Дом вверх дном

      Чонгук сидел у себя в комнате на широком подоконнике. За окном уже стемнело, а брюнет внимательно следил за тем, как на территорию двора въезжает машина и из неё выходит отец, в спешке заходя в дом. Чон уже предчувствует, что сейчас начнется, но он всё ещё спокоен. Всё также неподвижно сидит на широком подоконнике, смотрит в окно и крутит в руках небольшое серебряное кольцо. В дверь тихо постучали. Вскоре она со скрипом отворилась, и из-за проема показалась светлая макушка Тэхена и его грустная мордашка. — Чонгук, там это… Отец тебя зовет.       Он так и думал. Всё только начинается. Намджун не врал, когда угрожал сегодня. Он всё же сделал то, что планировал, и Чонгук ждал такого исхода, он был готов и уже даже прокручивал в голове свою речь, когда предстанет перед отцом. Он мог только представлять, что теперь ждет их с Наной. Чонгук тяжело вздохнул, спрыгнул с подоконника и надел кольцо на палец. В это время за Тэхеном в комнату вошел Юнги. Опустив руки в карманы, парень подошел к молчаливому Гуку ближе. — Чего он злой такой? Ты опять что-то натворил?       Юнги беспокоился, хоть и старался сильно не показывать этого. — Он у себя? — тихо спросил брюнет, подняв голову. Юнги кивнул, а после этого Чонгук быстро схватил со стола свой телефон и набрал номер Наны. После нескольких гудков раздался знакомый обеспокоенный голос. — Чонгук? — Нана, наши отцы всё знают, — не долго церемонясь, Гук сразу всё рассказывает. — Намджун сдержал слово. Он выдал им всё, что знал о нас. Я сейчас иду к отцу, попытаюсь поговорить с ним, ты со своим тоже поговори, хорошо? — Подожди, но Чонгук… — Времени нет, Нана. Я должен идти, — Чонгук положил трубку, не дослушав, что пытается ему сказать девушка, и поднял голову, тут же встречаясь с непонимающими взглядами братьев. — Может ты объяснишь, что происходит? — не выдержал, наконец, Юнги, грозно сдвигая брови на переносице и выжидающе уставившись на Гука. — Что у вас с Наной за секретики? Мм? — О вас с нуной узнали? — в комнату входит Марк, тут же привлекая всеобщее внимание. Теперь Тэхен и Юнги ещё больше в недоумении. — Узнали? О чем узнали? — но брюнет и не собирался отвечать, он глубоко вздохнул и направился прочь с комнаты прямиком в кабинет отца, где тот уже ждал его. Тем временем Юнги и Тэхен принялись узнавать всё, что происходит, у младшенького.       Когда всё успело зайти так далеко? Когда Чонгук впервые понял, что Нана ему небезразлична? Когда он впервые взял её за руку, когда впервые поцеловал или когда впервые сказал, что любит? Нет, наверное тогда, когда понял, что готов ради неё на всё, даже на самые безумные поступки, которые он не совершал до сих пор. Если это будет концом, то для них это будет началом. Осталось только разобраться в этом.       Чон вздыхает в последний раз, собирается с мыслями, перед тем как толкнуть тяжелые деревянные двери кабинета. Отец стоит у окна и курит свою любимую сигару, повернувшись к парню спиной. Он услышал, как его сын вошел, поэтому тут же поворачивается и тушит сигарету в пепельнице на столе рядом. Одним резким жестом приказывает парню сесть напротив, а сам садится на своё место.       