Хвостик

Их непонятные отношения длились вот уже полгода. Все началось с первой недели работы. Итан никак не мог поверить в то, что устроился по специальности. Ему казалось, что он будет обычным мальчиком на побегушках — офисным менеджером. Красиво звучит, а в реальности: принеси кофе, отправь факс, полей цветы, разложи бумаги и т.д. Ведь кто он такой для Холта? Они не родственники и даже не друзья. Почему парень поручился своему отцу за незнакомца? Конечно, после того, как они несколько часов вызволяли Дэмиена из неприятности, в которую того втянул истинный, они с Гордоном поладили. Разговорились о пустяках и мелочах. Парень даже пытался предложить сходить в ресторан и отдохнуть вместо испорченного вечера. Но Итан отказался. Как бы альфа ему не приглянулся, а интрижки омеге сейчас не нужны. Он не подросток, не мальчишка, который хочет нагуляться перед тем, как найдет своего избранника жизни. Он отец, ему нужно вырастить и поставить на ноги своего малыша. Думать стоит лишь о своем ребенке, а не о свободных красивых альфах, которым, скорее всего, нужны не серьезные отношения, а секс на одну ночь. День за днем — воспоминания вечера остались в прошлом. Итан даже позабыл о Гордоне. Мозг разрывался от множества новой информации, которую приходилось впитывать с невероятной скоростью. Его учили, ему помогали прижиться на новом месте. Некоторые вещи, которые омега изучал в колледже были совершенно не нужны, а что-то позабылось, но не хотелось казаться в глазах других людей совсем уж бестолковым. Приходилось учиться заново. На второй неделе работы в офис заявился Гордон. Статный, породистый. Именно такого альфу хочет заполучить каждый омега в личное пользование. Криспенсен даже засмотрелся на эту идеальную осанку, широкие плечи и подтянутые ягодицы, красиво очерченные в узких темных джинсах. Так засмотрелся, что чуть не столкнулся с другим сотрудником и не пролил на бедолагу кофе. Рыжик постарался быстрее скрыться из виду за стопкой отчетов на своем рабочем месте, но его ловко извлекли из кресла и почти что силком, за длинные косы, уволокли на ланч. Сотрудники не протестовали, лишь посмеивались; отец Гордона, продолжая разговор по телефону с фрилансером, махнул головой, давая добро, а самого Итана никто не спрашивал. Несколько совместных ланчей в кафе, которые произошли «по чистой случайности». Предложение прогуляться в парке. Ультиматум о том, что по выходным они отправляются в гипермаркет за закупкой на неделю вместе, ведь бедный маленький омежка не может дотащить тяжелые сумки сам. Незаметно к концу первого месяца знакомства Гордон начал почти каждый день подвозить Итана до дома. А к концу второго месяца — иногда забирал из младшей школы Уильяма. Холт подходил под тот тип мужчин, которые любили ухаживать за омегами. Раньше Итан получал подарки от любимого, но даже они были редкими. Денег у Линкольна было не особо много, да и альфа считал все это лишним. Пара букетов, течка, ребенок и свадьба. Все по плану, в котором отмечаешь галочкой исполненный пункт. Но Гордон решил шиковать. Сперва были сладости: разнообразные конфеты и шоколадки; потом пошли в действие цветы: белые розы, красные розы, лилии, гиацинты, ромашки, гладиолусы, даже кактус, который теперь красовался на рабочем месте омеги! Следом начались небольшие сувениры: то ароматические свечи для успокоения после тяжелого дня за компьютером, то плюшевая собачка, то чайный сервиз, который удивительно подходил под интерьер новой квартиры Криспенсена. И наступил черед украшений: серьги-гвоздики с яркими зелеными камушками, кулон, пара браслетов, еще одни серьги, но уже золотые. Итан пытался отказаться от подарков, но у альфы были такие грустные глаза, будто у побитой собаки, приходилось пересиливать себя и принимать дары. Только после этого зеленоглазый красавец одаривал Криспенсена своей сияющей улыбкой. Казалось, что если за Итаном кто-то начнет ухаживать, то ребенку омеги не будут уделять должного