Деформация

   Снаружи ночь была уже давно. Одинокими огнями горели окна «Пика ветров», стражи с факелами тихо переговаривались, да мелкие воришки, притаившись по темным углам, ждали удобного момента. На крыше одного из домов одиноко сидел, покачивая ногами, длинноухий силуэт, с грустью смотрящий вдаль. Снег медленно падал с неба, северный ветер до сих пор не вернулся из-за моря, так что вода была спокойной и корабли лишь слабо покачивались. Их скрип вгонял в тоску.    Но то было снаружи. Стоило лишь обойти утес, скрывающий от горожан их нежелательных соседей, сказать черной двери пароль и спуститься вниз, как любое воспоминание об апатии наверху стиралось. Тут сна ни у кого не было ни в одном глазу. Младшие члены Братства готовились к заданиям, начальство просто к чему-то готовилось. Вот Слышащий, например, готовился закатить пьянку.    К большому сожалению всех обитателей Убежища, у него ничего не получилось. Сначала Мать Ночи потребовала внимания к очередному контракту, а затем Арвас, сменив довольную улыбку на обеспокоенное судьбами мира выражение морды, заперся в своих покоях и отказался выходить, пока к нему не приведут Лорана. И рядом, как назло, оказался только молодой аргонианин Ксат, которому и было приказано оповестить древнего вампира о том, что его ждут.    Проклиная на чем свет стоит свое везение в целом и эту ночь в частности, Ксат, планировавший напиться и отоспаться перед важным заданием, поплелся по узким коридорам к нужной комнате. По дороге ему встречались уже чуть менее веселые братья и сестры, расходящиеся по делам. Всем уже стало понятно, что пьянки не будет, а значит – пора работать.    - Лоран, - он для приличия постучался и тут же толкнул тяжело скрипнувшую дверь. – Меня послал Слышащий…    Замолчать его заставила открывшаяся глазам картина. Сам Лоран, абсолютно голый, стоял, склонившись над столом, что-то сосредоточенно отмечая на карте, а на его кровати лежал…    - Привет земноводным, - бодро поприветствовал его огромный бородатый норд. В полутьме его золотые волосы едва ли не светились. – Так что там ваш Слышащий сказал?    - Говори, Ксат, - вампир метнул угрожающий взгляд в сторону лучезарно улыбающегося любовника. – Если что он вроде как…    - Информатор я, - важно покивал «информатор», - Зовут Рейлин. Если что надо – спрашивай, я половину Скайрима знаю лично, а о второй очень много слышал.    - В общем, Слышащий просил, чтобы ты явился к нему лично, - совладав с удивлением, продолжил Ксат. – Причем как можно быстрее.    - Очень хорошо, - вздохнул Лоран. – Я явлюсь, а ты пока проводи информатора к выходу, свою работу он выполнил.    - Ты все еще можешь ходить, - возразил поднявшийся с кровати норд. – Да ладно, не смотри ты так. Очень мне нужны ваши секреты.    Быстро натянув штаны и накинув легкую рубаху он выжидающе посмотрел на загораживающего проход Ксата. Тот посторонился, пропуская Рейлина вперед, а затем, недовольно фыркнув, отправился провожать.    «Будто бы я им тут посыльный», - злые мысли метались в мозгу. – «Того приведи, того отведи. Не Братство, а бордель какой-то».    Кажется, последняя фраза была произнесена вслух, потому что норд как-то странно глянул на маленького аргонианина, а затем, к удивлению последнего, рассмеялся. Тихо так, по-дружески, почти доверительно.    - У нас тут не храм Мары, - обиженно бросил Ксат, не понимая причин смеха. – Вот раньше…    - Любовь и смерть идут рука об руку, - мягко улыбнулся Рейлин. – Когда ты поймешь это, работать станет в разы проще.    - Но ты и сам должен понимать, что в один прекрасный день на ТВОЮ голову может поступить заказ и ему придется убить тебя, - слова будто сами собой срывались с губ. – Ты можешь представить, какого это – убивать любимых?    - Могу, - норд вздохнул. – Именно поэтому, если такое когда-нибудь случится, я нанесу удар первым.    Тягостное молчание лишь на секунду погрузило их в свои мягкие лапы.    - Или вступлю в вашу больную семейку, - бодро продолжил Рейлин, остановившись у входа. – Это вроде дает хоть какие-то гарантии. Хотя, мало ли, очередное очищение и ПУФ! - он взмахнул руками, чуть не заехав Ксату по морде. - Никого не останется. Держи нос по ветру, малой, и не теряй момент. Лучше страдать, чем никогда не любить.    Тяжелая дверь уже захлопнулась, а аргонианин все стоял столбом, пытаясь прийти в себя. Пришел, резко дернул хвостом и пошел по ступенькам вниз. Возможно, этот норд прав. Их жизнь скоротечна, нет никаких гарантий, что следующее задание не закончится для него плачевно, а значит пора принимать меры.    - Лаванда, - он махнул рукой, заметив знакомую рыжую гриву в другом конце коридора. – Нужно поговорить.    Девушка развернулась к нему, тоже помахала рукой, а затем еле успела отскочить в сторону. По коридору чуть ли не бегом несся Слышащий. Как он на такой скорости не сосчитал все острые углы для Ксата навсегда осталось загадкой. Неужели можно выучить эти запутанные коридоры настолько хорошо?    - Где Люсьен? – каджит остановился прямо перед ним.    - Был с Баббетой в лаборатории, - на секунду задумавшись, ответил Ксат. – А что тако…    Но Слышащий был уже на другом конце коридора.    - Ты чего-то хотел? – Лаванда же, напротив, оказалась совсем рядом, обдавая пряным запахом. Видно, опять готовила братьям и сестрам что-то вкусное. – Хочешь, можем поговорить на кухне, я там таких вкусных рулетов наделала.    Ксат, конечно же, от рулетов не отказался, однако был в его плане значительный изъян. Ведь на кухне, кроме свежей выпечки, обнаружился Вальдер, задумчиво смотрящий на пожелтевший от времени обрывок бумаги. Судя по альтмерским письменам, покрывавшим его, это было какое-то очень старое последние.    - А, - начал было аргонинанин, но вовремя прикусил язык. Спрашивать «что он тут делает» было опасно для жизни.    - Он помогал мне, - улыбнулась Лаванда. – А то наши вечно свалят всю траву в одну кучу, а там потом разбирайся, что отрава, а что приправа. Ошибусь – перетравлю половину братства.    - Помогал?    - Да не смотри ты так, - пристыдила его девушка. – Бери лучше рулет, да говори, что хотел.    Пока Ксат бочком пробирался к столу, Вальдер встал, последний раз глянув на письмо. Затем скомкал его в ладонях, бросил в огонь. Отвернулся. По красным глазам без зрачков и радужки нельзя было понять, что именно мер чувствует, однако скорость, с которой он покинул помещение говорила сама за себя. Видно, боялся, что не хватит сил позволить памяти сгореть.    Но теперь темнота и холод коридоров внезапно отрезвили. Он хотел выйти на улицу, а лучше вообще убраться подальше отсюда. Какое-нибудь очень далекое и сложное задание, за которое никто не хотел браться. Таких было немного, однако стоит спросить Слышащего. Тем более что он как раз недавно разговаривал с Матерью. К тому же он будто по волшебству появился прямо перед носом.    - Слышащий, я бы хотел… Не обратив ровным счетом никакого внимания на обращенные к нему слова, каджит продолжил свой путь. Идущий следом за ним Уведомитель только плечами пожал в ответ на вопросительный взгляд. А через пару секунду послышался скрип входной двери. Пожав плечами, Вальдер развернулся было чтобы уйти, но тут из того же коридора, откуда до этого вылетел каджит, появилась Баббета. Она оценивающе оглядела мера, затем вздохнула. - Тоже ничего не знаешь? - О чем? - Что такое с нашим Слышащим? Прибежал, объявил, что в срочном порядке отправляется на границы Валленвуда, едва ли не волоком утащил Уведомителя. Странно