В кабинете всё ещё стоит звенящая тишина. Отец всё ещё молчит, только сверлит взглядом брюнета и следит за тем, как он нервно шагает в конец кабинета и садится в кресло. Гуку и самому уже порядком надоела эта игра в молчанки, поэтому он решает начать сам: — Я уже знаю, что ты в курсе о нас с Наной. Оправдываться или отрицать всё я не собираюсь, — монотонным и спокойным голосом поведал Гук, что заставляет лицо отца с каждой секундой меняться. — Оправдываться не собираешься?! Тебе вообще стыдно или нет?! — он срывается на крик и громко ударяет кулаком по столу, заставляя все канцелярские предметы зазвенеть. Но Чонгук никак не реагирует на психи отца, только опускает голову и отрицательно мотает головой. — Нет. Я люблю её и готов на всё, чтобы быть с ней. Даже если… На моем пути встанешь ты, — Чонгук поднимает голову и смотрит прямо в глаза отца, в которых полыхает ярость, убеждая его таким образом в своих серьезных намерениях. И господин понял это. — Что же, — более-менее успокаивается он, прежде чем продолжить беседу, — даже так? То есть ты готов отречься от родного отца ради этой грязной связи со своей же сестрой! Какой позор… — Чонгук молчит, пытливо глядя на отца и ожидая его окончательного вердикта. — Ты же знаешь, что мы не кровные родственники, отец. Что в этом плохого? — Гук старается сдерживать себя и свой внутренний голос, который он уже так долго сдерживает. Ему хотелось выговориться отцу, наконец, обо всём, что он думает. Может, сейчас идеальное для этого время? Или ему удастся переубедить отца в том, что в этих отношениях действительно нет ничего такого? — Что в этом плохого?! Ты издеваешься?! — или не удастся. — Да если об этом узнает пресса, ты знаешь, какому риску это может подвергнуть компанию?! — не выдержав, вновь заорал мужчина. — Младший наследник компании встречается с собственной кузиной! Ты себе это так представляешь?! — Только и думаешь о своей работе, задолбал уже! — повысил голос Чон, подорвавшись на ноги. Нет, всё-таки он сорвался, о чем тут же успел пожалеть. — Ты хоть когда-нибудь о своих детях думал?! — Да, прямо сейчас об одном из них думаю! — закричал мужчина. — Я жалею о том, что так мало уделял времени твоему воспитанию! В итоге вырос неблагодарный сын с разыгравшимися гормонами! Тебе что, девушек мало?! Зачем к Нане прицепился?! — Прицепился?! Такое слово как «любовь» тебе ни о чем не говорит?! — Любовь?! Вы ещё дети, Чонгук! Какая любовь?! Выкинь эту дурь у себя из головы, наконец! — Так для тебя любовь - это дурь, да? Именно поэтому наша мама всегда чувствовала себя неудобно рядом с тобой?! Ты её любил или нет?! — кажется, эмоциональное состояние Чона выходило из-под контроля. С каждой секундой он психовал ещё больше. — Закрой рот, Чон Чонгук! Ты переходишь все границы! — мужчина уже замахнулся на сына, но вовремя остановил руку, сжав её в кулак прямо у лица парня. — Ну что, ударишь меня? Это так ты собрался меня воспитывать и исправлять? — Чонгук тяжело дышал, не сводя с отца раздраженного взгляда. Он знал, что тот кроме как криков и ругани ни на что больше не способен, поэтому был уверен, что через пару дней всё уляжется и успокоится, а эта история забудется. Но тут всё вышло совершенно не так, как парень себе представлял. — Нет, я планировал пойти другим путем, — мужчина натянуто улыбнулся, что заставило Чона насторожиться. — Вашим проделкам и подростковым играм пришел конец. Уже завтра я покупаю тебе билет в Америку, — мужчина так же быстро встает со своего кресла, но Чонгук только издает смешок. Его это заявление никак не удивило. — А-а, ну конечно, — парень запрокидывает голову назад, не сдерживая широкой улыбки. Очевидность отца просто смешит его. — Это твой единственный козырь на меня? Решил упечь заграницу, чтобы под ногами больше не мешался? Ты же говорил, я еду туда летом. — Планы изменились, Чонгук. И это ты меня вынудил так поступить. Собирай чемоданы, вылетаешь уже завтра вечером. На этом всё. — А если я не хочу. Если сбегу уже сегодня ночью? Я ведь делал так уже бесконечное количество раз. Что тогда? — Чонгук игрался с отцом, потому что знал, что тот ничего не сделает. Не придумает ничего, чтобы удержать его в этом доме. — Думаешь, у меня нет плана «Б»? — господин вновь ухмыльнулся, сощурив свои маленькие глазенки. — Ты наверняка не в курсе, что Нане уже подготовили жениха, с которым в скором времени её собирают познакомить, — и тут Чонгук замирает. Выражение лица медленно, но верно меняется, улыбка сползает, а всё тело напрягается. Он пытается понять, серьезно ли отец сейчас говорит, либо придумал такую небылицу на ходу и пытается сейчас шантажировать его.