Звуки музыки

      - Алëна.       - Что?       - Моё имя - Алëна. Когда ты запомнишь?       - Я помнил.       - Вот не надо.       - Ладно, ты права, прости, я мудак.       - Повтори.       - Прости, я мудак.       - Не это, моё имя.       - Алëна?       - Хороший мальчик.       Всё равно про себя Саша так и звал её Клавишницей, хотя до сих пор видел её играющей только на гитаре. Кажется, фортепиано наскучило Алëне ещё в её гимназии для благородных девиц.       Как-то уже после фестиваля они тусили в гараже Гриши, решили порепать днём, так как все были свободны, а вечер уже был занят группой Мрака, и к ним зашла Клавишница в такой сексуальной школьной форме, что всем резко стало не до репетиции.       - Эээ... А сколько тебе лет? - спросил Саня, стараясь не смотреть на её короткую плессированную юбочку серого цвета.       - Это ты своевременно решил уточнить, - заржал в голос Хельг.       - Восемнадцать, - буркнула Клавишница, пристраивая на диване рюкзачок.       - Второгодница? - продолжал веселиться Хельг.       - Мы много переезжали, и я потеряла пару лет, сейчас заканчиваю десятый, - пояснила Клавишница, глядя почему-то на Саню. Тот пожал плечами, ну пропустила, и что такого, важнее то, что ей уже есть восемнадцать. Хотя, кажется, возраст согласия шестнадцать, но Саша не был уверен на все сто.       - А чего переезжали? - не унимался Хельг. - Семья военных?       - Что ты пристал? Давай уже играть, у нас не так много времени осталось, - осадил его Саша, почему-то чувствуя себя неловко, но Клавишница спокойно продолжила, копаясь в рюкзаке и не поднимая головы.       - Мои родители учёные, они выиграли грант и уехали работать в университет Канады, оттуда в Испанию.       - Ты знаешь испанский?! - Тёма смотрел на неё с восхищением.       - Немного, давно не практиковалась, в гимназии только английский и французский, - небрежно бросила она, наконец выныривая из рюкзака.       Повисло удивлённое молчание, ребята смотрели на Клавишницу, как будто увидели её впервые.       - Мы играть будем или что? - не выдержала Ветреная.       С окончанием работы над фестивалем закончились и отношения Саши с Викой. Она позвонила ему и попросила о встрече, и во время их прогулки по парку среди только показавшейся из-под снега молодой травы и луж, предложила остаться друзьями. Саня опешил, это было неожиданно. Не то, чтобы он был влюблён по уши, но всё-таки привык просыпаться рядом с ней, привык к её запаху и смеху. И вроде всё было хорошо, ровно, они не ругались. Да, может, это не любовь до гроба, но им было хорошо вместе. Или нет?       - Я что-то сделал не так? - осторожно спросил он.       Вика отрицательно помотала головой.       - Нет, не то чтобы. Ты хороший, - она улыбнулась. - Но я не люблю тебя.       Саша кивнул. Всё ещё было странно, но хотя бы стало понятнее. Он проводил её до общаги, они крепко обнялись на прощание, и у Саши был ещё час, пока он шёл до дома, чтобы привыкнуть к новой реальности.       А дома его ждали Артём и Клавишница, они уже накатили пива и весело хихикали, пытаясь ему рассказать какой-то только им двоим понятный прикол.       - Давайте бухать, - невпопад предложил Саня, и они тут же замолчали.       - Что случилось? - мелкий сразу подошёл ближе, испуганно заглядывая в глаза, Клавишница напряжённо переводила взгляд с одного на другого.       - Меня Вика бросила, - тихо проговорил Саша, и его самого передёрнуло, как жалко это прозвучало.       - Кажется, тут надо что покрепче пива, - вынес вердикт Тёма и начал одеваться, - давай, успеем ещё до магазина.       