все это, - она испытующе глянула на Вальдера, но тот все еще ничего не понимал. – За это задание никто уже вторую неделю браться не хотел. Сначала в Маркарт, потом в Валленвуд. Одной дороги на месяц. Согласно кивнув, альтмер задумался. Если Слышащий уехал на целый месяц, то кто будет слушать Мать? Откуда они возьмут новые задания? То есть, конечно, Темное Братство доказало, что может существовать и без Слышащего, но именно существовать, а не нормально функционировать. Что-то во всем это было не так. Такая безалаберность обычно была совершенно несвойственна Арвасу. - А как бы ты, дорогая, отреагировала на приказ убить своего любовника? – влился в их разговор пожевывавший рулет Лоран. Хоть вампирам еда была не нужна, он все равно никогда не упускал шанса. – Хотя, ему не приказали сделать это лично, что, я считаю, уже благо. - Хочешь сказать? – Баббета сочувственно глянула в сторону двери. - Бежит от судьбы, - кивнул Лоран. – Думает, у него получится что-то изменить. - Ни у кого из нас не получилось, - покачал головой Вальдер. – Так хочешь сказать, ты должен положить конец жизни Уведомителя? - Так же, как он когда-то положил конец жизням моих друзей, - Лоран доел рулет, облизываясь. – И жизни Винсента. Ободряюще коснувшись его руки, Баббета спросила: - Мы будем что-то делать? - Не стоит, - покачал головой Вальдер. – Он либо поймет сам, либо погибнет. Третьего не дано. Слышащий позволил Тенегриву сбавить темп только когда Данстар окончательно скрылся из виду. Теперь темный как ночь конь шел медленно, еле передвигая ноги, а Слышащий смог, наконец, выдохнуть. Он увезет Люсьена как можно дальше. Не даст ему умереть. И плевать на Отца, плевать на все. Лишь бы не потерять снова. - Ты так и не объяснил, куда мы так спешим, - заметил Уведомитель. – Если это задание не терпит отлагательств, то посвяти меня в его детали хотя бы за время пути. - На самом деле оно просто слишком долгое, - помявшись, ответил Арвас. Больше всего на свете ему не хотелось врать, но если сейчас сказать правду, то Люсьен заставит его повернуть назад. – Я… Не хочу надолго оставлять Убежище. - Ты мог бы послать кого-то другого, - Уведомитель чуть сильнее сжал его бока, показывая свое удивление. – Что-то случилось? - Все в порядке. Услышав недоверчивый хмык, Слышащий вновь пустил Тенегрива в галоп. На их пути будет по меньшей мере две таверны. А в спокойной обстановке Люсьену будет куда проще добиться от него ответов, которые давать не хотелось. Не скажешь же ему: «Мать выдала заказ на тебя». Хотя бы потому не скажешь, что на этом их путешествие закончится. Внезапно вдалеке красными ареолами проступили две фигуры на конях. Они стояли чуть в стороне, явно о чем-то беседуя. Интересно, кому еще посреди ночи приспичило пускаться в путь. Подъехав ближе он с удивлением узнал тяжелый, отдающий мёдом запах Рейлина. А вот второй норд, с которым тот, судя по звукам, вел дружескую беседу, был каждиту не знаком. - О, хвостатый, - как обычно совершенно бестактно поздоровался Информатор. – А вы куда на ночь глядя отправились? Хотя постой, не говори. Лучше познакомься вот с кем, - он махнул рукой в сторону своего собеседника, который с улыбкой кивнул, не прерывая информационного буйства. – Это Март. Старый знакомый, еще в детстве в одной проруби купались. И, представьте, тоже из Данстара в Маркарт едет. А вы, кстати, куда? - Туда же, - чересчур обрадовался Арвас. – Мы могли бы… - Мы должны! – прервал его Рейлин. – Если только твой хмурый друг не будет против. - Он не против, - Арвас поморщился, чувствуя, как его бока вновь чересчур сильно сжимают. – Но нам стоит поторапливаться. Радуясь, что Люсьен промолчал, Слышащий направил Тенегрива за двумя другими лошадьми. Ему несказанно