— Думаю, когда её отец узнает о вашей связи, тут же ускорит этот процесс и постарается как можно быстрее выдать свою дочь замуж. Если ты уедешь из города завтра же, я договорюсь с братом, и он отменит помолвку. Всё в твоих руках, Чонгук. Выбирай.       И в голове у брюнета тут же врываются миллионы мыслей. Былая уверенность испаряется, а на её место приходит необузданная злость, обида и страх. Страх за Нану. За её дальнейшую судьбу. За их дальнейшую судьбу. Как теперь ему поступить? Что делать в данной ситуации? Он словно загнанный в ловушку зверь, пытающийся найти выход в беспроглядной тьме.       Остаться рядом, но стать свидетелем новой жизни своей девушки рядом с другим, либо же уехать и исчезнуть из её жизни навсегда, лишь чтобы подарить свободу? Кажется, такой тяжелый выбор ему никогда не приходилось принимать.

***

      Нана нервно расхаживает по комнате с телефоном в руках. Практически до крови кусает пересохшие губы, прерывисто дыша и ощущая, как сердце бьется всё быстрее и быстрее. Нервы, нервы, нервы… Кажется, волнение и страх заполнило всё естество, но девушка боялась не за себя, а в первую очередь за Чона, который наверняка сейчас пытается наладить их дальнейшую судьбу, скандаля с собственным отцом, а ей прямо сейчас предстоит серьезный разговор со своим. Она уже слышит его шаги по коридору, поэтому тут же откидывает телефон на кровать, пряча под подушкой, а затем быстро встает рядом, выпрямляясь в спине и убирая руки за спину, опускает голову в пол. Двери открываются, и на пороге предстал не только отец, но и мать. И, кажется, она была ещё злее, нежели её муж. — Как ты посмела?! — закричала она, подходя ближе и звонко ударяя дочь по щеке. Нана падает на кровать, держась за щеку, но не издает ни звука. Она получала подобные пощечины так много раз, но почему именно от этой стало так обидно, что хочется заплакать? — Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что делаешь?! — тем временем крики продолжались. — Хватит, — строго и громко проговаривает отец, заставляя мать тут же замолчать и, злобно пыхтя, отойти от кровати. Отец подходит ближе и становится у кровати, глядя на девушку сверху вниз. — Криками ничего не решишь, а у неё может снова случиться приступ. Нам этого сейчас не нужно. — Ох, какая забота, — наконец убрав руку от покрасневшей щеки, Нана поднимает полный слез, но при этом очень злой взгляд на старших. — После такого уже можно и не думать. Свою ошибку ты вполне поняла и понесешь соответственное наказание. Все эти дни до заключения помолвки ты просидишь дома под самым строгим наблюдением, до того момента, пока жених и его семья не придут к нам на ужин. — Нет! Ты не можешь так поступить! — Нана срывается на крик, уже не сдерживая слез. Она готова прямо сейчас умолять отца хоть на коленях, только бы они не заставили её делать то, чего она больше всего боялась в этой жизни. Брак по расчету - самое мерзкое, что может произойти с такой, как она. — Ты сама решила свою судьбу, Нана. Не следовало поступать так необдуманно. Ты хоть знаешь, как нас шокировала эта новость?! Ты и Чонгук! Уму непостижимо! — задыхалась от возмущения мать, не обращая на слезы дочери никакого внимания. — И что с того?! Что с того?! Я ни за что не выйду замуж за того, кого вы мне пытаетесь подсунуть! Я сбегу в любом случае! Понятно?! А