Противостояние

Ветер с восточного берега

      Поток холодного воздуха из кондиционера дул прямо в шею и посылал по коже мурашки. Чанёль ёжился и пожимал плечами, стараясь избавиться от этого ощущения. Оно отвлекало его от мыслей, и мужчина сбивался.       — …это всё, — наконец произнёс он и перевёл дух. — Что вы скажете, доктор?       — Ничего, о чём вы можете беспокоиться, господин Пак, — ответил щеголеватый мужичонка под сорок в уродливых клетчатых брюках. — У вас всего навсего кризис среднего возраста. В ваши годы это абсолютно нормально.       — И что мне с этим делать? — спросил Чанёль, невольно приняв привычный деловой вид.       — Я не могу посоветовать вам ничего конкретного, — успокаивающе сказал психолог. — Вы должны сами с этим справиться.       — Замечательно! — воскликнул альфа, и былая нервозность пропала из его голоса и движений. — Я плачу вам деньги за то, чтобы вы давали бесполезные советы!       — Господин Пак… — хотел вставить слово доктор, но пациент его больше не слушал. Он спешно поднялся с места и, даже не попрощавшись, выскочил за дверь.       Звук его шагов гулко отскакивал от надраенных полов приёмной. Помощница психолога бросилась бежать за Чанёлем, намереваясь проводить. Думая, что альфа не замечает её манипуляций, девушка одёрнула кофточку вниз, обнажив кружевную окантовку своего белья. На это мужчина лишь усмехнулся и невозмутимо направился к выходу.

***

      — Что у нас сегодня? — поинтересовался альфа, плюхнувшись в своё роскошное кожаное кресло. То отозвалось знакомым кряхтением, как и поясница Чанёля, которая была с ним не в ладах.       — В два часа встреча с инвесторами для проекта новой модели маршрутизаторов, — ответила Суён, личная помощница Пака. — В три пятнадцать у вас ланч с господином мэром, затем собеседование с независимой аудиторской компанией…       — Так, стоп! — перебил её начальник. Девушка оторвала удивлённые глаза от планшета в своих руках и уставилась на босса.       — Что-то не так? — настороженно поинтересовалась она.       — Да, — задумчиво ответил альфа, почесывая подбородок. — Лучше отмени все встречи на сегодня.       — Господин Пак… — запнулась Суён. — Что-то случилось? Вы себя плохо чувствуете?       — С чего ты взяла?       — Вы никогда раньше не отменяли встречи, — честно ответила девушка.       — Чушь! — усмехнулся Чанёль. — Каждый из нас хоть раз в жизни отлынивал от работы…       — Только не вы, — серьезно сказала помощница. — Я работаю с вами уже семь лет и могу ручаться за свои слова — вы не пропустили ни одного рабочего дня за всё это время и ни разу не отменили ни единой встречи.       — Что ж, — вздохнул альфа, — всё бывает в первый раз. Можешь идти.       Суён учтиво поклонилась и вышла за дверь, но выражение недоумения не пропало с её лица. Это не укрылось от начальника, который откинулся в кресле и соединил ладони в молитвенном жесте. Он всегда так делал, когда впадал в задумчивость.       Меж бровей альфы залегла угрюмая складка, а губы поджались от недовольства. Он прокручивал в голове события сегодняшнего утра, а именно — встречу с психологом. На ней мужчина поведал доктору о своих переживаниях и получил совсем не тот ответ, на который рассчитывал.       Последние несколько месяцев Чанёль стал замечать за собой странности. Он вел себя не так, как привык: часто задумывался над тем, стоила ли его работа потраченных нервов и времени, мог часами смотреть в одну точку и словно проваливался в себя, а иногда откладывал особо важные дела в долгий ящик, чего не делал со времен средней школы.       С ним происходило неладное, но вердикт психолога альфу не устраивал. Он считал, что, возможно, серьезно болен. Ведь не может быть, чтобы за каких-то пару месяцев Чанёль разочаровался в жизни. Он скучал на совещаниях и зевал, отнимая ото рта трубку, на другом конце которой висел важный поставщик. Мужчина даже опустился до того, что рисовал дорогим «паркером» завитушки на полях своего ежедневника, выслушивая отчет главного бухгалтера о прибыли и убытках за минувший квартал. Эти, и множество других, незаметных с первого взгляда мелочей, вносили в его повседневную стабильность хаос.       Слова психолога стали тем, что добило альфу окончательно.       — Кризис среднего возраста? Чушь собачья! — выругался Чанёль и, не сдержав чувств, хлопнул ладонью по столу.       Рамки с фотографиями, телефон и канцелярская мелочёвка задрожали, а на пол упал карандаш. Гулкий стук от его встречи с ковролином подействовал на альфу словно спусковой крючок. Чанёль рыкнул сквозь зубы, схватил со стола смартфон и размашисто зашагал к выходу.       По пути к лифту мужчина не замечал перепуганных взглядов подчинённых, набирая сообщение водителю. Но внутри кабины, когда клерки прижались к стенам и старались не дышать, заметил неладное. Сотрудники украдкой переглядывались, пытаясь понять, как вести себя с разъяренным боссом — свидетелем этого зрелища они стали впервые.       — Расслабьтесь, — холодно бросил Чанёль и вышел из лифта вместе со звонком. Он рванул через вестибюль так быстро, что не успел услышать дружный вздох облегчения у себя за спиной.       Припаркованный автомобиль уже ждал его у дверей.       — Куда прикажете ехать, господин Пак? — поинтересовался водитель, когда оба оказались в салоне.       — Домой, — ответил мужчина. Любопытства ради он проследил за реакцией подчиненного на свои слова и заметил мелькнувшую тень удивления.       «Да что это со всеми вами?!» — раздосадовано подумал альфа и стиснул смартфон в ладони. «Или что-то не так со мной?»