повезло, что уж тут скрывать. Теперь хотя бы до Маркарта они доберутся без лишних вопросов. Если при Рейлине Уведомитель мог бы спрашивать, то дополнительные уши напрочь лишали его такой возможности. Как и планировал каджит, в пути они выматывались до предела. Первый день наступил и прошел, к вечеру они добрались до таверны, тут же без сил валясь на жесткую кровать. И пусть комнаты было две, сил задавать вопросы и отвечать на них не было. С утра же, стоило солнцу подняться над горизонтом, их разбудил вежливый стук в дверь. Это Март пришел поинтересоваться, когда они собираются продолжать путь. Подъем в полном молчании, быстрые сборы, еда и снова в путь. Второй день мало чем отличался, разве что до таверны они добрались не к вечеру, а днем. Но там уже вовсю шло какое-то празднество. Резкий запах алкоголя, дыма, пота и дурманящий аромат веселья. Это могло бы вскружить Арвасу голову, но не сейчас. Впрочем, он умело сделал вид, что все хорошо, что праздник закрутил в водоворот, алкоголь ударил в мозг, а сознание уплыло куда-то далеко. И нельзя было точно сказать – поверил ли ему Уведомитель, но он не предпринял ни одной попытки вытащить Слышащего на откровенный разговор. А на следующий день они прибыли в Маркарт. Солнце как раз стояло в зените, когда тяжелые ворота остались позади, и в лицо ударил чуть затхлый воздух города. - Ну, был рад составить компанию, - первым попрощался Март. – У меня тут дела так что… - Знаю я твои дела. – хмыкнул Релйин, пихнув его локтем в бок. – Помогаешь людям друг друга любить. Будто нам помощь для этого нужна. - Некоторым нужна, - спокойно ответил ему жрец Мары, направляя коня в сторону. - Да подожди ты, - драконорожденный поспешил следом за ним, чуть не упокоив нескольких людей под копытами своей кобылы. – Почему ты никогда не предлагаешь помощь мне? - Потому что у тебя и так все в порядке. Это было последнее, что услышал каджит, а затем шум города поглотил бывших спутников, оставляя его наедине с Уведомителем. - Заказчик… - К даэдра заказчика, - прервал его Люсьен. – Сейчас ты слезаешь с коня, и мы идем в таверну. Арвас даже спорить не стал, все равно это было бесполезно. Он чувствовал огромное, злое раздражение которое пробирало до самых костей. Если промедлить еще хотя бы пару секунд, то, он не сомневался, будет больно. Очень больно. А устраивать сцены посреди площади не слишком хотелось, да и вообще, он сам устал от молчания. Думал, будет легко. Как же. Таверна встретила их удивительной тишиной. В разгар дня там оказалось не так много посетителей, да и комнат свободных было в избытке. Трактирщик даже не торговался, просто взял золото и отдал ключ. Его можно было понять. Арвас не видел, как сейчас выглядит Люсьен, но всем телом чувствовал его злость. Что уж там, он бы тоже не рискнул торговаться с таким посетителем. - А теперь, - начал Люсьен, когда дверь за ними захлопнулась, – ты объяснишь мне, что происходит. Без вранья. Без недоговорок. Без уверток. Просто и четко. Вздохнув, каджит отвернулся. Ему совершенно не хотелось говорить, хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не отвечать. Но земле было еще рано принимать в себя хвостатое тело. - Мать Ночи выдала заказ, - Арвасу приходилось буквально выдавливать из себя каждое слово. – На тебя. Как он и ожидал, Уведомитель рассмеялся. И этот смех резал по и так кровоточащей душе сильнее, чем долгое молчание. Лучше бы он закричал, возмутился, что угодно. Только не это, только не осознание неизбежного. Да, его брат, его любовник, его возлюбленный, если угодно, смеялся в лицо собственной смерти. Смеялся весело, будто это было величайшим облегчением в жизни. - И ты решил увезти меня? – успокоившись, спросил Люсьен, подходя ближе. – Думаешь, Отец