если нет… А если нет! Умру прямо здесь! — Нана не могла остановить истерики и слез, что вмиг овладели ею. Она будет бороться до конца за право любить того, кого запрещено. — Успокойся, Нана. Слезами ничего не решишь, — всё же мама немного забеспокоилась состоянием дочери, особенно после её последней фразы. — Он хороший парень, вот увидишь. Вы будете счастливы вместе. А Чонгук тебе не пара. Ну сама подумай, — она пыталась обнять девушку, но та вмиг оттолкнула мать и кинулась прочь из комнаты, захлебываясь слезами. — Нана, ты как? Я слышал крики и… — Хосок сидел всё это время на кровати у себя в комнате, но, как только заплаканная сестра влетела, он тут же вскочил и подбежал ближе, обняв её. — Ну не плачь, не плачь.       Убаюкивающий голос брата и его теплые объятья как-никак, но сумели привести Нану в себя. Спустя какое-то время они сели на диван, и наступила тишина. Хосок подал сестре платок и внимательно наблюдал, как она вытирает слезы и мокрые щеки, периодически всхлипывая. Заметив на себе его внимательный взгляд, брюнетка недовольно шикнула и покосилась на брата. — Не нужно смотреть на меня взглядом «А я говорил!». — Да я и не думал, — хмыкнул рыжий, тут же отвернувшись. — Вот и не думай! — надув губки, Нана продолжила приводить себя в порядок. — Сама знаю, что виновата… — уже тише добавила она. — Но что поделать, если я так… Так люблю его, оппа, — Нана опустила голову на плечо брата и зажмурилась, едва сдерживая подступившую к горлу новую порцию слез. — Эх, чудо ты моё проблемное, — Хосок устало выдохнул, погладив сестру по голове. — Че делать собираешься? — Сбегу, — с уверенностью заявила девушка, выпрямившись и устремив непоколебимый взгляд куда-то вперед. — Ну конечно, чего и следовало ожидать, — цокнул Хосок, вновь вздохнув. — Мы вместе с Чонгуком убежим. Куда-нибудь… куда-нибудь далеко. Вот! — Вам по семнадцать лет, алло. Куда вы сбежите? Вам даже номер в отеле не позволят снять. — Не волнуйся, Гук найдет место. — Угу, хочу на это посмотреть… — Ты не веришь? — Нана повернулась к брату и сдвинула брови. — Мы уже раз так сбегали, и нам было, куда идти. — И тебе плевать, что отец вышлет за тобой всю свою охрану и ты будешь дома уже через час? — Ну чего ты докапываешься, — Нана фыркнула, отворачиваясь и недовольно складывая руки на груди. — Просто говорю о реальном исходе, а ты всё ещё витаешь в розовых облаках. — Вот и нет! Это вполне возможно. Мне лишь нужно поговорить с Чонгуком… О! Точно! Нужно позвонить, — брюнетка уже потянулась за телефоном, но потом застыла и плюхнулась обратно на диван. — Ох, точно, телефон же в комнате. Айщ, я не хочу туда возвращаться. А то столкнусь с ними ещё… оппа, дай свой мобильник, пожалуйста, — обернувшись к брату, Нана протянула ладошки. — Чонгуку звонить собралась? — со вздохом Хосок поднимается на ноги и подходит к тумбе, беря в руки мобильник и подавая его сестре. Нана угукнула и принялась набирать номер Гука.       Монотонные гудки, казалось, длились вечность, прежде чем они прервались. На лице девушки засияла счастливая улыбка. — Чонгук! Наконец-то…       Брюнет в это время сидел у себя в комнате в полном одиночестве и всё это время размышлял обо всем. Как только телефон зазвонил и на экране высветилось имя Хосока, парень подумал, что это могла быть Нана, поэтому поначалу не хотел брать трубку. Отец приказал оборвать все связи с девушкой. На самом деле Гук верил отцу, потому что, если он обещает, то действительно сдержит своё слово, и он в этом не сомневался. Только сейчас он правда не сдержался, и вместо красной кнопки провел по зеленой и осторожно приложил трубку к уху, тут же слыша радостный и бодрый голос. Он ответил, только чтобы сказать правду. Не более. — Нана, лучше тебе больше не звонить мне. Это сделает лишь хуже, — прошептал в трубку Чонгук, прикрывая глаза и зарывая рукой в волосы.       