Гистерезис +176

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Звездные Войны

Основные персонажи:
Армитидж Хакс, Бен Соло (Кайло Рен)
Пэйринг:
Кайлакс
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, Экшн (action), Hurt/comfort, AU
Размер:
Миди, 33 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За невероятный сюжет!» от Captain_first_time
«За всё, что сказано » от Мультифандомный ШлюХз
Описание:
Где бы ты ни был, кем бы ты ни был, в назначенный час мы встретимся вновь.

Посвящение:
Ворону, с которой это всё раскурили. И Шлюзу, которая поддерживала наш огонь.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. Почти смерть персонажа и никакой интриги впоследствии.
2. Альтернативная сборка меча. Устройство Фобис — таинственный артефакт ситов, приводивший в ужас всех, кто пытался контактировать с ним, кроме Повелителей Ужаса.
3. Огромное спасибо Мультифандомный Шлю(х)з за всё.
4. Да, мы безбожно дрочили на персонажей.
5. Нет, не стыдно.
6. Мы старались не сильно уйти в ООС в рамках данной АУ. [— Но космический Тони Старк! — Молчать.]
7. Рабочее название фика: "охуенный Хакс". И мне нечего к этому добавить.
На 10.04.16:
№15 в жанре «Экшн (action)»
№16 в жанре «Фантастика»

Тик-так

3 апреля 2016, 15:02
— Чёрт, — выдыхает Хакс. — Чёрт!

Кулак впечатывается в приборную панель, чуть не задев светосигнальное табло и акселерометр. Пропитанная кровью шинель, небрежно накинутая на спинку кресла пилота, пачкает обивку. Хакс садится за штурвал и корректирует курс. За перчатками тянется кровавый след. Запах нагретого металла и гари мешается со сладковатыми нотками палёного мяса. Тошнотворная симфония его провала.

Хакс судорожно снимает перчатки, стараясь не измазаться ещё больше, прячет лицо в ладонях, надавливая кончиками пальцев на сомкнутые веки, трет виски и приглаживает волосы. Корабль встряхивает, когда они выходят из гиперпрыжка. Корпус задело взрывом, но они обойдутся и без пары стабилизаторов.

Медицинский дроид подаёт сигнал и откатывается от соседнего кресла. Кайло забинтован поверх прожжённой одежды, а рана на лице, стянутая скобами, густо покрыта бактой. Хакс поворачивает кресло к пристёгнутому магистру, широко расставляет ноги, опираясь на них локтями, и сцепляет руки в замок. Расчетное время прибытия на Финализатор — тридцать две минуты.

Дроид вновь стукается о кресло. Хакс раздражённо перехватывает протянутую “руку” с блистером таблеток. Дроид издаёт возмущенную трель, мигая кнопками. Хакс смотрит на ровные ряды капсул под фольгой, а затем на часы на своём запястье: гладкий корпус и еле заметная «Х» у самого ремешка. Большие и довольно широкие, но обычно незаметные под перчатками. Хакс отпускает механическую руку и замирает. Мгновение спустя он не сдерживает надрывного смеха:

— Хочешь помочь, да?

Хакс успокаивается: садится ровно, расправляя плечи. Смотрит прямо и сосредоточенно. Ни намёка на секундный срыв. Он снимает китель и оставляет его в кресле. Необходимые инструменты находятся не сразу. Хакс методично открывает панель за панелью. Ему не доводилось бывать на борту Ипсилона, но шаттлы Первого Порядка технически не сильно отличались. Он наконец вытаскивает заветный ящик, возвращается к дроиду и опускается перед ним на колени.

— У нас мало времени, — Хакс проводит пальцами по стыкам обшивки и, нащупав нужную панель, со всей аккуратностью поддевает её, откладывая в сторону. — Посмотрим, сможешь ли ты мне помочь.

Одиннадцать минут спустя Хакс застёгивает китель и садится на место. Он держит часы под влажной ладонью и обводит пальцем выгравированную букву. Вновь и вновь. Если бы отец только знал, что он сделал с фамильной ценностью, задушил бы собственными руками. Хакс дергает заводную головку, и из корпуса с лёгким щелчком проступает тонкая цилиндрическая кнопка. Под ней, в самом центре механизма, две капсулы с иглами. Окружённые винтами, пружинами, колесами и штифтами. Встроенные одним лишь чудом и ловкими пальцами.