внимания, открещиваясь от него, но нет. Гордон изначально искал лазейку к сердцу Итана через Уильяма. Эти два дитя любили играть в приставку, таскались по кинотеатрам (при этом умудрялись прихватить с собой и папу, чтобы тот не чахнул в четырех стенах), читали познавательные энциклопедии и лакомились в парке мороженым. Итан даже удивлялся, как это у Холта находится столько свободного времени для чужого ребенка? Даже в быту омеги Гордон хотел поучаствовать: починил пару выключателей, которые горе-рабочие неправильно установили в квартире после ремонта, прочистил раковину, прибил полки. Настоящий хозяин! Наконец-то Итан почувствовал себя действительно хрупким омегой, а не ломовой лошадью, которая везде все делает и ничего не успевает. Летели дни, недели, месяца. Альфа стал почти что родным. Но до сих пор Итан не мог понять кем они являются друг для друга. Холт не делал попытки начать отношения. Казалось, что все его устраивало, ему хватало того, что он остается рядом с Итаном и Уильямом. Единственное, что произошло между Криспенсеном и Холтом — легкие объятия, когда Итан приболел и его согрели в крепких руках. Тогда испуганный и взволнованный Уильям набрал первого, о ком подумал — Гордона. Тот приехал через несколько минут, будто летел на всех парах. Ухаживал за больным: заставил принять таблетки, накормил, уложил в постель. Поддавшись какому-то порыву, Криспенсен попросил альфу прилечь рядом. Тот не отказался и аккуратно прилег на свободную часть кровати. Долгое время они лежали на спине, смотрели в потолок. Гордон рассказывал что-то об университете, жаловался на преподавателя, говорил о своем младшем братишке; а когда Итан повернулся набок — спиной к нему — то альфа прижался и крепко обнял. Это было чем-то обыденным, правильным. На секунду омега насторожился, замерев, но альфа не переставал свой рассказ, не обращая внимание на смену положения. Постепенно тело успокаивалось, и в итоге Итан крепко заснул, убаюкиваясь, под приятный баритон. — Пап, Гордон звонил, сказал, что заедет через час. И… Пап, у тебя что-то горит, — прозвучал голос сына, и старший Криспенсен опомнился, обращая глаза на ребенка, а затем вновь опуская их на гладильную доску, на которой сейчас красовалась рубашка, начавшая дымиться. — Ох, черт! — шарахнулся омега, поднимая утюг и понимая, что теперь выходная рубашка перемещается в разряд вещей, в которых можно делать генеральную уборку по дому — с левой стороны на ткани красовалось темное пятно. — Влюбился что ли, пап? — ехидно отметил мальчик, поигрывая бровями. — То суп пересолишь, то рубашку спалишь. — Не смешно, Уилл! — покраснел Итан, быстро отворачиваясь от сына и пряча лицо в ладонях. Действительно. Все из рук валится, важные вещи забываются, ведь в голове только он! — И кто бы это мог быть? — продолжил подтрунивать над родителем альфа, выглядывая из-за спины. Похоже, что Уильяму доставляло огромное удовольствие намекать папочке об одном свободном альфе, который почти что прописался у них дома. Гордон Уильяму нравился. С ним можно было спокойно поговорить, поиграть, он помогал с уроками, когда папа был занят. Даже Уилл понимал, что к Холту папочка неравнодушен. — Хватит, — прищурился омега, ставя руки на пояс. — А ты помыл посуду за собой? — выжидающе поинтересовался Криспенсен, но ответа не последовало. — Как красноречиво. Марш на кухню! Недовольный мальчик поджал губы, но послушно поплелся выполнять свою маленькую обязанность по дому. В комнате вновь воцарила тишина и спокойствие. Омега принялся убирать за собой, а как только он спрятал в шкаф утюг, то из коридора послышался невероятно-оглушительный звук, а затем в комнату влетел испуганный мальчик. — Пап… Ты только не ругайся! Это не я! Правда-правда! Честно-честно! — закричал ребенок, но Итан его уже не слушал, он взглядом осмотрел сына. Убедившись, что тот не пострадал, побежал на странный звук. Увидев проблему, омега замер с разинутым ртом. Такого он никак не ожидал.

