Семь грехов

      Всего одно мгновение жизни за возможность получить силу, которая позволит ему на равных сразиться с Данариусом.       Фенрис колеблется. Это ведь просто Тень, так? К тому же он не маг и, значит, одержимость ему не грозит. Зато можно будет без невольного страха глядеть в лицо ненавистному мучителю, вырвать его гнилое сердце. А потом, потом он использует данное во благо. Сколько еще рабов страдает под гнетом магистров? Скольким еще обиженным, лишенным свободы он сможет помочь? Он станет их освободителем, их благодетелем, они получат бесценный дар – свободу, выбор жить так, как им хочется. Да, верно. В конце концов он ведь думает не только о себе.       Одно мгновение! А Хоук? Где-то в глубине души эльф понимает неправильность происходящего, так нельзя, она ведь... Но мысли ускользают, сменяются другими, как будто кто-то настойчиво шепчет внутри, взывая к самым сокровенным желаниям, предлагая такое простое решение всех проблем. Ничего с ней не будет, решает воин. Подумаешь, не получится спасти мальчишку. Жаль, конечно, но он ведь маг. Рано или поздно он поддастся искушению или станет опасным. У магов это просто.       Но главное – свобода от Данариуса. Не будет больше страха, не нужно будет прятаться. Он станет ровней, нет! Он станет лучше. Он уже лучше! Его цели благородны. Он смог бежать, водить охотников за нос несколько лет! Значит, он способен и на большее. Он всегда был способным, именно поэтому Данариус и ценил его. А, может, и боялся даже? Боялся, что Фенрис станет столь сильным и однажды восстанет против него? Да, он действительно хороший воин, очень сильный воин. Таких больше нет. Осталось получить совсем немного, немного уверенности и власти. А плата - смешно, подумаешь, одно мгновение жизни. Можно рискнуть, в конце концов, на войне все средства хороши…       Фенрис медленно кивает и старается не смотреть на Хоук, не видеть ее удивленно-разочарованного взгляда. Да только он все слышит, слышит ее вздох, и этот легкий звук действует как ушат холодной воды. На какое-то мгновение стыд заполняет сердце. Фенрис готов отказаться, но тут демон берет свое, воин вытаскивает меч и поворачивается к Элен. Все пропадает, в душе нет ни единой эмоции, есть только он и его желания, его цели, его превосходство. А все остальное – просто досадная помеха на пути...       Задание окончено, и Фенрис плетется в особняк. На душе давненько не было так паршиво. Насколько он понял, пиратка тоже поддалась на уговоры демона, слишком независимый вид был у Изабеллы, когда та отправилась в Висельник. Отбившись от благодарной матери, Хоук пошла туда же. Мальчишку они спасли, конечно. Они. Фенрис поморщился. Она с одержимым, со Справедливостью... а, не важно. Все его чувства и мысли, которые завладели им в Тени, казались теперь смешными. Хорошо хоть хватило сил попросить разбойницу зайти для разговора, а не сбежать, поджав хвост и пряча глаза. Воин понимал, что Элен простит. Непонятно почему, но знал это. Скажет что-то ободряющее или, может, обернет все в шутку. Но ему надо время найти слова, которые хоть самую малость оправдают его перед Хоук, перед собой, и запечатать произошедшее у себя в сердце, чтобы всегда помнить, к чему может привести гордыня.