Слёзы феникса

      Спустя полгода.       Тсуна лежал ничком на своей койке и расслаблялся. Тут неожиданно со стороны раздался голос Шестого:       — Тсунаеши-кун, тебе не стоит так лежать, а то замерзнешь. Иди сюда, мелкий, так теплее будет.       Савада как-то нехотя повернул голову и встретился взглядом с Шестым, сидевшим на противоположной койке внизу рядом с Франом и Рин. Мальчик улыбнулся, смотря на них.       — Му, я не могу.       Шестой с усмешкой поглядел на попытку Савады подняться с койки, а тем временем Седьмая запрыгнула на Шестого со спины, обвивая своими руками парня за шею, чтобы не упасть.       — Братик Му, ну помоги же ты Десятому, а то он ведь действительно не может встать.       Девочка улыбнулась, хитро смотря на паренька, а потом спрыгнула и присела рядом с братом. Мукуро, а именно так звали Шестого, только вздохнул и, подойдя, к Тсуне, взял того на руки и опустил на койку рядом с Девятым и Седьмой, а после и сам уселся рядом. Савада улыбнулся, смотря на свою новую семью. Да, многое уже прошло для малыша, слишком многое.       — Тсу-кун, ты себя как чувствуешь?       Мальчик улыбнулся. Искренне, счастливо, как когда-то давно. До того, как его поместили в этот персональный ад.       — Ничего, Рин-тян, сейчас все уже в порядке. Братик Му, а, братик Му, а ты расскажешь сказку? Как тогда, помнишь, про семерых всадников? Ты не до конца рассказал в прошлый раз!       Тсуна с надеждой поглядел на самого старшего среди них. Мукуро Рокудо — двенадцать лет, самый первый, кто прибыл в эту лабораторию. И он единственный, кто выжил из стареньких. До Савады было четверо десятых, но в конечном итоге все они погибли. Из-за какого эксперимента — неизвестно. Мукуро был довольно скрытным, много усмехался и иногда даже издевался над другими, но к Седьмой и Девятому у него было совершенно иное отношение. Как теперь и к Десятому. Только этим троим детишкам Мукуро разрешал называть себя братиком. На самом деле детей их возраста здесь практически не было. Остальные ребята здесь были постарше их, да и отношения у всех между собой являлись напряженными. Никто не знал, кто и когда умрет в этих стенах.       — Тсуна, не лезь к братику.       Девятый хмуро поглядел на Тсуну, а потом перевел взгляд на Мукуро. Рин захихикала в ладошку — она поняла, почему ее младший братик так буравит взглядом двоих мальчишек.       — Рин-тян, почему ты смеешься?       Савада недоуменно посмотрел на Франа, Рин и Му. Увидев его недоумевающий взгляд, ребята не смогли сдержать смех и рассмеялись. Другие подопытные посмотрели на ребят с удивлением, а были и те, кто глянул на них с какой-то злостью. Тсуна же успел заметить заинтересованный взгляд двух близняшек, которые сидели за общим столом и о чем-то говорили. «Сестренки Шу и Ли. Братик Му рассказывал о них, они под номерами Три и Четыре. Я бы хотел с ними подружиться. Как с братиком, Рин и Франом. Я вижу, как Рин улыбается, я чувствую, что она рада за меня. И я рад. Мамочка, я помню о чем ты говорила, я стану сильным!» Малыш улыбнулся, глядя на смеющихся ребят. Но тут, неожиданно, стальная дверь открылась. Шестой и другие мигом затихли, наблюдая, как вошедший Доктор с ехидной усмешкой заглядывает в их небольшие комнаты. Когда тот обошел все четыре камеры, Док остановился около открытой стальной двери и громко произнес:       — Седьмая, Третья, Восьмой и Десятый. Встать и идти за мной.       Док усмехнулся и, дождавшись, когда ребята подойдут, вышел за дверь. Мукуро и Фран проводили взглядом Седьмую и Десятого, сжав ладони в кулаки. Когда дверь захлопнулась за последним, Девятый залез под подобие одеяла рядом с Мукуро и уткнулся носом тому в плечо. Шестой молча обнял его и вздохнул. Им оставалось только ждать, когда двое дорогих им людей вернутся.       PoV Рин.       «Братик Му, я так рада что с ним все в порядке. Когда его два месяца назад вернули, в тот день я поняла, что он умирает. Смерть над ним была, я это чувствовала точно. А Тсуна… Он спас его! После этого мы изменились, столько всего произошло важного для нас! Братик принял его как нашего общего брата, он так же заботился о Тсуне, как и о нас. Я так счастлива!» Рин довольно улыбнулась, смотря в потолок. Тсуна спал в обнимку с Франом внизу, а Мукуро расположился на соседней верхней койке. Эта камера стала своеобразным домом для ребят. Девочка грустно улыбнулась своим мыслям.       — Как глупо.       Рин закрыла глаза, но потом почувствовала как на ее койку залез кто-то. Открыв глаза и перевернувшись на другой бок, Седьмая встретилась взглядом со своим младшим братом — Франом.       — Фран. Что ты?..       — Сестренка, это не глупо.       Девочка чуть улыбнулась, а потом обняла Франа, еле-еле сдерживая слёзы. «Братик… Как же так вышло? С рождения быть проклятыми. Братик Му стал нам семьей, а Тсуна стал нам новым братом. Братик, я так рада, что мы живы. Мы ведь выживем? Это так грустно… Братик, как же я хочу оказаться отсюда как можно дальше, рядом с тобой, братиком Му и Тсуной.» Фран покачал головой и тоже обнял свою сестру. Вскоре они так и заснули в обнимку. На утро же произошло событие, из-за которого Рин разревелась и все время обнимала то Девятого, то Шестого, в ожидании, когда Тсуна вернется. Док забрал его на очередной опыт, но в этот раз это было что-то совершенно необычное. Седьмая чувствовала это. Вернулся Десятый только через четыре дня. Измученный, с синяками по всему телу, пустыми глазами и красными щеками, явно покрасневшими от слез. Десятого кинули на нижнюю койку, а потом охранники ушли. Седьмая и Шестой быстро оказались рядом с малышом, осторожно осматривая того и тихо спрашивая о его самочувствие. Девятый подошел следом за ребятами и встал позади них.       — Тсуна? Тсу? Ты слышишь меня?       «Как же страшно… Почему мне так страшно? Прошло столько времени, как Тсуна присоединился к нам, ну почему? За что ему такое?! Пожалуйста, пусть с братиком Тсуной все будет в порядке!»        Тсуна оправился спустя лишь месяц, так и не рассказав, что именно с ним было. Рин же наблюдала за братьями, чувствуя внутри себя беспокойство, безграничное доверие к своей семье и страх за нее же. «Тсуна. Я так рада, что ты не сломался. Я счастлива от этого. Ты не сдался. Мы выживем, и обязательно когда-нибудь сбежим отсюда!»