В этом нет смысла

- Поттер! - Противный высокомерный голос ворвался в купе. Брюнет повернулся сверкнув яркими, зелеными глазами и недовольно посмотрел на Малфоя, стоящего у входа. Слизеринца даже война не изменила: те же светлые, зализанные волосы, те же пустые серые глаза. - Чего тебе, Хорек? - совершенно равнодушно отозвался Гарри, чуть дернув плечом. Черные волосы, собранные в пучок на затылке, чуть растрепались, кожа побледнела. - Что, Поттер, наслаждаешься победой? Нечего тебе радоваться! Прошелся по головам! - О чем ты? - Хочешь сказать, что не понимаешь? - Скривился блондин, ехидно оглядывая своего персонального врага. Все же что-то в Поттере за это время неуловимо изменилось. Он вытянулся, оделся в нормальную одежду, отрастил волосы. Круглые очки исчезли, открывая взглядам бледное, чуть осунувшееся лицо, с синяками под глазами. На столе перед ним лежала небольшая фотография, с которой улыбался милый пухлощекий малыш, периодически меняющий цвет волос. - Что за фотография, Поттер? Это ведь сын Люпина - твой крестник? - Изящные тонкие брови чуть изогнулись. - Как тебя только кошмары не замучили! Они ведь все умерли по твоей вине, Поттер! Ты виноват в их смерти, и никто не станет этого отрицать. Твой отец и твоя мать-грязнокровка погибли из-за тебя! Твой чокнутый крестный! Грюм! Фред Уизли! Даже Тонкс и Люпин погибли по твоей вине! Блондин хихикнул, но тут же, не успев за что-нибудь ухватиться впечатался в стену, держась за нос, из которого текла кровь. Брюнет склонился над ним, сверкая поблекшими глазами в которых отражалось какое-то звериное отчаяние. Густая тяжелая магия наполнила купе и стало понятно, что Драко жив лишь потому, что Поттер все еще может себя контролировать. Его лицо исказила гримаса боли. - Да, что ты знаешь, Малфой! У тебя есть все! Ты всю жизнь прятался за спиной родителей, которые все твои проблемы брали на себя! Ты даже почти всю войну отсиживался неизвестно где! - он, наконец, выпустил из рук чужую рубашку, позволяя блондину осесть на сиденье. - Не смей мне говорить, о том, что я и так знаю! Вот, только я уверен, что если бы ты был на моем месте, то просто сбежал бы, а у меня хотя бы хватило мужества остаться и принять ответственность за содеянное! Гарри отошел в сторону, чуть покачнувшись и скривившись от боли, указывая на дверь. - Убирайся! - Поттер! - стоило каретам подъехать к замку, как у входа возникла знакомая фигура в черной тяжелой мантии. - Первый день в школе, а уже нарываетесь! Вас вызывают к директору! Малфой ехидно фыркнул и пошел следом за профессором, только через несколько мгновений заметив, что Герой магического мира отстал. Однако то, что он увидел, когда повернулся было довольно странно. Брюнет шел позади них, примерно, в десяти шагах. Но не это привлекло его внимание. Поттер хромал! Причем заметно. Он шел постоянно морщась и приволакивая левую ногу, которая видимо и сгибалась то с трудом. Он чуть придерживался за стену, с трудом поспевая за пружинистым шагом зельевара. И Малфою на долю секунды даже стало стыдно. Ведь несмотря на те слова, он понимал, что все было не так-то просто. Победить Волдеморта! Это ж надо! Наверное, именно Поттер, как никто другой понимает, какого это, потерять всех своих близких. Дверь кабинета открылась. Дамблдор улыбнулся, внимательно оглядывая входящих, а Снейп скривился, когда увидел заметно отставшего брюнета. - Не стоит стараться, мистер Поттер, мне прекрасно известно, что в этой драке пострадал лишь мистер Малфой, поэтому не нужно изображать из себя великого мученика. Тот лишь недоуменно приподнял бровь, подходя к директорскому столу. - Добрый день, директор, - по губам скользнула слабая, едва заметная улыбка. - Здравствуй, мой мальчик, - сверкая голубыми глазами, отозвался старик, осматривая собравшихся мечтательным взглядом, Минерва приветливо кивнула. - Как твоя нога? Мадам Помфри говорила, что ты не пришел на последнее обследование, не стоит так поступать! Гарри смутился, отведя взгляд, и проигнорировав предложение присесть. Зеленые глаза внимательно осматривали помещение, словно заранее ища лазейки, через которые удастся сбежать. - Извините, профессор, я зайду в медпункт, как только мы закончим. - Что, мистер Поттер, все так же стремитесь обратить на себя внимание? Что такое у Вас с ногой, из-за чего так волнуются чуть ли не все подряд? - язвительный голос разрезал тишину, как нож, а черные глаза все так же неприязненно смотрели на брюнета. - Так ты не знаешь, Северус? - вступила в разговор Минерва. - О чем? - Во