***

      Из гостиной доносился звонкий голос. В его переливах слышались смех и притворное кокетство. Жестом руки Чанёль отшил вмиг подскочившую горничную и бодрым шагом направился вглубь дома.       Гостиная встретила его ярким светом, и альфа приставил ладонь к глазам козырьком. Голос вмиг смолк и говоривший резко обернулся в его сторону.       — Я перезвоню, — поспешно произнёс Бэкхён и нажал на кнопку отмены вызова.       — Я помешал важному разговору? — с усмешкой спросил Чанёль. Когда глаза привыкли к свету, он убрал руку и заметил на лице мужа уже знакомое выражение.       — Нет, — непринуждённо ответил омега, но мужчина увидел, как напряглись его пальцы, сжимавшие мобильный. — У тебя что-то случилось?       — У вас флэшмоб, что ли?       — Прости?       — Сегодня все считают своим гражданским долгом задать мне этот вопрос.       Альфа распахнул полы пиджака и плюхнулся в кресло. Обивка под ним заскрипела, на что Бэкхён едва заметно скривил губы.       — Не удивительно, — сказал он и закинул одну ногу на другую. — С утра ты экстренно записываешься на приём к психологу, а потом заявляешься домой посреди рабочего дня.       — Откуда ты…? — удивился Чанёль его осведомлённости.       — Суён позвонила мне, как только ты вышел из офиса, — ответил омега. — Она подумала, что ты заболел.       — Нет, — покачал головой мужчина. — Со мной всё в порядке.       — Окей, — пожал плечами Бэкхён и уткнулся в экран смартфона.       От беглых движений его пальцев по сенсорной панели раздавался мерный стук. Альфа откинулся на спинку и поймал себя на мысли, что не сводил с них взгляда. Бизнес-партнёры Пака часто делали комплименты рукам его мужа, но сам Чанёль никогда не заострял на них внимания. Как, впрочем, и на всей внешности Бэкхёна — она интересовала мужчину в самую последнюю очередь.       Тем не менее, сейчас он не мог оторваться: любовался тем, как пальцы порхали над сияющим экраном. Отвлёкшись от набора очередного сообщения, омега заметил его взгляд.       — С тобой точно всё в порядке? — поинтересовался он с дежурным беспокойством.       — Да, — отмахнулся Пак.       — Что сказал психолог?       — Ничего полезного, — фыркнул Чанёль и поправил сползшие на нос очки. — Какие планы на сегодня?       — Пардон? — усмехнулся Бэкхён и поднялся с дивана. — С каких это пор я должен перед тобой отчитываться?       — С тех самых, когда совершенно случайно проиграл половину моего автопарка в карты.       — Нашего, — холодно заметил омега. — Нашего автопарка. Если ты ещё помнишь, всё в этом доме принадлежит нам обоим в равной степени…       — Забудешь тут, — пробурчал себе под нос альфа, но громче добавил: — Ты мне зубы не заговаривай! Я так и не услышал, куда ты направляешься.       — Друзья пригласили меня на коктейль…       — У тебя нет друзей.       Всего на мгновение щека Бэкхёна дёрнулась от сдерживаемой внутри ярости, но он быстро с ней совладал. К его большому сожалению, от взгляда Чанёля это не укрылось. Он повёл носом, пытаясь уловить в воздухе концентрированные цитрусовые нотки.       — У тебя скоро течка, — заметил мужчина и нахмурился. У него были проблемы поважнее, и не хотелось разбираться ещё и с этим.       — Можешь не беспокоиться, — заверил его муж, — она не доставит тебе хлопот.       — Очень на это надеюсь.       — Я могу идти? — нарочито покорно спросил омега и слегка склонил голову в знак смирения.       — Мой водитель тебя отвезёт, — ответил альфа.       Бэкхён на это кивнул и хотел уже было выйти из комнаты, как позади него раздался приглушённый кашель. Пришлось задушить злость внутри и изобразить на лице спокойствие. Развернувшись на каблуках, омега подошёл к креслу, склонился к сидящему в нём мужчине и поцеловал в щёку. Губы всего на секунду коснулись гладкой кожи, и Бэкхён мигом отстранился.       — Я буду ждать тебя к ужину, — неожиданно сказал Чанёль, когда расстояние между ними увеличилось.       — Но у меня были планы… — попытался выкрутиться омега.       — Почему меня должно это волновать? — удивился альфа.       — Хорошо, — кивнул Бэкхён, стискивая кулаки за спиной. — Это всё?       — Да, — ответил мужчина и махнул рукой, приказывая ему убраться.       Не теряя ни секунды, его муж торопливо покинул комнату. Чанёль слышал, как тот пересёк холл, отдал приказание горничной и взбежал вверх по ступенькам. Он просидел в гостиной ещё полчаса, пребывая в своих мыслях, и даже не заметил, как хлопнула входная дверь.