***

Лифт быстро поднялся на девятый этаж. Гордон недовольно поглядывал на наручные часы, понимая, что опоздал. Обещал приехать полчаса назад, но дорожные пробки никто не отменял. А ведь они с Уильямом хотели вместе успеть на премьеру в кинотеатр, теперь придется отложить поход на завтра. У двери Криспенсенов Холт остановился и поправил рубашку, натянул на лицо приветственную и одновременно жалобную улыбку, всем видом показывая, что он раскаивается за опоздание. Но какого же было удивление альфы, когда двери ему открыл насквозь промокший омега. С волос Итана стекала вода, мокрая одежда плотно прилипла к телу, показывая, ничуть не испортившуюся после родов фигуру. Криспенсен выглядел настолько сексуально, что кое-что между ног невольно дернулось. Когда же Гордон поднял взгляд на лицо омеги, то мгновенно усмирил своего зверя. Омежка чуть ли не рыдал от печали, он молча пропустил альфу в дом и тот наконец-то смог увидеть, что творилось внутри. Если спуститься на две ступеньки ниже и ступить в гостиную, то можно сразу погрузиться в воду выше щиколотки! Где-то в квартире слышался непрестанный водопад, и вода продолжала и продолжала подниматься. — Я, конечно, обещал вас свозить в аквапарк, но зачем было его устраивать дома? — решил разрядить обстановку альфа, но затем его глаза расширились, будто он за одну секунду осознал весь смысл бытия, и он неуверенно выдавил: — неужели я плохо кран починил, и его сорвало? — Нет. Это не ты… — всхлипнул Итан, поднимая взор. — Наш сосед на ремонте решил сэкономить. Делал все сам, а теперь… — омега кивнул, прося следовать за ним. В углу кухни на потолке зияла огромная дыра, через которую и струилась вода с верхнего этажа. — Как я ни пытался с ним поговорить, он… Ужасный хам. Еще и меня обвинять начал. Да еще и воду все никак выключить не получается. — Давай-ка собирай вещи, что еще можно спасти, а я сейчас вернусь, — приказал альфа, стремительно вылетая из кухни. Криспенсен же почапал в спальню, где на кровати сидел такой же мокрый и жалкий Уильям. Мальчик подскочил к папе и крепко его обнял, пытаясь приободрить сникшего родителя. — Пап, все будет нормально… Мы справимся, — ровным голосом произнес альфа. — Хех, да ты мой герой, — Итан выдавил улыбку на губах и потрепал локоны ребенка. — Давай лучше начнем собирать вещи. Боюсь, что сейчас жить здесь никак не получится. Оставив сына управляться в спальне, омега направился в гостиную спасать документы и технику. Шум воды наконец-то прекратился, но с верхнего этажа послышались громкие возгласы, а затем кого-то хорошенько приложили. Криспенсен поежился, сглотнув. А если Гордон пострадает? Не надо было ему идти разбираться. Рыжик сжал кулаки и метнулся к выходу, но, открыв дверь, на пороге обнаружил альфу. Немного помятого, но вполне довольного. — Все в порядке, — ответил Холт на незаданный вопрос. — Поговорили по душам. Такие люди только силу и воспринимают. Словесные дебаты — это не их формат. — Точно все нормально? — взволнованно икнул омега, хватаясь за руку брюнета и осматривая ее, замечая небольшие покраснения на костяшках. — Все нормально, честно, — добродушно улыбнулся Гордон, закидывая руку на плечо Итана и притягивая к себе, утыкаясь носом в рыжую макушку. — Вы уже собрались? — В процессе, — сдавленно ответил Криспенсен, непроизвольно начиная сминать пиджак альфы пальцами. — Но что нам теперь делать? Куда ехать? Ведь всего месяц назад мы полностью переехали. Опять напрашиваться к Натану? Нет, я не могу продолжать быть нахлебником. Тогда что? Мотель? Какие еще варианты? — омега отстранился и отвернулся, прикрывая лицо и из последних сил заставляя себя сдержаться, чтобы позорно не заплакать. Все наследство от покойного альфы ушло на квартиру: покупку и ремонт. А теперь ремонта как небывало. Какая-то сплошная топь. Заново красить, приобретать