Хотел бы Саша с утра сделать вид, что ничего не запомнил, но это не правда. Они, конечно, все были пьяны, особенно Тëма, но старший точно осознавал, что делает. Клавишница смеялась, обнимая их за шеи своими голыми руками, браслеты больно тёрлись о сашино ухо, а от неë одуряюще пахло духами, сладкий, навязчивый аромат.       - А вы везде-везде одинаковые?       - Хочешь проверить? - Тёма отзеркаливает её улыбку, они соприкасаются лбами и начинают целоваться.       Всё происходит буквально в нескольких сантиметрах от Сани, он видит их влажные от слюны губы и языки, и это заводит. Да это и покойника бы завело, а Саша очень даже жив, молод и пьян. У него встаёт. Клавишница это понимает, потому что елозит между братьями и задевает Сашин пах коленом, преднамеренно и осторожно. Старший не успевает заметить, как Алёна перемещается на его колени, трётся своим круглым задом, её юбка неприлично короткая и мигом задирается. Под юбкой колготы, они скользят по джинсе, и она норовит съехать с его колен, Саня успевает подхватить Алёну, утыкаясь носом в завитушки на её затылке, выбившиеся из пучка, и опускает ладонь на её промежность. Там горячо и, кажется, влажно. Она оборачивается к Саше, притягивает его голову, и они целуются. Её рот такой мягкий и мокрый, Саня невольно закрывает глаза, пытаясь сдержать рвущийся из груди стон. Руки мелкого шарят по её груди, и Клавишница отстраняется от старшего, чтобы помочь младшему стянуть с неë майку, они кое-как справляются в четыре руки. Её кожа интенсивно-розовая, горячая и чуть влажная, очень мягкая. Пальцы Тёмы прохладные, Саша чувствует этот контраст, когда их руки сталкиваются на её груди. Не расстёгивая лифчик, он стаскивает чашечки ниже, так чтобы её грудь стояла торчком в обрамлении кружев белья. Артём наклоняется к её соскам, пока старший держит ладони так, как будто предлагает ему испробовать изысканный десерт прямо из своих рук. Тёма мычит и лижет её соски и пальцы брата, Клавишница дрожит от возбуждения. Кажется, сегодня у Тёмы состоится первый секс. Нет, не кажется, Саша уверен на все сто.       Он оставляет засосы на её шее, запах волос мешается с парами алкоголя и витающим в воздухе возбуждением, голова старшего кружится, а член болезненно упирается в пояс штанов.       Саня пропускает момент, когда они падают на постель уже без футболок, горячее тело Клавишницы зажато между братьями, старший стаскивает с неё юбку, попутно расстёгивая свою ширинку, и со вздохом облегчения, снимает джинсы. Она помогает раздеться Тёме. Наконец под ладонями только обнажённое тело, никаких кружев и колготок, Саша трётся о её ягодицы, оставляя на них влажный след. Она кажется слегка дезориентированной и потерянной, бестолково мечется между братьями, то зарывается пальцами в волосы младшего, то кусает за губу старшего, не зная, кого выбрать. Саша помогает ей решить эту задачку, подталкивая её ногу коленом, она невольно сгибает её и закидывает на Тёмино бедро. Но младший отстраняется, и Саня приподнимается на локте, пытаясь разглядеть, что происходит, и не сдерживает гордой улыбки.       Мелкий молодец, достаёт из кармана сброшенных на пол джинсов презерватив, вот это правильно. Хм, два презерватива, один протягивает брату. Саша берёт фольгированный квадратик, суёт под подушку, Клавишница, конечно, неформалка, но вряд ли настолько, чтобы принять двоих разом без предварительной подготовки, так что Саша подождёт своей очереди. Тёма копошится, натягивая презик, она наконец помогает ему, и Саша чувствует первый толчок и их одновременный удовлетворённый выдох. Есть контакт. Старший покрывает поцелуями шею Алёны, её плечи, скользит руками по груди, сжимает её задницу, помогая им двигаться друг другу навстречу. Клавишница оборачивается и слепо целует его, агрессивно, энергично, это