не достанет нас тут? Или решил устроить мне предсмертное путешествие? Перед тем, как всадить нож в спину. - Это должен сделать Лоран, - деревянным голосом ответил Арвас, отступая и упираясь спиной в каменную стену. По телу тут же побежали мурашки. – Так сказала Мать. - Лоран, вот как, - голос Уведомителя заметно дрогнул. – Впрочем, не важно. У него будет шанс отомстить за мою невольную ошибку. Пожалуй, да, это справедливо. - Нет! Люсьен удивленно замер, смотря на повысившего голос каджита. - Это никакая не справедливость! – продолжал тот, отчаянно когтя стену. – Это, даэдра побери, не справедливость! Как ты вообще можешь считать собственную смерть справедливой? Как можешь так спокойно к этому относиться? Тебя не будет, понимаешь? Не будет больше! Ты никогда не сможешь… Он замолчал, потому что Люсьен подошел ближе, обнимая дрожащее тело, мягко прикасаясь губами к клыкастому рту. Если бы у Арваса были глаза он, наверное, не смог бы сдержать слез, но сейчас оставалось только обхватить широкие плечи, сжимая так сильно, как только было возможно. Будто утопающий в болоте хватается за траву. Она режет пальцы, но не помогает выбраться. - Не смогу сделать так? Арвас чувствовал, что Уведомитель улыбается. А еще он чувствовал его рядом. Живого. Пахнущего лимоном и пряностями, потом, совсем чуть-чуть кровью. Теплое дыхание на губах. Мягкие пальцы на шее. Всего этого может не стать в один момент. И всего этого не станет. - Вижу, ты понял, - Люсьен начал медленно отходить назад, заставляя Арваса следовать за собой. – Отец Ужаса уже мог обрушить на наши головы небо, однако он ждет. Ждет, что ты, Слышащий, поймешь, наконец, что все мы чем-то жертвуем. Я ошибся и пожертвовал жизнью. Лоран пожертвовал своей любовь из-за моей ошибки. Вальдер лишился жены и матери. Ксат потерял кровного брата. Баббета… - Хватит, - прервал его каджит. – Я понял. - Нет, дорогой Слышащий, ты не понял. Люсьен сел на кровать, заставляя Арваса, словно маленького ребенка, устроиться у себя на коленях. Конечно, он и был ребенком. Глупым ребенком, которой попытался сбежать из дома, вопреки воле отца. А старший брат, который много мудрее и опытнее, догнал его раньше разъяренного родителя и теперь пытается успокоить и вразумить. Да и наказание за него примет, что уж тут. - Ты просто не понимаешь, какого это – поднимать кинжал на своего возлюбленного. Каково стоять над кучами крови и мяса, которые когда-то были твоими родными. Каково видеть, как все, кого ты знал и любил стареют и умирают. Каково убивать собственных детей, друзей, родителей, наставников. Тебя это не касалось и я рад этому, почему-то Отец милосерден к тебе. Или, скорее, Мать, - он легко гладил опущенные в бессилии плечи. – Мы все проходим через это. Можно даже считать подобное обрядом посвящения. Я лично отдавал приказы, я видел полные бессильной злобы и ненависти глаза. Видел раньше, видел и совсем недавно. Ты не слишком интересовался личностью новоприбывших, я же, не без помощи Рейлина, изучил их биографии вдоль и поперек. Приглядывался к ним, смотрел – на что эти дети способны. Я отдал Ксату заказ на брата, потому что чувствовал, что он готов. Одной из наших новеньких, Лаванде, приказал убить её деда. Ты не отдавал таких приказов, а если и отдавал, то даже не догадывался об этом. И они сделали это. Ненавидя меня, ненавидя себя. Но сделали. Арвас глотал эти откровения молча, лишь чуть трясясь от невозможности даже заплакать. Все это оставалось погребено в рутине работы. Убийства – это же так весело, совсем не сложно. Выстрелил и готово. Только вот некоторым приходилось стрелять не просто в «заказы». Они стреляли в знакомых и родных людей. В просто хороших людей. Да, даэдра побери, он пил двое суток после