обои, менять полы да и расправляться с той дырой в потолке. Средств на все это не было. А если еще и соседей затопят, если не уже… — Тише-тише, — прошептал Холт, приобнимая со спины. — Поедете ко мне. — Что? — резко всколыхнулся омега, поворачивая голову. — Здорово! Мы едем в гости к Гордону! — раздался радостный вопль мелкого альфы, а уже через секунду из спальни выскочил счастливый Уильям. Мальчик вприпрыжку добрался к взрослым и запрыгнул на подставленные Холтом руки. — Мы будем жить у Гордона, разве не круто? — Нет! Не круто! Мы не можем! — воспротивился Итан, категорически мотая головой и руками. — Мы будем тебя стеснять. Ты учишься, тебе нельзя отвлекаться. А ребенок… Это ураган на ножках! — Да ладно, будто я не знаю, — скривил губы в улыбке Холт, хватая старшего Криспенсена за руку и подтаскивая к себе. — Ух, заживем! Наконец-то мне кто-то завтрак будет готовить. — Что-что? — изогнул бровь омега, задирая голову. — А что? Если рано утром на столе будет стоять хотя бы яичница, то вы меня отнюдь никак не будете стеснять, а наоборот. Притом, ребенок в доме — лучше будильника, — аргументировал альфа. — Вот только в выходной день, а не в будний, — проскрипел зубами Итан, понимая, что попался на крючок. — Ладно, собираем самое важное. Остальное можно купить по пути. И быстрее удаляемся. Ведь твоему соседу еще вызывать рабочих и платить компенсацию за весь этот бедлам, — злорадно улыбнулся Холт. — Неужели ты…? — восхищенно выдавил Итан, хлопая ресницами. — Да-а-а, — довольно протянул Гордон, подставляя щеку и руки под объятия и быстрый поцелуй радостного омежки. — Ты лучший! Уильям искоса посмотрел на папу с его новым «другом» и закатил глаза. «Ух, могли бы и заигрывать после того, когда я из комнаты выйду».

***

В квартире Гордона места хватило всем. Его даже оставалось в достатке. Огромный просторный пентхаус с окнами на всю стену. Проект знаменитого дизайнера, который создает интерьеры для белых людей. Множество спален, библиотека, даже небольшой личный спортзал. Первые дни жить в таких хоромах было совсем неуютно. Итан даже озирался по сторонам, когда в одной из комнат услышал эхо. Омега привык к маленьким домашним квартиркам на две-три комнаты. Крошечная прихожая с вешалкой и тумбочкой; зал с мягким диваном, креслами, несколькими торшерами, шкафом с книгами и телевизором; спальня с двуспальной кроватью и множеством подушек; кухонька, на которой невозможно разместиться сразу двоим людям, чтобы не касаться друг друга плечами. В апартаментах Холта такого не встретить. Все самое новое, модное. Да и вещей по минимуму, будто хозяин каждый день решает устраивать вечеринки в доме. Даже в спальне кровать не двуспальная, а какая-то трех-четырех спальная. Хм… Для чего же такое ложе предназначено? Но после переезда двоих новых жильцов даже хай-тек стал каким-то уютным. По всему дому теперь валялись радиоуправляемые машинки Уильяма и безделушки Итана. Гордон сперва радовался таким переменам, но даже он взвыл волком, когда спросонья наступил на игрушечную машинку и, проехав добрые полметра, грохнулся на пол. После того случая Уилли долго и злобно посматривал на альфу, обвиняя того в том, что тот сломал его любимый спорткар. Вместо одной тарелки в посудомойке их стало три. Каждая из трех ванн была занята принадлежностями для личной гигиены и полотенцами. Да и в воздухе частенько начал витать аромат домашней стряпни омеги. Криспенсен еще сильнее сблизился с Гордоном. Омега больше не мог отрицать тот факт, что он влюбился. Но его пугало дальнейшее развитие отношений. Он боялся того, что вновь может остаться один. После смерти Линкольна он и не надеялся, что вновь окунется в любовный омут с головой. А ведь они с Гордоном не истинные. Что, если тот встретит кого-то другого и попросту выбросит омегу из своей жизни. Опасения Итана были не напрасны.

