Я покажу тебе Флоренцию.

Прошло немного времени с того момента, когда Уилл обнаружил себя в постели и, съеденный недавно суп заметно прибавил сил. На парне была та же рубашка, в которую был одет ранее. Уилл осмотрел правое плечо, рукав которого был неровно срезан, а по краям ткань была пропитана кровью. Видимо, Ганнибал провел некоторое время в попытке остановить кровотечение. Вокруг самого пострадавшего плеча была туго затянута белая повязка. Грэм тут же ощутил сильное желание перевернуться набок, но тут же убедился, что это была плохая идея: едва сдвинув корпус Уилл ощутил дикую боль в плече, захлестнувшую настолько неожиданно, что парень не смог сдержать стона сквозь стиснутые зубы. Грэм зажмурился и замер, задержав дыхание, будто это угомонит сильную пульсацию в плече и облегчит боль, но долгожданного облегчения не наступало. Уилл и раньше "ловил" пули: однажды от Джека Кроуфорда, босса, когда чуть не застрелил Ганнибала в его присутствии, и тот раз Уилл пережил без особых проблем, кроме небольшой операции и приема антибиотиков и обезболивающего в течение некоторого времени, но в этот раз все было по-другому - Уиллу казалось, доктор не дал абсолютно никакого обезболивающего, когда действие препарата закончилось, либо доза была преднамеренно мала. Немного отдышавшись, он все-таки решил предпринять хоть что-то - дотянуться до пиджака, аккуратно сложенного вдвое и висевшего на изголовье кровати, во внутреннем кармане которого был мобильный телефон. Грэму пришлось приложить немалые усилия, чтобы заставить конечности слушаться, элементарно опустить ватные от недостатка движения на протяжении долгого времени ноги с кровати на пол. Здоровой рукой он потянулся в сторону пиджака, но и настолько минимального движения было достаточно, чтобы плечо дало о себе знать. Невольно дернувшись от боли, Уилл съехал с постели, приземлившись на пол и опершись о её боковую часть. Парень шумно выдохнул, обхватил локоть правой руки левой и бросил опасливый взгляд в сторону приоткрытой входной двери. В тот самый момент за ней появился доктор Лектер. - Ты не это искал? - Ганнибал достал из кармана брюк небольшой черный телефон, в котором Уилл тут же узнал свой старенький смартфон. Лектер медленно подошел к сидящему парню и присел напротив на корточки, так, что его лицо было довольно близко к лицу Грэма. Доктор наклонил голову набок, будто пытаясь заглянуть в самую глубину души профайлера, чтобы не упустить ни одной его мысли либо малейшего намека на какое бы то ни было намерение. - Зачем тебе он? Хочешь позвонить Джеку? - Последний вопрос прозвучал будто раздражительно, но получив в ответ лишь молчание и метнувшийся куда-то в сторону взгляд Грэма, Ганнибал выпрямился и провел пальцем по экрану. Уилл никогда не хранил ничего, по его мнению, важного или секретного в телефоне, да и камерой он пользовался крайне редко. Он знал, что Ганнибал скорее всего просто отключит телефон, либо просмотрит сообщения, где могла бы быть переписка с Джеком, Аланой или кем-то ещё, кто так же неустанно охотится за ним за пределами Штатов. - Что ж... - доктор. полистав немного, снова спрятал телефон в карман , - ты нашел меня один. И убить хотел меня сам. Без Джека. Уилл был удивлен своей же реакции. Он будто почувствовал вину, хоть и знал, что это уловка гениального психотерапевта, признать вину и взять на себя все последствия. - Это твоё прощение, Уилл? - Ты убил Эбигейл... - тут же ответил Грэм с дрожью в голосе. Перед глазами снова всплыла кровавая картина, где он, лежа в собственной крови, дрожащей рукой прикрывает горло девушки, из которой фонтаном брызжет почти черная в тусклом свете ламп кровь. - Я отпустил её. - Ганнибал, похоже, ничуть не сожалел о содеянном, а , напротив, считал, что содеянное - это единственный правильный выход. - Она уже была мертва. Когда её отец перерезал ей горло. - Но ты любил её. - И ты любил её... Мы оба любили тебя. - С этими словами Ганнибал направился к старинному комоду, стоящему в углу комнаты. - Значит, меня ты также намерен отпустить? Доктор открыл верхний ящик, из которого достал сложенную белую рубашку и повернулся к Грэму. - Доверие очень хрупко. Настолько, что даже прощение не сможет склеить то, что было разбито в порыве гнева. Но есть прощение, способное вернуть время вспять, до того момента, когда ты переступил порог моего дома в Балтиморе. Прощение самого себя. - Ганнибал подошел к постели и, бросив принесенную рубашку на кровать, повернулся к Грэму. - Ты можешь простить себе смерть Эбигейл? Уилл опустил глаза. Он сам не раз приходил к мысли, что мог что-то предпринять, но занять чью-либо сторону оказалось слишком сложной задачей, беря во внимание его "врожденное" недоверие к людям, и его слабость стоила жизни молодой девушке. - Что ж... Каждое действие влечет за собой последствия. - подытожил доктор, слабо улыбнувшись. - А пока тебе нужно переодеться. У нас сегодня будут гости.