Неизбежность судьбы

Мэйвис Вермиллион — моя сестра, но не родная. Как я говорил, мой отец был знаменитым учёным, поэтому его постоянно куда-то приглашали. И вот, в очередной раз его пригласили на благотворительное мероприятие, в детский дом. В этот раз на мероприятии я был с отцом, мне было девять. Само строение детского дома было печальным. Здание было старым, ветхим, и должны были уже давно признать его аварийным. Но несмотря на всё это, к мероприятию здание было всё украшено разноцветными шариками и какими-то ленточками, что отлично отвлекало от состояния дома. Также, гостям были предоставлены напитки и выпечка:печенье и булочки с изюмом. Народу они собрали тогда довольно много, чему не сказано были рады сироты. Ведь помимо того, что они насобирают денег, кого-то из детей могут забрать домой,в новую семью. И надо сказать, в тот день действительно многие обрели семью, конечно после того, как их новые родители собрали все нужные документы. Денег тоже тогда достаточно насобирали. И именно на них они построили новое здание, а потом перебрались туда. Перед нами выступали детдомовцы. В основном не только рассказывали стихи, но и пели, и сценки показывали из сказок тоже. Нас с отцом особо зацепило выступление маленькой девочки, уже тогда с длинными светлыми волосами. Ей было где-то года четыре, она выглядела такой беззащитной, хрупкой. Немного обсудив между собой, мы приняли решение забрать её. У нас была неполная семья, но Игнил, по своим связям, быстренько прошёлся. И в скором времени, наша семья стала больше на одного члена.Ей, действительно, как я и думал, было четыре. Звали её Мэйвис Вермиллион. Поначалу она была не особо разговорчива. Но потихоньку, мы с отцом смогли завоевать её доверие, что она даже уже смеялась и улыбалась с нами. В детский дом она попала не из-за того, что её бросили, как часто это бывает. Как мы потом разузнали, она с родителями попала в авиакатастрофу. Большинство погибли, её родители в том числе. Она была из тех немногих кто выжил, тогда ей было всего два года. На воспитание её взяла бабушка по линии отца, так как других родных к этому моменту уже не стало. С бабушкой она прожила два года, после чего её родственница скончалась, ибо уже была довольно пожилой. И в возрасте четырех лет, она попала в детский дом. А потом, через несколько месяцев, в приюте провели благотворительное мероприятие, где мы с Игнилом её заметили. Через несколько лет, по обоюдному согласию мы решили сменить ей имя и фамилию.Так она и стала Мёбиус Багряной. Мы, конечно, предлагали взять нашу фамилию, но она попросила дать ей эту. Эта фамилия была её бабушки, а потому она хотела её взять, как напоминание о ней. Также сестра попросила Мэйвис её всё же называть. ""Всё же это моё настоящее имя, которое дали мне родители, это всё,что осталось от них. Поэтому не хочу это имя забывать." — Мёбиус говорила это с улыбкой, но с печалью в глазах. В такие моменты я хотел уберечь свою сестру от всего на свете. Чтобы больше ничто не смогло причинить ей боль и, чтобы она больше никогда её не чувствовала. Однако, уберечь я так и не смог её... 28 июня в 9:00. Мёбиус с классом, а ей было уже тринадцать, поехала на школьную экскурсию в соседний город. Я тогда провожал её и, без всякого беспокойства, посадил в автобус. Стоя уже возле двери, она развернулась и, помахав рукой, улыбаясь сказала: — Братик, скоро увидимся! Ровно в одиннадцать утра, их школьный автобус в лобовую столкнётся с грузовиком, выехавшего на встречную полосу. От сильного удара автобус улетит в кювет и несколько раз перевернётся. Почти все сорок два человека погибнут. С тяжёлыми ранениями лишь несколько учеников будут доставлены в больницу. — Конечно, Мавис! — тогда я тоже в ответ помахал ей рукой. — Я буду ждать тебя тут в семь. Это был наш последний разговор, наши последние слова друг другу. Тогда я в последний раз видел свою сестрёнку живой. Когда в семь часов автобус не приехал, я занервничал и позвонил Мёбиус. Однако телефон был недоступен. Я просидел возле школы до одиннадцати вечера, сходя с ума от беспокойства. В одиннадцать мне позвонил отец, и велел вернуться домой. Голос у него был подавленным, а потому я заподозрил неладное. Дома отец мне рассказал, что звонили с полиции и сообщили, что Мавис погибла в автокатастрофе. Мне тогда не хотелось жить. Я рыдал, орал, рвал на себе волосы и думал о смерти. Хорошо, что отец тогда не уехал в экспедицию. Потому что не будь он дома, я действительно покончил бы с собой. Правда и Люси с этим горем помогла мне справиться; мы тогда уже как год встречались. Я сильно привязался к Мавис и просто не мог представить: как я буду без неё. Она совсем мне стала как родная. Было тяжело, но потом Мёбиус начала ко мне приходить. Может это звучит жутко со стороны, но когда я видел её, страха не было. Только потом я понял, что её приходы, по большей части, это предостережение.