Семь лет назад

      Небо хмурилось и накрывало землю истерикой. Тучи ползли ленивыми серыми стаями вдоль горизонта и барабанили ледяными каплями в туго натянутые на спицах зонты. Чанёлю казалось особенно ироничным, что на похоронах всегда шёл дождь. Он стоял редкой стеной и пронизывал до самых костей. Ветер, словно сговорившись с грозной стихией, забирался под подолы пиджаков и строгих траурных платьев. Он забрасывал в лица скорбящих родственниц их шёлковые шарфы, шевелил не избитые каплями воды лепестки венков и выворачивал зонтики наизнанку.       Альфа стоял в одной из последних шеренг людей, приглашённых на похороны. Перед его лицом маячила чья-то могучая спина и закрывала весь обзор. Чанёль хоть и не был маленького роста, но даже ему приходилось становиться на носки и выглядывать из-за чужого плеча. Скучающий взгляд парня бродил по нарочито печальным лицам публики. Омеги обоих полов прижимали к глазам непозволительно белоснежные платочки и грациозно смахивали ими несуществующие слёзы. Альфы смотрели себе под ноги, очевидно, считая вид своих ботинок интересней прощания с усопшими. И только один подбородок был упрямо вздёрнут, а глаза смотрели серьёзно и холодно.       Чанёль ещё раз пробежал глазами по силуэту стоящего впереди него омеги. Он отметил прямую, как шест, спину, и расправленные плечи. Парень не изображал скорбь на лице, но всем своим видом выражал почтение и уважение к тем, кто лежал подле его ног в могиле.       А всё потому, что они были дороги омеге… его родители.       Дождь усиливался с каждой минутой и многие начинали волноваться. Всем хотелось поскорей оказаться в тёплых салонах автомобилей и отправиться на поминальный обед. Чанёль разделял их желания, но на этих похоронах его цель была иной. Впрочем, как и у многих присутствующих там гостей. Они хотели выразить соболезнования самым сердечным образом и добиться расположения наследника многомиллионной корпорации.       «Бён Бэкхён».       Это имя Чанёль вот уже неделю пробовал на вкус по утрам и смаковал перед сном. Альфа не выпускал образ парня из мыслей с того самого момента, когда в прессу просочилась информация о трагической гибели четы Бён, машина которых вылетела со скоростной трассы в кювет. Наследник состояния своих родителей и не обделённый природой по части внешности, омега представлял собой лакомый кусок для охотников за чужими деньгами. Попрошайки выстраивались в отделанной мрамором гостиной, бросая на парня хищные взгляды. Но Бэкхён отвечал на них равнодушным взмахом ресниц и холодным изгибом губ.       Постепенно прощание подходило к концу, и гости один за другим покидали кладбище. Каждый считал своим долгом высказать Бэкхёну слова соболезнования и ободряюще похлопать по плечу. Женщины и другие омеги даже снисходили до неловких объятий, но парень реагировал на них как на назойливых мух. Когда подошла очередь Чанёля, у него наготове были всё те же банальности. Губы омеги уже приоткрылись, чтобы озвучить набившие оскомину слова благодарности, как альфа неожиданно произнёс:       — У вас карандаш потёк.       Бэкхён опешил и не нашёлся, что ответить. Он растеряно смотрел на Чанёля снизу-вверх и ждал продолжения. На какой-то миг его холодная маска сползла и обнажила мальчишескую душу на дне бегающих карих глаз. Не дав парню в ту же секунду вернуть её на место, альфа оперативно вынул из кармана платок и протянул омеге.       — Вот здесь, — произнёс Чанёль и указал пальцем на уголок своего левого глаза. — Сотрите, пока никто не заметил.       Бэкхён кивнул и отвернулся от гостей. Рассматривая своё отражение в экране смартфона, он быстро стёр чернильный развод и попытался вернуть платок хозяину.       — Оставьте себе, — сказал альфа, сжав пальцы Бэкхёна на мягкой ткани. — Подозреваю, что сегодня он вам ещё не раз пригодится.       И не сказав больше ни слова, парень откланялся и ушёл. Этот странный диалог прошёл мимо ушей плакальщиков, что с новой силой ринулись выражать сочувствие. Но теперь в глубине кармана брюк омеги покоился белый квадрат десять на десять с потёками подводки и вышитыми вензелями инициалами: «PCY»