убийства императора, хотя этот человек был ему совершенно незнаком. Пил и старался забыть все как дурной сон. А они, выходит, не забывали. Даже не старались забыть. - Каждый справляется с этим по-своему, - продолжил Люсьен. Его голос успокаивал, обволакивал подобно кольцам змеи. – Кто-то замыкается в себе, как Лоран или Вальдер. Кто-то делает вид, что ничего не произошло, как Ксат и Лаванда. Кто-то до конца дней злится на весь мир. Кто-то смиряется. Кто-то старается забыться в наркотиках и алкоголе. Кто-то преувеличенно счастлив. Тот же Рейлин. - Но Рейлин же… - А ты думаешь, что на войне тоже убивают только драконов? – с легкой усмешкой спросил Уведомитель. – Тем более, во время гражданской войны, когда твой сосед поднимает на тебя оружие. Когда девушка из соседней деревни, с которой вы когда-то вместе танцевали на праздниках, пытается заслонить собой еле живого отца. Все это происходит прямо тут. Происходило. Происходит. Будет происходить. И, на самом деле, это отчасти моя вина, что ты не был к подобному готов. Однажды мне в руки попал заказ на девушку по имени Ирен. Думаю, ты уже понял, о ком я говорю. - Да, я понял, - Арвас еще сильнее опустил голову. Кто из тех людей, имена которых он говорил Уведомителю, мог заказать смешливую девчонку? – Я все понял, Люсьен. Прости. Это действительно было неразумно. - Не вини себя, Слышащий, - сняв с него повязку, Уведомитель мягко поцеловал скулы, смотря прямо в черные дыры глазниц. – Тебя просто не подготовили. Я… был слишком мягок. Не смог тогда дать тебе этот заказ, не захотел, сделал вид, что забыл. Или, если быть честным, не хотел видеть, как уже ты будешь меня ненавидеть. - То есть у жестокого убийцы тоже есть чувства? – прозвучало это чересчур уж отчаянно. - У нас у всех есть чувства, - мягко ответил ему Люсьен. – Кто-то их скрывает. Кто-то умудряется скрывать их даже от самого себя. Однако они есть. Главное не ставить чувства выше работы. - То есть, если бы Отец велел тебе убить меня? - Я бы убил. Как и любого другого. Арвас замотал головой, будто желая вытрясти из неё все услышанное только что. - Да ты совсем еще дитя, - голос пробивался сквозь шум в ушах. – Столько крови на руках большого ребенка. Подготовить тебя к подобному, скорее всего, и было моей задачей. С которой я не справился. Он замолчал, чувствуя, что сказал уже достаточно. Что Слышащий понял. Понял все, от чего так долго бегал. - Люсьен, - тихо спросил Арвас, успокоившись наконец. – Что мне делать, когда тебя не будет? Как мне со всем этим справляться? - Ну, во-первых, прекрати позволять Рейлину называть себя «хвостатым», - легко усмехнулся Уведомитель. – А во-вторых, узнавай. Ты слеп, но не глух. Слушай, подмечай, спрашивай. Они ответят, они всегда отвечают. С радостью рассказывают о первой любви, о родителях, друзьях. И ты должен все это помнить, держать в голове. И опять слушать, выуживая момент, когда они будут готовы. Иногда ты будешь ошибаться, тогда ненависть не перегорит, как в Ксате, а будет тлеть долгие годы, как в Лоране. Хотя я тогда не ошибся, у меня просто не было времени на решение. Но если они выполнят работу, значит можешь быть в них полностью уверен, а до поры держись осторожнее. - Это будет… - Трудно, да. Однако никто и не говорил, что будет легко. В конце концов, возьми себе нового Уведомителя. Вальдера, Лорана, кого-то другого. Этим двоим я доверяю, они преданы нашему делу до мозга костей. Но не перекладывай на него все обязанности, тебе просто необходимо учиться отдавать приказы, а не быть бездумной пешкой в руках Матери. Ваше Братство пока недостаточно велико, чтобы Слышащий имел право не знать имен всех своих братьев и сестер. - Да, я, кажется, понимаю, - Арвас вздохнул, устало упираясь лбом