Семь грехов

      - Такого симпатичного эльфа – и в расход! Как неразумно.       Хоук улыбается, лукаво щурит глаза. Фенрис смущен, пытается смехом не выдать своих эмоций. Так легко и просто отвесить комплимент? Нашла красавца, Данариус им гостей пугал. Хоук легко соглашается помочь, узнав о его целях. «Если речь идет об истреблении работорговцев, то я за» - серьезно отвечает девушка. Жаль, не удалось прихлопнуть этого ублюдка, его бывшего хозяина. Теперь придется выжидать. Элен сочувствует, приходит в особняк, пьет вино и зовет поучаствовать в экспедиции. «Заодно и обогатишься, а когда объявится Данариус, поможем свернуть ему шею или сердце вырвать, но это уж ты сам» - слова Хоук кажутся ироничными, однако Фенрис понимает - она совсем не шутит.       Но вместо благодарности по сердцу разливается зависть. Это неожиданно и странно. Он завидует? Да, похоже, что так. Завидует Хоук, ее уверенности, тому, что у нее есть прошлое, есть семья, которая ее ждет и любит. Он видит, как ласково смотрит Хоук на Бетани, как осторожно обращается с матерью.       - Не легко им после смерти отца и Карвера.       Во время очередной пьянки в Висельнике на захмелевшую разбойницу нападает приступ откровенности:       - Отец с Бетани были очень дружны, он ведь ее магии учил. А мама постоянно Карверу потакала, все-таки единственный сын. Ты не подумай, родители нас всех любили… но, эх, это так сложно! Понимаешь?       Фенрис скрипит зубами. Куда уж ему понять, издевается она, что ли? Конечно, завидовать смерти двух членов семьи едва ли можно. Но у нее ведь есть воспоминания. А у него даже и этого нет. Только цепи, которыми скована душа. Пусть ошейник больше не трет шею, но до свободы еще так далеко. А она! Она может позволить себе роскошь искренне смеяться, жить без цепей, не боятся и не бежать. И еще почему-то невероятно легко доверяет ему и своей разношерстной компании. Даже этому целителю и долийке. Один одержимый, а другая магесса крови, те еще змеи.       После возвращения в поместье, как ни странно, ее отношение к эльфу не меняется. Фенрис уверен - теперь его услуги не понадобятся, у разбойницы есть власть и деньги. Зачем ей бывший раб? Но Хоук все так же добра с ним и, кажется, не замечает его хмурых взглядов. Зовет на задания, тащит в Висельник. Смеется над своей «приобретенной аристократичностью».       - Какая из меня леди, Фенрис? Я год на контрабандистов горбатилась. Порой такие задания были – просто кошмар! А до этого с семьей от храмовников прятались. Отец и Бетани были осторожны. Но разок переехать пришлось, - Хоук хихикает, - Когда сестричка хулиганов через все поле перекинула. Вот это был полет!       Кажется, она воспринимает его как равного и совсем не торопится расставаться. После стольких лет появилась робкая надежда на свободу, а Хоук все так же мягко убеждает его, что жизнь идет, и в ней можно найти много приятного, если захотеть. Фенрис все чаще думает – пожалуй, он справится, он не хуже других и заслужил право на лучшую жизнь. Хватит убегать.