***

Долгая неделя подошла к концу. Итан ждал субботы, как праздника. На работе случился завал и омега уставал, как собака. Ему хватало сил лишь на то, чтобы добраться до дома, что-то перекусить, потрепать по макушке сына и завалиться в кровать. Гордон же всячески пытался подсобить Итану. И тот был благодарен, поскольку действительно понимал, что сошел бы с ума без альфы. Удивительно, но как только Итан раскрыл глаза после сна, он почувствовал себя отдохнувшим. И не странно — часы показывали аж целых двенадцать дня. Ему позволили выспаться. В квартире царила гармония — полнейшая тишина. Криспенсен, слегка шатаясь после сна и поправляя спутанные волосы, потопал на кухню. На холодильнике магнитом было прикреплено послание. «Мы в магазин. Тарелка с завтраком в холодильнике. Уилли приготовил тосты, а я — яичницу. Не злись, если что-то подгорело, мы очень старались не облажать». Итан провел пальцем по строчкам аккуратного почерка и невольно улыбнулся, слегка покачивая головой. Злиться? С чего бы ему злиться? Ведь это настоящий подарок, когда любимые альфы делают тебе завтрак. Ничего, если будет немного зажарено. Омега насладился пищей с удовольствием. Ничего, что в холодильнике все уже остыло, микроволновка исправила положение. На большой тарелке была глазунья и ломтики помидора, авокадо и огурца. И отдельно лежал шедевр импрессионизма — тост с забавной мордочкой из разных джемов. Похоже, Уильям проявил весь свой художественный талант. Когда же Итан поставил на плиту чайник, то в дверь позвонили. — Иду-иду, — крикнул Криспинсен. Интересно, кто бы это мог быть? Вновь мачеха Гордона и его младший братишка? Но определенно не хозяин квартиры. Ведь у самого Холта есть ключи, он бы сам открыл. — Добрый день, а Гордон дома? На пороге стоял очаровательный омега с кукольной внешностью. Казалось, что этот красавец сошел с обложки журнала — настолько он был великолепен. Волнистые черные волосы по плечи, бледная, почти что мраморная кожа, небольшая капелька-родинка над губой и серо-зеленые глаза. — Извините, но его нет. А вы кто? Я могу позвонить ему и сообщить о вашем приходе, — доброжелательно предложил Итан. Мало ли кто мог прийти. Возможно, что это какой-то важный знакомый. — Я Филлип. Его истинный, — представился омега, протягивая руку. Итан замер, пустым взглядом смотря на омегу, а затем — на протянутую руку. Ему больших усилий стоило прекратить изображать изваяние и пожать теплую ладонь. — Очень приятно. Итан, — Криспенсен отступил в сторону, пропуская Филлипа в квартиру. Рыжик прижался к стене, чтобы не коснуться входящего. Он всем своим естеством хотел слиться с серыми обоями, будто хамелеон, лишь бы не говорить с истинным Гордона. — Значит Итан… Прошу, давай без официоза. Перейдем сразу на ты, а то чувствую себя стариком в свои-то двадцать восемь, — защебетал омега, пробираясь вперед и осматриваясь. — А тут почти ничего не изменилось. Хотя… Стало как-то уютнее. Ему ведь подарили эту квартиру еще несколько лет назад, но Гордон раньше приезжал сюда на каникулах. А я хотел сделать сюрприз, но эта лягушка-путешественница опять где-то шляется. — Он скоро будет. Отошел в магазин. — Ох, зная его… Он там надолго застрял, — все продолжал тараторить омега, заходя в гостиную. — Не знал, что у него уже есть сын, — удивился Филлип, осторожно беря в руки рамку с фотографией, на которой находились Итан, Уилл и сам альфа. Они сделали это фото буквально на днях и даже решили распечатать. Уильям действительно был почти