Keep me in your memory

POV Рэнделл — И с чего мы начнем? — я посмотрел другу в глаза, затем переводя взгляд в пол. Миша тут же встрепенулся и улыбнулся, на секунду задумываясь. — У меня есть идея. Как тебе идея, чтобы пройтись по местам, которые для тебя что-то значат? Может, так ты сумеешь хоть что-нибудь вспомнить? — предположил он, на что я кивнул. — Хорошо, но прежде, чем мы уйдем, я хотел бы спросить кое о чем, — неуверенно начал я, опустив голову. Я сложил ладони и вздохнул. Миша, по моему напряженному виду, тоже, видимо, начал потихоньку напрягаться. — Расскажи о нас. — Что? В каком смысле «о нас»? — он либо правда не понимает, либо делает из себя дурака. — Ну, ты же признался мне… И… Тот поцелуй. Точно ведь что-то было, расскажи об этом по-подробнее, — попросил я. Я понимаю, как ему будет неловко и стыдно об этом рассказывать, но мне самому не лучше. — Ну, я… — темноволосый покраснел и стал неразборчиво что-то говорить. Он так глупо, но в то же время забавно выглядит. Я усмехнулся, глядя на него. — Х-Хорошо, я расскажу… В общем… Мы познакомились около трех лет назад. Я написал тебе вконтакте с предложением записи совместного ролика, на что ты быстро согласился. Потом мы стали записывать совместные видео все чаще и, наконец, сдружились. А примерно полгода назад я признался тебе и мы стали встречаться, — на его лице расцвела улыбка, но затем сразу же погасла. Не знаю, лжет он или говорит правду, но не думаю, что такие эмоции можно подделать. Он похож на маленького ребенка, который пытается быть старше. Он водрузил на себя такую ответственность — помочь мне с восстановлением памяти. Не думаю, что это так просто. Но именно за это я благодарен ему. Может, я еще многого не знаю — ни о том, по какой причине это произошло, ни о последних годах своей жизни, — но я уверен, что Миша мне поможет. — Это действительно очень странно. Даже в голове не укладывается, — сказал я. — Все-таки не каждый день тебе говорят о том, что ты был геем. — Был? — он грустно опустил плечи. — Ладно, не важно. Пойдем туда, куда я хотел тебя привезти, — Совергон, если я не ошибаюсь, поднялся и поправил одежду. Затем он пошел в коридор и накинул ветровку. Я пошел за ним, надел темное пальто — первое, что попалось под руку. Мы быстро вышли из квартиры, затем из подъезда. Все это было абсолютно тихо и без единого слова. Видимо, я расстроил парня. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, по какой причине он грустит. Я же фактически отшил его. А ведь даже после этого он не кинул меня и продолжает таскаться со мной. Это очень приятно и заставляет задуматься, что не все люди такие уж плохие. Не все они ищут выгоды для себя. Миша один из таких «не всех». Мы вышли и передо мной предстала очень странная погода. Как я недавно узнал, от того же самого Миши, сейчас середина апреля, но при этом идет снег. Видимо, в Питере такое в порядке вещей. Наверное, скоро я привыкну. Мы просто тихо шли вперед по слякотным дорогам. Повсюду витал запах сырости и влаги. Снег оседал на крышах домов, дорог, машин и сразу же таял. Я приблизился к Мише и стал идти на ровне с ним. Только сейчас я заметил нашу разницу в росте. Это, наверное, выглядит довольно мило со стороны, так как я был довольно высокий, головы на две выше друга, это точно. Я усмехнулся своим мыслям, а Мишка повернулся ко мне лицом и недоуменно посмотрел на меня. Я отмахнулся и шмыгнул носом, отворачиваясь в другую сторону. — Кстати, ты так и не сказал, куда мы идем? — я решил первым прервать это неловкое долгое молчание. Темноглазый покачал головой и облизал обветренные губы. — Мы идем в парк, — коротко ответил он, прищурившись вперед. Я уже заметил вдалеке какую-то закрытую местность, окруженную деревьями. Мы прошли дальше и только тогда мне удалось полностью разглядеть местность. Это был парк, он был окружен природным забором, то бишь деревьями, они создавали форму круга, из-за чего это место становилось уютным. Внутри «кольца» были расположены несколько деревянных лавочек, который выглядели довольно староватыми на вид, но в то же время не такими уж и поломанными. Я заметил клумбы по бокам, в которых были лишь остатки снега и какие-то сорняки. Миша прошел еще дальше и сел на одну из лавочек, перекладывая одну ногу на другую. Я неторопливо сел рядом и стал выжидающе глядеть на друга. Он смотрел вперед на голые деревья, а затем, искоса заметив мой взгляд на себе, Совергон посмотрел на меня. — В общем, с этим местом у тебя, и у меня в том числе, связано много воспоминаний, здесь мы очень часто гуляли, — он поправил челку и вздохнул, потирая переносицу. — Именно здесь, кстати, я и признался тебе. Здесь мы впервые поцеловались, здесь происходило много того, что делало нас обоих счастливыми. Как жаль, что ты этого не помнишь… Мне вдруг стало очень жалко Мишу. Стало казаться, что главный страдалец этой истории не я, а темноволосый. Я понимаю его. Я ведь правда был ему очень дорог, а я все забыл. Я хотел как можно скорее узнать о себе побольше, но и нервировать друга я тоже не хотел. Ему в этой ситуации тоже не так уж и легко все-таки. Я бы хотел сказать, что это не совсем та информация, которая сейчас была нужна мне. Но боялся задеть его. Если он так остро реагирует на мои слова, то лучше быть осторожнее, чтобы не напугать его. Не хочу ссориться с единственным человеком, которому я нужен. Кстати, насчет этого. — Миша, а расскажи про моих родителей, — я четко заметил, как парень дернулся. Я сказал что-то не то? Еще несколько секунд я молча смотрел на друга, а затем он почесал макушку и нервно забегал глазами по всему, что попадется на глаза. — Ну… Они сейчас в другом городе… В Москве, — ответил он, слегка улыбнувшись. Не умеет он врать. — А если правду? — я вопросительно поднял брови. Миша вздохнул и сказал. — Если правду… То я не знаю. Но они несколько месяцев назад переехали в Москву. Это правда, — я кивнул и мы оба замолчали, но через некоторое время Миша снова подал голос. — А ты что… Собираешься им звонить? Не думаю, что они были бы рады узнать, что у их сына амнезия… — Да, ты прав. Мне достаточно знать от тебя, что все в порядке, — я улыбнулся. — Я ведь в хороших отношениях с родителями? — Ну, насколько мне известно, вы часто созваниваетесь, так что да, вполне неплохие, — темноглазый пожал плечами. — Миша, а чем я увлекался? — Многим… У тебя получалось неплохо фотографировать, а еще ты очень вкусно готовил и любил читать, — тот мило улыбнулся и, разведя ноги, начал болтать ими над лужей. Сейчас, вдруг, появилось огромное желание вспомнить потерянные навыки. Может, из этого хоть что-нибудь выйдет? Я надеялся на это. — А ты не мог бы снова научить меня монтировать видео и все такое? — у друга загорелись глаза от радости. Он несдержанно взял меня за руку, на что я сначала хотел ее отдернуть, но подумал, что это было бы лишним. Мне нравились его прикосновения. Он радостно улыбнулся и крепко обнял меня. Я слегка удивился, а затем обнял его в ответ, гладя по голове.

Спасибо, Миша.