время последней битвы меня ранили в ногу, - спокойный, почти равнодушный голос прошелся по комнате, заставляя мурашки пробежаться по коже. Не должен человек так говорить о собственных ранах. - Беллатрикс послала в меня Проклятие Кипящей Крови. МагГонагал грустно вздохнула, чуть сжав руку на подлокотнике, и отведя взгляд. Она все еще винила себя в случившемся с учеником. - Вернемся к тому, из-за чего мы здесь собрались, - прервал затянувшееся молчание Снейп, явно недовольный полученным ответом. - Конечно, конечно, Северус, - все так же добродушно усмехнулся директор. - И так, что случилось мальчики? - Поттер напал на меня! Он сломал мне нос! - блондин провел рукой, по уже совершенно нормально лицу. - Неправда, - все так же равнодушно ответил тот. - Поверь мне, если бы я сломал тебе нос, я бы знал! Малфой спровоцировал меня, профессор, - обратился Гарри к Дамблдору. - Он оскорбил моих родителей. И оскорбил меня, сказав, что именно я виноват в том, что люди погибали на войне. Зеленые глаза недовольно сверкнули. - Ну, конечно! У Поттера всегда и на все есть оправдания! - скривился Снейп. - Директор, меня не волнует, почему мальчишка так поступил! Пятьдесят баллов с Гриффиндора и месяц отработок за причинение физического вреда ученику моего факультета! - Вы серьезно, Северус? - взвилась профессор трансфигурации. - Тогда и Слизерин должен потерять пятьдесят баллов... - Я не приду... - Простите? - вкрадчивый тон зельевара пробирал до костей, но Гарри казался совершенно равнодушным. - Если Вас не волнует то, по какой причине я ударил Вашего ученика, то я не собираюсь приходить на Ваши отработки. У Малфоя нет права оскорблять меня, - спокойный взгляд зеленых глаз столкнулся с черными. Снейп попытался проникнуть к нему в голову, но отступил, ощутив смертельный холод и одновременно яростный огонь, смешивающийся в сознании ученика. На этот раз он первым отвел взгляд. - Еще скажите, что то, что сказал мистер Малфой, неправда, Поттер! Все, кто был Вам дорог, умирали как-то слишком быстро, не находите? Альбус вздрогнул, осуждающе посмотрев на декана Слизерина. - Да, что Вы знаете, профессор! - единственным, что выдавало состояние брюнета, была закушенная до крови губа. - Считаете, что любили мою мать, но сбежали, при первых же проблемах. Не смогли пересилить ненависть к моему отцу и вымещаете ее на мне. Думаете, я такой уж герой и так наслаждаюсь своей славой? - приятное лицо исказилось от боли. - Вы не знаете, что я перенес! Не знаете, какого это, сидеть в маленькой палатке посреди леса, задерживать дыхание из-за каждого шороха, думая, что это очередной Пожиратель и чувствовать себя трусом, за которого воюют другие! Не знаете, какого это уничтожать один за одним якоря души Волнеморта, мотаясь то туда, то сюда, улыбаться друзьям, говорить, что все хорошо, что осталось совсем немного, а в душе знать, что из этой битвы тебе живым не выйти! Да я бы душу отдал, лишь бы они остались живы! Почему? Почему они умерли? У всех были семьи, по ним скорбят, их оплакивают! И их смерть моя вина! Все мне улыбаются, говорят, что я их спас! Но на самом деле они просто боятся сказать мне, что именно из-за меня все и умерли. Пусть, хоть кто-нибудь ответит мне: Почему умерли они? Их ждали дома семьи, дети. Так, почему же они, а не я? Ведь, я пожалуй единственный, о чьей смерти никто не стал бы плакать. Я глубоко уважаю Вас как профессионала в области зелий, но как человек Вы отвратительный тип! Возможно, Вы думаете, что это из-за нашей взаимной неприязни, но я не ненавижу Вас, и никогда не ненавидел, была обида. Обида ребенка, который не понимает, за что его не любят, но сейчас и это прошло. Могу сказать, что Вы для меня чужой человек, хотя я и благодарен Вам за помощь, оказанную в прошлом. - А у Вас Поттер, смотрю, все такая же завышенная самооценка! Вы такой же как Ваш отец! Заносчивый и высокомерный мальчишка! И ничуть не повзрослели, несмотря на Вашу якобы победу над Темным Лордом! - черная мантия махнула, по кабинете, и фигура скрылась за дверью. Гарри фыркнул, стерев кровь стекающую по губе, чуть поморщился от боли, прострелившей ногу, и повернулся к Дамблдору, пользуясь тем, что все остальные в ступоре. - Профессор, этого больше не повторится, - он чуть склонил голову. - Я принес вам все документы, нужные для оформления заочного обучения. Раз я остался жив, то должен разгребать последствия. Хочу побольше времени проводить с крестником, все же, это именно по моей вине погибли его родители. Старик кивнул, казалось, с начала разговора он постарел сразу на десяток лет. - Я не могу оспорить твое решения, Гарри, но, возможно, тебе все же стоит все рассказать? Если бы ты сразу это сделал, было бы гораздо легче. - Не нужно, профессор, просто есть люди, которые не могут абстрагироваться от своей ненависти и найти, очевидный на самом деле ответ. А если попытаться объяснить, то в этом уже не будет смысла. 