копией Холта. Не зная правды, любой бы посчитал их родственниками. — Оказывается, он такой скрытный. — Это мой сын, а не его, — коротко ответил Криспенсен, останавливаясь у дивана и слегка сминая пальцами обивку. Итан начинал нервничать. Похоже, что все его ужаснейшие опасения начинали сбываться. — Ах, вот как, — улыбнулся Филлип, наклоняя голову и вновь опуская фото на столик. — Так вы… — Мы лишь друзья. Он мне очень помог. И я у него в долгу, — четко ответил Итан, блуждая глазами по лицу истинного Холта. — О, не стоит так оправдываться. Мы же не на допросе, мне лишь интересно, как живет мой милый Гордон, — махнул ладошками Филлип, вновь расплываясь в улыбке и показывая очаровательные ямочки на щеках. Итан заметил на руке омеги обручальное кольцо с внушительным драгоценным камнем. Криспенсен совсем съежился и опустил уныло плечи. Все оказалось еще хуже, чем он предполагал. Но почему же Гордон не упомянул, что уже состоит в браке? Да и как можно пускать в дом постороннего омегу? Как можно заигрывать с ним при живом-то муже? Да и поведение Филлипа сбивало с толку. Омега совершенно спокойно воспринимал возможную измену. Разве это нормально? — Ладно, мне уже пора. Я заскочил ненадолго, передай, пожалуйста, Гордону, что я приехал на неделю и остановился у родителей, — заговорил Филлип, поправляя на плече сумку и плавной походкой проходя к выходу. — Рад был знакомству. — Взаимно… — замогильно прохрипел Итан, захлопывая входную дверь и прислоняясь лбом к холодной поверхности. Он часто-часто заморгал глазами, чтобы не заплакать, но из приоткрытых губ все же вырвался жалобный всхлип. Повздыхать всласть Итану не дали, поскольку с кухни начали доноситься звуки закипевшего чайника. После кружки крепкого кофе Криспинсен принял серьезное решение — съехать вновь к Фростам на две недели — то время, за которое должны были привести его квартиру в божеский вид. Через час домой заявились альфы. Они шумно переговаривались, и отвлекли Итана, собиравшего в спальне чемодан. — Пап-пап, смотри какие наушники, — радостно загомонил сынишка, запрыгивая на кровать и подставляя покупку прямо перед нос родителя. — Мне их Гордон подарил. — Да, чудные, — кивнул омега, нахмурившись. Он всегда был против подарков, а сейчас, когда он узнал правду — тем более. — Ему так понравились, я не мог не купить, — зашел в комнату Холт, — доброе утро. Выспался? — улыбнулся Гордон, подсаживаясь на кровать и касаясь плечом плеча омеги. Итан же отпрыгнул, как ошпаренный, на край постели. Альфа изогнул бровь, не понимая, что произошло, ведь в последнее время их близкий контакт бил все границы. С чего такая перемена? Когда же он заметил открытый чемодан, наполовину заполненный, то свел брови к переносице. — Уилл, иди-ка опробуй их на плеере, — серьезно посоветовал Гордон, неотрывно смотря на потупившего взгляд Итана. — Хорошо, — малыш попрыгунчиком спрыгнул на пол и убежал из комнаты, не обращая внимания на то, что атмосфера в спальне накалялась, даже дышать стало затруднительно. — Я не понял… Что это такое? — начал Гордон, кивая в сторону чемодана и продолжая сверлить бедного омегу зелеными глазами. — Мы уезжаем. — Что случилось? Почему так внезапно? — Мы ведь не могли жить у тебя постоянно, — дернул плечами Итан, смотря на руки альфы на коленях, которые тот принялся сжимать в кулаки. — Да и как ты можешь приглашать в свой дом омегу с ребенком, когда у тебя самого муж есть? — Чего? — разинул рот Холт. — Того! Да еще и всячески проявляешь знаки внимания. Как