Лицо Наны недоуменно вытянулось, услышав такие слова. — Чонгук? Ты о чем? Что произошло у тебя? Поговорил с отцом? Ты сейчас дома? — Поговорил, — спустя минуту паузы всё же отвечает Гук. Каждое слово дается ему с трудом, и он едва сдерживается, чтобы не признаться Нане абсолютно во всем, что он задумал. — Я уезжаю, Нана…       Слова - словно обухом по голове. Девушка замирает, тело вздрогнуло, а внутри какая-то невероятная тревога вперемешку со страхом. — Ты с-сейчас шутишь? В смысле уезжаешь? — с трудом выговорила она, чувствуя, как ком встал в горле. Она уже предчувствует, что что-то не так, но сдерживает внутренний крик, всё ещё надеясь, что парень сейчас просто пошутил так. — Нет, это правда. Я улетаю в Америку завтра. Извини, что так вышло. Извини, что я ничего не могу тебе объяснить. Но так будет лучше, поверь… — Но подожди, Чо… — Не нужно, Нана, — перебивает парень, уже слыша, как голос девушки дрогнул, намереваясь сорваться на плач. — Этого не избежать. Правда. Пожалуйста, прости, что так вышло. Прости меня… Если сможешь, — тихий вздох, минутная пауза, а затем гудки. — Положил трубку, — не веря в произошедшее и не до конца придя в себя, Нана недоуменно уставилась на телефон и несколько раз растерянно поморгала глазами. — Что там? Что? — не понимал Хосок. — Положил… т-трубку… — всё повторяла девушка, а затем не выдержала этого ужасного чувства отчаяния, что вмиг завладело ею, заплакала ещё громче, чем полчаса назад в своей спальне. Телефон выпал из рук на диван. Хосок тут же поспешно обнял сестру, принимаясь вновь успокаивать. Хотя и сам недоумевал, что между ними с Чонгуком только что успело произойти.       «А я ведь предупреждал его. Чтобы не смел обижать её…» — подумал Хосок и раздраженно прикрыл глаза, продолжая мягко гладить девушку по волосам и прижимать к себе. — Ну почему та-ак, — завывала Нана. — Это всё они… Родители всё портят! Они специально так подстроили! Я знаю! Ну сейчас я им! — вмиг настрой девушки изменился с плаксливого на боевой, и теперь она вскочила с дивана, намереваясь спуститься к родителям и высказать им всё, что накипело, но рука Хосока, что крепко вцепилась в плече, её остановила. — Успокойся, ты сделаешь только хуже. — Нет, я не сдамся даже так, я всё равно сбегу, — грозно заявила девушка, топнув ногой и сфокусировав свой злой взгляд куда-то в пустоту. — Они меня не удержат, я… я… — Что? Что такое? — глаза Хосока округлились, когда Нана начала задыхаться и хватать ртом воздух. — Ингалятор?! Айщ, черт! Зачем так раскудахталась? Вот, сядь, подожди, я скоро! — опустив сестру на диван, Хосок побежал за ингалятором в её комнату и быстро принес девушке. — Давненько у тебя приступов не случалось. Ты как? — присев на корточки возле сестры, спросил парень. Закончив процедуру, Нана наконец могла вздохнуть полной грудью. — Я не в порядке, Хосок… Далеко не в порядке, — теперь истерики, психи и скандалы закончились, а на смену им пришла потерянность и отчаяние. Нана поникла, её взгляд будто опустел, и больше ничего не хотелось. Она чувствовала себя просто отвратительно. — Я пойду к себе, спасибо оппа, что побыл со мной.       Поднявшись на ноги, Нана поплелась к дверям и вышла из комнаты брата. Хосок провел её печальным взглядом и вздохнул. Ему было больно смотреть на такую Нану. С неё будто выкачали все позитивные эмоции. Это была уже не та прежняя Нана. И Хосока это сильно беспокоило, но на данный момент навестить девушку он не намеревался. Он хотел дать ей возможность побыть, наконец, одной. Наверное, ей это сейчас необходимо.