в подставленное плечо. – И что мы будем делать сейчас? - Сейчас мы отправимся обратно. Я знаю здесь одного старого данмерского мага. Возможно, он ещё помнит, как в старые времена работали перемещения в гильдиях магов. - Но… - Мы и так заставили Отца ждать слишком долго, - прервал его возражения Уведомитель. – Да и Лорана тоже. И Слышащий не нашел в себе сил спорить. - Быстро вы, - спокойно поприветствовал их Лоран. – Я думал, что потребуется хотя бы пара недель. Своим появлением они заставили его оторваться от ужина, так что небольшое раздражение можно было понять. - Ты знаешь заказ, - через силу выдавил из себя Арвас. – И ты можешь его выполнить. - Вот уж спасибо за разрешение, - Лоран явно развеселился. Встав из-за стола, он подошел к Уведомителю, смотря тому прямо в глаза. А затем одним резким движением, которое Арвас еле смог различить, всадил стилет прямо в сердце. Кровь мгновенно потекла по тонкому клинку, а тело с удивленно распахнутыми глазами глухо упало на пол. Заказ был выполнен. - Ну не за ужином же! – возмутилась Лаванда. – Вам что, пыточных мало? - Я думала, ты будешь более жесток, - Баббета удивленно смотрела на истекающее кровью тело с одной единственной тонкой раной. – Все же по его вине… - Это была необходимость, - отмахнулся Лоран. – Я это понял еще когда увидел его тело в первый раз. А смирился совсем недавно. - Уносить его кто будет? – тем временем спросила одна из сестер. – Или оставим тут как дань памяти? - Ну уж нет, - Лаванда продолжала негодовать. – Если оставите его тут, то и есть будете его. - Я не понесу, - Лоран скрестил руки на груди, садясь обратно. – Они сами сюда пришли. Слышащий, все это время молча стоящий над телом, наклонился. Поднял его на руки, пачкаясь в крови и ни слова не говоря вышел из комнаты. - Выкинь в море, - посоветовал ему в спину Ксат. – Рыбы съедят, ни следа не останется. Ответом ему был хлопок двери. Пока Слышащий, отфыркиваясь от разыгравшейся все-таки метели рыл землю мечом, где-то далеко, в прекрасном цветущем саду, вели беседу две дамы. Одна из них, длинноногая, златовласая имперка, была облачена в идеально белые одежды. Её тонкие пальцы держали бокал с прекрасным нектаром, а губы изредка изгибались в подобии легкой улыбки. Вторая, не менее прекрасная данмерка, имела огромные красные глаза, внушительные груди, крутые бедра и миловидное, чуть пухловатое личико. Она не была идеалом, но от этого только прекраснее становился каждый шрам, испещряющий пепельно-серую кожу. - Ты продолжаешь вмешиваться в наши дела, - с легкой усмешкой заметила Мать. – Я уже устала выгораживать этих несносных ребятишек перед Отцом. - Я лишь даю им возможность, - в тон ей ответила Мара. – К тому же, - лицо её омрачила тоска. – Ваша власть над этими несчастными куда сильнее, чем моя. - Ну-ну, не скромничай. Они каждый раз почти срываются. - Но остаются верны Ситису. - В этом смысл их жизни, - Мать пожала плечами. – Без него они не могут. Как и без меня. Однако этот котик уже дважды выбирал тебя. Этот раз мог бы стать фатальным, если бы я не уговорила Отца подождать. - Но зачем тебе это? - Он мне нравится, сестричка. Он так мило страдает, так искренне и неподдельно верит и ненавидит. Это радует глаз. - Ты жестока, - Богиня Любви вздохнула. – И это ничто не сможет оправдать. - Зачем тогда ты отправляешь к моему сыну своего жреца? - Потому что я хочу хоть как-то сгладить жизнь твоих детей. Без моей помощи они бы уже давно… - Или они были бы куда более рассудительны, - возразила Мать. – Однако я была не права, подняв эту тему. Давай вернемся к делам более значимым. По лицу Мары видно, что ей тоже легче избежать этой темы. Ведь она делает жизни этих детей чуть менее и намного более тяжелыми одновременно.