We are the eternety

Никак не могу забыть то приятное чувство, когда вода обмывала мои щиколотки. Сейчас я сижу на тёплой древесине, облокотившись об бетонную стену. Мокрые конверсы валяются рядом, их ткань не могла остаться сухой после того, как мы с Робом безжалостно разрушили гладь озера. Влажные кудри Роберта покоились на моих коленях. Я бездумно накручивала на палец его тёмный с медным отливом локон. Я люблю своего брата. Мэлпэртон всегда был моей копией. Мы любим входить в ауру 60-х годов того века. Курить и разукрашивать стены заброшенных зданий. Роб часто пытается нарисовать что-то из Микеланджело. Я знаю, он видит его не так как другие. Маленькое озеро в парке начало терять небесно-голубые оттенки. Начинается дождь… *** -Элс, куда ты дела мою футболку с Нирваной?! — психует Роб. — Достала воровать мои вещи! Я с сарказмом посмотрела на парня стоящего посреди комнаты в одних трусах. Я же говорила ему вставать тогда когда я его бужу, а не за 15 минут до начала занятий. Но уже который год я не могу справиться с сонливостью Роберта. Выудив из спортивной сумки, черную футболку, я кинула её ему в лицо и быстро выскользнула на улицу. Вдогонку я слышала чертехания Роберта. *** Он появился в моей жизни, как сон, сначала медленно, а потом вдруг сразу. Подумаешь, всего то какое-то несчастное деревце росло на территории университета. Ну кто бы ещё кроме меня мог его приметить как место для чтения? Ведь никто не знает когда под ним по настоящему хорошо. После второй пары, земля под ним необычайно тёплая, а лучи солнца не ослепляют. Ежедневно я сидела под ним на перемене после второй пары и читала все что только находила в книжных магазинах. Не подумайте, что я неразборчива. Так нельзя сказать про девчонку которая проводит немыслимое количество времени во всевозможных книжных и библиотеках Лондона, надеясь найти что-то стоящее. Роб часто зовёт меня «привередой», когда хочет потрепать по макушке. На подходе к своей обители я заметила чьи-то ноги, обутые в потертые черные ботинки. Вскоре мне открылся НЕКТО. Позже, я бы сказала, что это что-то среднее между одним из ангелов Леонардо да Винчи и вкусным ванильным мороженом. Это чудо обернулось на мои шаги. Подавив свой интерес к черту я спросила с раздражением: -Я тебе не мешаю? Он обернулся, сверкнул глазами, и похлопал по куска земли рядом с собой. Без лишних слов я села рядом с ним. -Что ты думаешь о The Neighbourhood? — неожиданно спросил он. -Мм…неплохо, вполне неплохо. — промычала я, а ответ, но потом более твердым голосом я сказала: -но, я ловлю кайф от музыки того века. Хотя современный инди-рок мне тоже нравиться. -Серьёзно? Ты что, имеешь в виду битлов? В глубина души я знала что он фыркнет на утвердительный ответ, но поборов свою симпатию к нему я запела: — In the town, where I was born, lived a man who saled to sea… — And he told us of his life, in the land of submarines… — пропел он хрипловатым голосом. Не скрывая удивления, я продолжила петь, а он подхватывал. В этот момент я поняла, что мы подружимся. Кажется он подумал от том же. Улыбнувшись, он прошептал мне в самое ухо «скоро увидимся, Элизабет», и быстро поцеловал в уголок губ. В эту же секунду прозвенел звонок, и он исчез словно, и не было этого странного диалога. В полной задумчивости я направилась к зданию Лондонского Университета Метрополитен.