не стыдно изменять?! — повысил голос Криспенсен, наконец-то поднимая взор. — У меня нет мужа! — Как же нет? А твой истинный? — нахально добавил рыжик, скрестив руки. — Он не мой муж. Он мой двоюродный брат. — Э… — только и мог выдавить Итан, захлопав ресницами. Но как же? Что же? Чего он не понимает? Смотря на замешательство омеги, Гордон решил более внятно все истолковать, пока головешка Итана не взорвалась от излишних размышлений и ложных предположений. — Да. Мой двоюродный брат — мой истинный. Вот такой я неправильный. Но я не чувствую этой связи. Он не больше, чем просто родственник. Я действительно люблю его, как брата. Да и он тоже не питает пылких чувств. Он замужем за бывшим одногруппником-бетой. — Бетой? Даже не альфой. Прости меня, конечно, но истинная связь не сравнится с любовью беты, какая бы она и ни была чистая. А во время течек… — начал было Итан, но прикусил язык, смотря на хмурое лицо Гордона. — Ты бы видел Райли. Он выше и шире меня в плечах. Да он похлеще любого альфы! Ты что же бет за людей не считаешь? Не думал, что ты шовинист! Им счастья не положено? — Что?! — возмутился Криспенсен, топнув ногой. — Вовсе нет! Я просто знаю, что такое течка без своего альфы! — Итан на глазах погрустнел, отворачиваясь. — Да и ты… Разве ты не хочешь быть с тем, кто уготован тебе судьбой? Конечно, вы родственники… Хотя… Если обогнуть норму приличия… Ведь запах своего истинного — это нечто неповторимое. Ты это чувствуешь и понимаешь, что живешь в этом мире не напрасно… — Смотри-ка сюда, — фыркнул Гордон, хватая ойкнувшего Итана за руку, разворачивая к себе и усаживая на колени. — Шрам остался после того, как я врезался на отцовской машине в дерево. В четырнадцать. До полного созревания я не считал запах Филлипа чем-то сверх уникальным. А потом у меня отняло нюх. И сейчас не только запах истинного, я даже запах горелого не могу уловить, поэтому и спалил твою яичницу — натянуто улыбнулся Холт. — И вся эта судьба… Не пошла бы она к черту? — Так что же… Ты совершенно не можешь чувствовать запахи? — ошарашено спросил Итан, он дрожащими пальцами провел по небольшому шраму на переносице. — Увы. Но я знаю, что ты пахнешь молочным шоколадом с изюмом. Мне рассказал Уилл. Хоть он и не переносит шоколад, но запах папули обожает, — ухмыльнулся альфа, утыкаясь носом в основание шеи Криспенсена. — Я помню… Помню этот запах. И он чудесный, он приносит счастье… Да и ты весь такой сладкий. — Гордон! Ты что делаешь? — возмутился Итан, когда почувствовал, как руки альфы заползли под рубашку. — Что? Хочу, чтобы наши отношения перешли на новый уровень. Заявляю свои права, — облизнулся альфа и ласково провел пальцами по щеке Итана, заставив того податься навстречу. — Ты правда хочешь… Этого? Хочешь быть со мной? — сглотнул рыжик, доверчивым взглядом всматриваясь в изумрудные омуты. — Я хоч… — хотел было сказать Холт, но на середине фразы его оборвал скрип двери и грохнувшийся на пол Уильям. Омега с альфой удивленно уставились на ребенка, даже позабыв о том в каком положении находятся. — Ой-ой… Я не хотел подслушивать… Так просто получилось, — стушевался мелкий, подрываясь на ноги и неуверенно топчась на месте. — Но… Я так понял… Что теперь мы остаемся здесь? — Конечно! — подтвердил Холт, протягивая руку к мальчику, тот послушно схватился за нее, а другой — обнял папу. — Здорово! А тогда когда мне ждать братика? Я хочу братишку-омегу! Буду его защищать в песочнице и трескать всех наглых альф лопаткой! — Что?! Уилли!