распаляет ещё больше и они сосутся, как сумасшедшие. В этот момент Тёма кончает. Он чуть отстраняется от неë, и она тут же жмётся к старшему, её ноги подрагивают и всё тело звенит, как натянутая струна, Саша понимает, что она не успела кончить, нашаривает презерватив, натягивает его буквально на ощупь и тут же оказывается в её жаркой вагине. Клавишница рычит и поворачивается, оказываясь под ним, и они трахаются в бешеном темпе, как чокнутые кролики, Саша вколачивается в неë, цепляясь за её плечи и упираясь пальцами ног и коленями в кровать, со лба капает пот, она стонет, и Саня чувствует ритмичные сокращения её мышц, и тоже кончает следом.       Старший не видит, но чувствует жадный взгляд Тёмы, тот лежит рядом и завороженно смотрит на них, ширина кровати не позволяет ему отодвинуться далеко, да и вряд ли он этого хочет.       Саша просыпается от того, что ему жарко, горячее тело девушки под боком и кожа влажная от пота там, где тела соприкасаются - его бок и её спина. Рука под головой Алёны, и её уже неприятно покалывает, Саня аккуратно вытягивает руку, стараясь не вырвать Клавишнице попутно клок волос. Она ворочается и премило причмокивает губами, но не просыпается. На другой стороне кровати спит Тёма, не смотря на царящую в комнате духоту, он стянул себе одеяло и обнимает его ногами, Клавишница, в свою очередь, обнимает со спины Тёму, изображая большую ложку. Просто семейная идиллия, мама бы прослезилась, увидев, как повзрослели её мальчики.       После прохладного душа и ледяной минералки Саша приходит в себя настолько, что берётся за приготовление завтрака - всё просто, яичница, сосиски, помидоры, какао.       Первой на кухне появляется Клавишница, она чмокает его в губы, Саня чувствует запах перегара, но это на удивление, не отталкивает.       - Ты такой милый, - тянет Алёна, отпивая маленькими глоточками какао из его кружки.       - Угощайся, - великодушно кивает Саня, принимаясь за яичницу.       - Как-нибудь повторим? - она бросает эту фразу как будто между прочим, но смотрит внимательно и с ожиданием.       Саша пожимает плечами, ни да, но и не категоричное нет. Он ещё сам не решил. Возможно, если бы на месте третьего был кто-то другой, а не брат. А может, правильнее было бы делать такие акции разовыми, списывая на влияние алкоголя и атмосферу внезапного разрыва отношений. Саша, правда, не знает. Вчера было круто. Но его не оставляет ощущение, что какая-то из сторон в этом треугольнике лишняя - он или брат. Клавишнице как будто нет особой разницы, с кем зажигать, она заигрывает с обоими. И Саня, конечно, привык делить игрушки с братом, но отношения - это не игрушка. А если случайный секс повторяется, то он, как правило, приводит к отношениям. Так что, он не знает, что ей ответить.       Пока Саня думает, имитируя тщательное пережёвывание пищи, в проёме появляется Тёма, его волосы торчат в разные стороны, а на щеке отпечаталась подушка.       - Привееет! - он расплывается в улыбке, наклоняется к Клавишнице и тычется носом в кружку. - Мм.. Какао!       - Есть будешь?       Он кивает и садится с тарелкой на свободное место - между ними. У Клавишницы здоровый аппетит и самооценка, она уплетает сосиски, рассказывает что-то смешное и хохочет, ни мало не заботясь о том, что еда норовит выпасть из её рта, а вилкой она уже дважды чуть не попала в Сашу. И он любуясь ей, неожиданно замечает, что во взгляде брата пропало обожание, он ржёт над её шутками, толкает её в плечо, ведёт себя как обычно - с друзьями, больше нет этих длинных пауз и взглядов из-под ресниц, магия исчезла с восходом солнца. Старший понимает, повторения не будет, потому что Артёму это уже не надо.