Сильные люди тоже ломаются.

... -Нет! Нет, нет! Этого не может быть! Этого не может быть! Пожалуйста... Услышав эти крики, можно было подумать, что их издавала раненая птица, с трудом семенящая по песку с подбитым крылом, или женщина, у которой небеса забрали ребёнка. Но это не было ни то, ни другое. Отчаяные, похожие на рёв одинокого, затравленного охотниками зверька стенания вырывались из самых глубин души стоявшего на коленях юноши. Его светло-бирюзовую рубашку теребил ветер, одновременно всколачивающий чёрные, похожие на неземное пламя короткие волосы. Парень бил ладонями по песку и камням, бросая пустые взгляды на пылавшую прямо перед ним полуразвалившуюся Цитадель. Огонь охватывал каждую балку, каждый прут, сжигал дотла дорогие гобелены и ковры. Камни, терявшие деревянную опору, падали с обрыва. Юноша рыдал, глядя на это. Собственно, ничего удивительного, подумал бы любой посторонний. Может, у парнишки жильё сгорело, а он смолоду и убивается? И эти мысли были бы правильными, если бы парень был обычным человеком... Сзади стояли его друзья. Он их таковыми считал. Отец. Которому он верил. Они все смотрели с сочувствием, вот только с искренним ли? Многие не верили своим глазам. Самый выносливый человек в Семи Пустынях, принц, герой с железными нервами, имя которого заставляет всех преступников скрежетать зубами от досады, бился в дикой истерике, проклиная жизнь. Аладдин, тот самый Аладдин... Никто в эту минуту не подумал, как ему больно. Никто даже не смог найти объяснения такому поведению. Разве же им было ведомо то, что творилось в его душе? В израненой, избитой Судьбой до исступленного воя душе... Они все что-то теряли, все по-своему это переживали. Но даже это не помогло им поверить в увиденное и до сих пор видимое. -Мамочки,-прошептала юная девушка в одежде принцессы, прижав руку к губам,-Какой ужас! Она никогда не видела своего мужа таким. Ал всегда казался Жасмин идеалом мужской силы, перенесшим слишком много страданий, чтобы сейчас вот так... Она даже не находила слов. ... -За что?-сквозь слёзы выдавил принц, отшвыривая очередной камень,-Что он вам сделал?! За что так... жестоко... Почему не я?.. Он закрыл лицо изрезанными ссадинами и кровоточащими царапинами руками, продолжая посылать проклятия в адрес кого-то. Он видел перед собой все события последних дней. Чем дальше, тем чётче. Чем чётче, тем страшнее. И голос... Некогда ненавистный, а теперь родной. Голос человека, которого Аладдин не забудет никогда... ... -Почему он плачет?-спросил кто-то в небольшой толпе. Жасмин и высокий мужчина в синем плаще испепеляющими взглядами заставили спрашивавшего заткнуться, но ещё один умник, не попавший под этот взгляд, тихо шепнул первому, специально подойдя поближе: -Я точно не знаю, но, по-моему, у него кто-то умер. -Вы оба - идиоты,-прошипел им сидевший на плече человека в синем плаще попугай,-У него родной брат погиб, а вы тут... Странно это слышать от Яго, не правда ли? Эгоистичная птица, думавшая до сих пор лишь о своей шкуре и золоте, так ей и не доставшемся, вдруг рассуждает о столь благородных вещах без насмешки. Действительно, невероятно. ... -Отец, я же говорила, мы должны были поверить ему!-строго процедила принцесса. Несмотря на то, что султана здесь не было, она надеялась, что её слова долетят до него. До чего страшно было видеть всех этих людей молчавшими и стоявшими на месте, даже не приближаясь ни к Аладдину, ни к Цитадели! Но ещё страшнее было осознавать, что сейчас больнее всех Алу, который в одиночестве, не боясь за самого себя, пытался исправить беды своей семьи, искал помощи и не находил её, а потом просто понял, что всё было зря. Никто и не собирался ему помогать. Может, потому что знали, что это бесполезно...