***

5 лет спустя — Пап! — прямо со входа раздался голос Уильяма. — Мы здесь, — крикнул Итан, продолжая нежиться в кровати. Он все больше чувствовал сонливость и усталость, поэтому в последнее время частенько любил поваляться и отдохнуть. Омега перевел взгляд на диванчик, находящийся напротив кровати, на котором сидел Гордон и резво что-то набирал на планшете. Когда же в комнату ворвался ураганчик, то все внимание было обращено на него. — Па! И ты здесь! — радостно крикнул Уилл, бросая на пол рюкзак и быстро выискивая в нем что-то очень важное. Очень скоро в его руках оказался лист с выполненным тестом, который альфа принялся показывать каждому из взрослых по очереди. — Высший балл, па, смекаешь? — Значит не зря мы полночи занимались, — уголки губ Гордона приподнялись. Он просто обожал, когда Уильям звал его папой и просил заниматься с ним уроками. Он вообще обожал этого гипер-энергичного ребенка, уже всецело считая его своим сыном. — Не зря! Я заткнул за пояс того ботаника! Наконец-то! — ехидно усмехнулся Уильям, потирая руками. — Этот омега еще сам пожалеет, что вышел на тропу войны! — Так-так, воитель! Шуруй на кухню, обед на столе, — Итан указал пальцем на дверь, отправляя сына обедать. Тот послушно кивнул, подхватил с пола рюкзак и вылетел из комнаты. — Он только и говорит об этом ботанике-омежке со своего класса. Как думаешь, когда он приведет его с нами познакомить? — усмехнулся Гордон, откладывая гаджет на столик и продолжая просматривать тест Уилла. — Да ладно! Хватит сватать нашего сына! Ему только одиннадцать! — Дети в наше время очень быстро растут. — Да… А ведь совсем недавно я кутал его в пеленках и распашонках, — тепло улыбнулся омега, поднимаясь на ноги. — Соскучился по этому? А вот я даже и не знаю как это, — пожал плечами Гордон. — О, скоро узнаешь, — подмигнул Итан, пройдя несколько шагов к дивану, чтобы присесть между ног альфы и облокотиться тому на грудь. — А если я буду плохим отцом? Если я только и умею, что помогать с уроками, но не больше? — неуверенно выдавил Гордон, осторожно кладя ладони на округлившийся животик своего рыжика. — Не говори глупостей. Ты уже сейчас ведешь себя, как мать-наседка. Ты будешь лучшим папочкой. Ты во всем всегда лучший, — решил успокоить альфу Итан, поворачиваясь и чмокая того в висок. — Кстати, сегодня вечером Дэмиен зовет в гости. Он за ужином собирается еще раз попытать счастья. — Опять? Ему же уже два раза отказали со свадьбой. Пусть радуется, что метку поставить разрешили. — Спустя два года, — хохотнул омега. — Крис действительно перегибает палку. Дэмиен ведь из кожи вон лезет, — устало вздохнул Гордон. — Поэтому он и хочет попробовать при свидетелях. Может, да и не откажет? — Уже бы пора. А то их родители скоро поседеют. Ждут внуков, а в ответ — тишина. — Дети — это серьезно. Да и брак тоже. — Я-то знаю, — улыбнулся альфа и запечатлел на плече рыжика поцелуй. Прямо там, где стояла новая метка. Итан тихо мурлыкнул, крепче прижимаясь всем телом к мужу и утопая в его объятиях. Он помнил тот день, как его поблеклую метку сменили новой. Гордон специально сделал ее поверх старой, да так сильно грызанул, что чуть пол плеча не оторвал. Ревновал он ужасно. Он понимал, что Линкольн был в прошлом, но опасался того, что его омега все еще продолжает принадлежать чужому альфе. — Я люблю тебя, — с обожанием в голосе проговорил Итан, кладя голову на грудь альфы и закрывая глаза. — А я люблю тебя еще сильнее, — Гордон подхватил супруга за руки и поцеловал хрупкую ладошку. Истинность истинностью, но даже с ней случаются исключения.