***

      Яркие солнечные лучики пробирались сквозь шторы и падали на лицо Наны, но даже прекрасная погода и пение птиц за окном не вызывало у неё никаких эмоций. Она лежала на своей кровати до самого обеда. Не спала с 5 утра. И все думала, думала, думала…       Она ворочалась. Скидывала с себя одеяло, потом накидывала обратно и снова ворочалась. В доме было как никогда тихо. Отец уехал утром, и вряд ли вернется сюда до того самого ужина с идиотским наследником. Нану все так бесило и одновременно пугало. Чонгук улетает сегодня вечером. Она не до конца понимала, почему парень принял такое решение. Повлияли родители? Но разве Чонгук когда-то слушался их приказов? Что-то тут не чисто, и Нане хочется выяснить, что именно. Сегодня вечером она отправится прямиком домой к Гуку и лично спросит у него.       Сбежать из дому под вечер девушке не составило труда, несмотря на то что около дома шастала пара тройков охранников. Дождавшись подходящего момента, она прошмыгнула мимо них словно мышка, перепрыгнув через высокое ограждение, а после этого довольно улыбнулась сама себе. «Чонгук, а твои навыки пригодились», — подумала девушка, вспоминая, как когда-то парень пытался сбежать из дома, перепрыгивая через это самое ограждение, а она за ним наблюдала, стоя на балконе.       С легкой улыбкой и хорошим настроем Нана подалась по адресу, который ей предварительно кинул Тэхен. Узнав о намерениях сестры, парень с радостью поделился с ней их местонахождением, умоляя девушку предотвратить уход Чонгука. Оказывается, Тэ и Юнги уже знают о них с Чоном, и если Тэ сильно и, как он умеет, по-детски удивился, но совершенно не возражал, то Юнги же наоборот - по словам Тэхена - был немного недоволен. Нану сейчас меньше всего беспокоило чье-то мнение. Особенно мнение Юнги. Поэтому она со спокойной душой села в машину такси, продиктовала адрес, и с каким-то непонятным трепетом в сердце покорно ждала прибытия.       Вскоре машина припарковалась у большого двухэтажного дома, чем-то напоминавшего её собственный. Здесь с недавних пор и живут её братья.       Вздохнув, Нана направилась к воротам, но не успела она нажать на кнопку домофона, как входные двери отворились и во двор вышел дядя. В костюме, весь при параде такой. А за ним плетется поникший Чонгук, и Нана даже не сразу его узнала. На лице маска, на голове кепка, таким образом его лица практически не было видно. Одет как обычно в мешковатую одежду, а на плечах огромных размеров рюкзак, набитый всеми нужными вещами.       От одного вида парня у Наны внутри всё приятно потеплело, но одновременно с этим что-то больно кольнуло. Сердце. Её больное сердце просто не выдерживает видеть Чонгук прямо сейчас вот таким. Что заставило его принять это выбор? Она обязана узнать! — Нана? — удивленно охает дядя, встречаясь у ворот с девушкой. Но после его выражение лица сменяется, и он строго проговаривает: — Что ты тут делаешь?       Чонгук выходит следом и замирает, когда сталкивается взглядом с родными, но такими печальными глазами брюнетки. — Я пришла к Чонгуку. Я хочу поговорить. — Нельзя. Чонгук уезжает в аэропорт. У него самолет через час. Созвонитесь как-нибудь позже, — быстро бормочет мужчина, махая рукой, но его, кажется, вообще никто не услышал. Взгляды парочки прикованы друг к другу. Недоумевающий и немного раздраженный Гука и нежный, с легкой тревогой Наны. — Отец, — тихо проговаривает Чон, поворачивая голову в сторону мужчины и приспуская маску с лица. — Всего пару минут. Дай нам попрощаться.       Отец с минуту мешкает, думает, но в конце концов цокает, машет рукой, мол, «валяйте» и направляется к машине, со словами «только не долго».       