4 месяца спустя. - Его уже нет, Альбус, мальчишка просто сбежал, говорил об ответственности, но бросил все, как только появилась возможность. - Неправда, Северус, ты опять ошибаешься, - старик печально прикрыл глаза. - Гарри решил все еще очень давно, и я смог принять это его решение. Он справился с последствиями войны, и отправился дальше. - Это просто смешно! Почему Вы не остановили его? - черные глаза недовольно сверкают. - А что я мог сделать? Как правильно сказал мистер Малфой в тот день, все люди, которые были ему близки, умирали, а Гарри слишком боялся потерять еще кого-то. Ему не за кого было держаться в этом мире. Но, мне кажется, ты переживаешь, неужели, ты привязался к мальчику? Мужчина поморщился, как от пощечины, тонкие пальцы с силой впились в подлокотник кресла. - Не говори ерунды, Альбус! Мальчишка не мог мне нравиться! Он точно такой же как отец! Я любил Лили! Я должен был защищать ее сына! - Только ли ее? - В голубых глазах с стеклышками очков, сверкнули смешинки. - О чем Вы? - Ты ведь сам говоришь, что любил Лили. Не поверю, что вы ни разу не были вместе. - Это было лишь однажды! И ни разу не повторялось! Никогда! Феникс, сидящий на жердочке, пропел едва слышную трель. Дамблдор улыбнулся, проведя несколько раз по теплым красным перьям. - Твоя ненависть застилает тебе глаза, мой мальчик, - он грустно вздохнул. - Все же, Гарри был прав, когда ненавидишь очевидные вещи становятся необъяснимыми тайнами. Скажи мне, почему же тогда, ты все эти годы защищал мальчика, только ли ради его матери или ты видел в нем отражение себя? - Что за глупость? Поттер совершенно на меня не похож! Вылитый отец! - И я о том же, - совершенно серьезно кивнул директор. - Знаешь, Северус, думаю, он бы очень разозлился на меня, но все же, я хочу отдать это тебе. - Старик достал из ящика стола небольшой конверт из чуть желтоватой бумаги. - Это письмо мне написал Гарри, еще до начала войны. Сходи на его могилу и прочитай, только не открывай раньше времени. И еще, он просил передать, что на его могиле будут хорошо смотреться белые лилии... Белые лилии, цветы любви... Все правильно... И сейчас, темноволосый мужчина стоял на коленях, под ледяным дождем, перед свежей могилой, и нежно, едва касаясь пальцами холодного камня, обводил короткую золотистую надпись: Гарольд Северус Джеймс Принц-Поттер 31 июля 1980 - 31 июля 1998 гг. Единственный, о чьей смерти никто не будет плакать... Как же он ошибался! Чертов мальчишка! Знать все с самого начала и так великолепно играть дурачка! Гарольд Северус Снейп! Сын... Сын? Иметь сына... Сын Лили и его, их общий ребенок... Тот, о ком не будут плакать... Ты ошибся, ребенок, по крайней мере один человек сегодня будет плакать, по крайней мере один... Рука безвольно упала на размякшую землю. Букет белых лилий лежал на могиле оживляя серый камень своим чистым светом. Письмо, что дал Альбус, казалось, весило несколько тонн, придавливая к земле. Небольшой клочок бумаги, полностью изменивший его жизнь, заставивший сердце, давно уже ни на что не реагирующее, обливаться кровью. Старая боль проснулась вновь, стоило только прочитать эти слова, написанные изящным, чуть косым почерком. Письмо Поттера... Нет, Письмо Гарри, его сына. Письмо, которое никогда не должно было попасть в его руки: Ничего страшного Альбус. Я даже рад, что о моей смерти никто не будет сожалеть. Это благо для меня. Не думаю, что смог бы уйти, если бы кто-то плакал потом. Было бы больно. А он... Уверен, как бы ты не старался, он не сможет простить Джеймса Поттера. Ненависть ослепляет человека, не дает ему увидеть очевидных для всех остальных вещей. Я не держу на него зла, просто не могу. Пусть он и ненавидит меня, это уже не важно. Мне было приятно провести рядом хоть немного времени. Моя мать любила его, по-настоящему любила. Жаль, что тогда они пошли разными дорогами. И я люблю его, несмотря ни на что люблю. Когда все закончится, скажешь ему, что я был бы счастлив, если бы на моей могиле лежали белые лилии, ладно? Это письмо единственное, что может открыть правду, что ж, пусть так и будет... Прощай, Альбус, искренне твой, Гарольд С. С. Прощай, Сын...