, что вряд ли найдутся в мире существа более злые, чем люди. Сколько она себя помнила, ей всегда доставались от них только затрещины и оскорбления. Отец пропал в волнах, когда она ещё даже не увидела свет, и матери пришлось снова выйти замуж, чтобы прокормить себя и ребёнка. Нелюбовь отчима быстро сделала её чужой в собственной семье, а потом и во всей деревушке.       Дети зло смеялись над маленькой неказистой девчушкой, всегда ходившей в старых перелатанных обносках и боязливо опускавшей голову при встрече. Взрослые перешептывались и неодобрительно качали головой, искренне сочувствуя почтенному человеку, которому досталась такая обуза – мало того, что чужой ребёнок, так ещё и девчонка.       Только море всегда принимало её, мягко обнимая прибрежной волной и нашептывая свои песни. Иногда оно выбрасывало ей под ноги прекрасные перламутровые ракушки или загадочно мерцающие камни. Уна бережно хранила свои сокровища, старательно скрывая их от посторонних глаз.       Именно к своему старому другу – морю – пришла она с первыми робкими надеждами юности на счастье. Она вглядывалась в бескрайний синий горизонт и мечтала, что когда-нибудь вдалеке покажется прекрасный корабль, который заберёт её и увезёт далеко-далеко, в неведомые чужие земли, где она сможет узнать любовь и радость.       - Приведи ко мне того, кто меня полюбит, - шептала она прозрачной бирюзовой воде. – Помоги мне навсегда покинуть этот неприветливый край.       Море пенилось, будто смеясь, и оставляло на её лице мелкие солёные брызги. К её ногам по-прежнему выплывали чудесные подарки, но отвечать на просьбу море не спешило.       Когда ей исполнилось семнадцать, ожидание стало совсем нестерпимым. Всё больше одолевал страх, что её надеждам не суждено сбыться, и однажды Уна решилась сбросить покров тайны с узора своей судьбы.       С дрожью в сердце она пришла к дому старой Сигрун, одиноко стоявшему на самом отшибе, почти за чертой деревни. Про женщину говорили разное, называли её колдуньей и жрицей, прорицательницей и ведуньей. Она умела предсказывать судьбы, исцелять любые недуги, всегда знала, в какой день выпадет первый снег или начнётся шторм. Её боялись и чтили так же, как боялись и чтили море.       Старуха встретила Уну так, будто давно ждала. А может, так оно и было – только на мгновение перехватив острый, пронзительный взгляд Сигрун, девушка сразу же поверила, что для той нет тайн в человеческих душах.       - Позволь мне увидеть свою судьбу, - робко прошептала Уна, боясь, что старуха ответит ей гневом или насмешками.       Но Сигрун только загадочно усмехнулась и, мерно покачивая головой, принялась собирать в холщовый мешочек десятки разноцветных камней. Когда Уна уже решила, что ведунья считает её недостойной даже ответа, та вдруг поманила девушку рукой.       - Выбирай, - коротко бросила она, кивая на мешочек.       Уна нерешительно протянула руку, не понимая, чего хочет от неё старуха. Едва она попыталась отвернуть края ткани, чтобы заглянуть внутрь, как чьи-то руки накрыли глаза.       - Выбирай, - повторила ведунья.       Уна опустила руку в мешочек и вздрогнула от изумления – камни, казалось, были живыми. Один излучал неприятный жар, другой оказался слишком шершавым и будто бы злым, третий пугал какой-то холодной застылостью… Девушка один за другим перебирала камни, пытаясь отыскать тот, который покажется ей приятным и родным.       Наконец рука коснулась чего-то гладкого, прохладного и округлого. Казалось, камень излучает умиротворение и покой, и всё-таки при мысли о том, что именно он станет её выбором, сердце Уны встрепенулось, протестуя. Помедлив, девушка нашарила следующий камень, потом ещё один, и ещё… Но ни один больше не пробуждал приятных чувств. С невольным разочарованием Уна снова отыскала тот, что отвергла вначале.       - Этот.       Сигрун опустила руки, позволяя девушке увидеть свой выбор. На её ладони лежал переливающийся всеми оттенками голубого ларимар. Редкие белые прожилки камня напоминали морскую пену.       - Море, - коротко отрезала ведунья. – Твоя судьба – море.       - Что это значит? – ошеломлённо пробормотала Уна.       - Среди морского народа ты найдёшь счастье и обретёшь дом, - уверенно произнесла Сигрун.       - Ты ведь даже не дала ей возможности выбрать судьбу, которая предназначена ей, - непонимающе проговорила Бьориг, ученица колдуньи, едва за гостьей закрылась дверь.       Сигрун усмехнулась, возвращая на место спрятанный ею раньше тёплый зеленоватый камень с вкраплениями голубого – знак того, что судьба человека ведёт его на чужую землю, путь к которой лежит через море.       - Жизнь всего народа важнее судьбы одной девчонки, - без тени сомнения произнесла ведунья. – Море любит её и, когда она придёт сама, не будет больше требовать жертв. ***       Шли годы, и скоро история об исчезнувшей в морских волнах девушке превратилась всего лишь в сказку, которой пугают друг друга рыбаки.       Жители небольшой прибрежной деревушки по-прежнему боятся моря, хоть и почитают его как щедрого кормильца. Говорят, в ветреные дни из далёких глубин поднимается на поверхность печальная дева, когда-то променявшая родной дом на дно морское. Она поёт, тоскуя и жалуясь, и её пронзительный, печальный, но невыразимо прекрасный голос манит мореплавателей и ловцов рыбы, заставляя забыть обо всём. Корабли сбиваются с курса, рыбацкие лодчонки уплывают в открытое море, и никто не возвращается обратно.       Море по-прежнему требует человеческих жертв. ____________________ Уна (сканд.) – волна Сигрун (сканд.) – тайна победы Бьориг (сканд.) – помощница