Как только дверка машины хлопает, Чонгук хватает за руку Нану и тащит за дом, прижимая её к кирпичной стене, а та и не думает сопротивляться. Подобные действия со стороны парня ей уже так знакомы. Она даже успела привыкнуть к подобному. — Зачем ты пришла? — холодный голос Гука - словно гром среди ясного неба. Нежная улыбка Наны испаряется, и она забавно хмурит носик. — Зачем? — переспрашивает она, изумленно хмыкнув. — Разве не ясно? Пытаюсь понять, что происходит! Почему ты вдруг уезжаешь, если ещё вчера клялся мне, что ничто и никто нас не разлучит?! — ледяной взгляд и колкие слова парня обижают Нану. Она пытается понять, что у него прямо сейчас на уме и правда ли он серьезен в своих намерениях, но в этих холодных глазах не может прочесть абсолютно ничего. Чонгук «скрывается» от неё. Прячет свою искренность. Врет прямо в лицо. — Эта поездка планировалась уже давно, Нана, и… — Чонгук с трудом выговаривает эти лживые фразы. — Именно сейчас, когда отец разозлился, он заставил меня уехать, поэтому… — не дав договорить, девушка обхватывает маленькими ладошками лицо парня, заставляя того замолчать и уставиться на неё растерянным взглядом, который спустя пару секунд сменился на нежный. — Чонгук, скажи мне правду… Зачем ты уезжаешь? — шепчет она, продолжая выжидающе смотреть ему в глаза, и кажется, что каждая секунда длится вечность, а эта напряженная тишина давит на нервную систему.       Наконец Гук хоть как-то реагирует. Он шумно выдыхает, нехотя убирает теплые руки с щек и сдерживается из последних сил, чтобы не поцеловать её прямо здесь и сейчас. Но он лишь опускает голову и подбирает нужные слова. Лучше объясниться прямо сейчас, чтобы Нана понимала истинную причину его уезда. — Отец пообещал, что, если я уеду из страны немедля, он… Попросит твоего отца, и твоя помолвка с каким-то наследником отменится. Я не мог не… Не мог не сделать этого. Прости.       Нана не сдерживается и шумно выдыхает. На её устах заиграла нервная улыбка, а руки непроизвольно сжались в кулаки. — И это и есть то, из-за чего ты решил свалить? Какой же ты… Дурак! — топнув ногой, выдает брюнетка, заставляя Чона поднять на неё взгляд и слегка сощуриться. — Помолвка бы состоялась в любом случае, Чонгук! Они наврали тебе, — а вот уже после такого заявления брюнет выпрямляется в спине и недоуменно глядит на девушку. — Ты о чем? — Никто и не собирался отменять помолвку. Это была только приманка, чтобы заставить тебя уехать, понимаешь?       И тут до Чона доходит, что к чему. Отец действительно обманул его. Осознав это, у парня практически кровь в жилах вскипает от злости. — И я клюнул на это… — недовольно фыркнув, Гук моментально пытается придумать план действий, уже услышав очередной сигнал машины, в которой его ждет отец. — И что? Ты теперь и правда… уедешь? — голос Наны содрогается и та всеми силами сдерживает подступающие слезы, глядит на парня с такой бесконечной надеждой и страхом. А Чонгук вдруг ухмыляется ей, нарушая эту трепетную атмосферу, и медленно покачивает головой. — У меня есть план. Ты со мной? — протягивает руку, которую брюнетка, не долго думая, обхватывает своей ладошкой. — Ещё бы.

***

— Да где же они там, — нервный мужчина, не выдержав, всё же выходит из машины и спешит за дом. Но тут же замирает за поворотом, как только по всей улице раздается рев мотоцикла и неподалеку пролетает сам байк, верхом на котором сидят Чонгук с Наной. Весело крича и смеясь, парочка «летит» навстречу закату, уже не слыша ругань и крики дяди где-то далеко позади.