«Спасение или смерть, генерал?» — вопрос горчит на языке. Выбирать он должен был в плену у Сопротивления. После хлестких ударов, попыток выведать секреты организации и неизменного молчания. После того, как на нем не осталось бы живого места и губы влажно блестели от крови. Когда иссякли бы последние силы. План, состоящий из сплошных “но”, никогда не рассматривался всерьез. Слишком многое в нём зависело от человеческого фактора и удачи. Крайняя мера. Призрачная надежда на второй шанс от Верховного Лидера или трибунал с печатью позора на всю семью? Тик-так. Спасение или смерть.

Хакс тяжело сглатывает и поворачивается к Кайло. Медлить нельзя. Магистр всё так же без сознания: только подрагивают слипшиеся ресницы. Бинты сильнее пропитались кровью, и тело завалилось на бок. Хакс встаёт, возвращает Кайло в вертикальное положение и затягивает ремни кресла туже, удерживая его за плечо. Ткань под пальцами грубая и шершавая. Хакс, не касаясь прожжённого места, неосознанно ведёт чуть выше, к шее, и обрывает собственное движение. Он сверяется со временем. Пятнадцать минут.

Хакс вздыхает, устало прикрыв глаза, и осторожно берёт Кайло за подбородок, чтобы не потревожить рану и не испачкаться в заживляющей мази. Наклоняется так, что между их лицами остаётся всего пара дюймов и усмехается в чужой рот:

— Жаль, что вы не запомните ничего, кроме нашей вражды. Я бы многое хотел изменить. И это тоже, — Хакс касается обветренных губ своими и тут же отстраняется. — Надеюсь, вы достойно закончите своё обучение.

Он устраивается в кресле и вдавливает кнопку до упора, пряча в корпусе. Шипит, когда впрыскивается раствор, и поворачивает люнет на два полных оборота. Непослушными пальцами натягивает перчатки и пытается расслабиться. Конечности холодеют, сердце бьётся всё медленнее, его пробирает крупной дрожью.

— Прощайте, Рен, — шепчет Хакс побледневшими губами и теряет сознание.

~~~


Кайло приходит в себя постепенно: сначала слышит мерный гул двигателей, потом ощущает, как ремни крепко стягивают грудь, не позволяя упасть. Медикаментозный запах забивает нос, мешает нормально вздохнуть. А во рту так сухо, что язык еле отлипает от нёба. Кайло нащупывает крепления, отстёгивается, выпутываясь из ремней, и сдавливает забинтованный бок. С яркой вспышкой под сомкнутыми веками возвращается чувствительность. Лёгкие тут же дерёт надсадный кашель. Рана на лице неприятно тянет. Тело, до отказа накачанное обезболивающими, подчиняется с трудом.

Кайло встаёт, опираясь на спинку кресла, и ждёт, пока голова перестанет идти кругом. За стеклом иллюминатора уже виден Финализатор, а два маленьких шаттла, что подцепляют их гравитационными полями, готовы координировать стыковку. Минуты две-три, и они на борту.

— Хакс, — хрипло зовёт Кайло, подходя к креслу пилота, и трогает генерала за плечо. Тело безвольно заваливается на бок. Кайло еле успевает сжать пальцами ткань, удерживая его на месте. На фоне неестественной бледности рыжие волосы кажутся ещё ярче.

— Хакс! — тревожно повторяет Кайло, снимает зубами перчатку и прижимает пальцы к шее, прощупывая пульс. Но его нет. Кайло не шевелится целую минуту и дышит через раз, чтобы уловить малейшее движение, импульс, слабый толчок крови. Хоть что-нибудь.

Пальцы медленно скользят по холодной коже, когда Кайло убирает руку. Он пятится назад, опускаясь обратно на своё место, и до самой посадки смотрит на неподвижного генерала.

Кайло знобит. Перед глазами рябит от обрывков воспоминаний: как штурмовики несли его до Ипсилона, а потом рухнули в огненный провал, как Хакс в последний момент затащил его внутрь. Смог спасти.

«Почему?» — бьётся в голове лихорадочная мысль. Кайло даже не успел его поблагодарить.

~~~


Из шаттла валит дым, когда Кайло спускается по трапу в насквозь пропитанных кровью бинтах и рваной мантии. Он несёт генерала, спрятав его лицо в изгибе шеи, и тяжело ступает по коридору из расступившихся офицеров. Штурмовики начинают приветственное движение, но все как один замирают, когда рука Хакса сползает с живота и безвольно виснет, слабо покачиваясь в такт шагов. Никто не решается подойти ближе. Никто не смеет нарушить звенящую тишину. Они переводят взгляд с магистра, которого до этого не видели без шлема, на того, кто у него на руках. Кайло осторожно опускает тело на специального дроида, которого вызвал кто-то из персонала, и, ничего не говоря, направляется к Сноуку. Он почувствовал присутствие учителя ещё на подлёте. Только когда за магистром закрывается дверь, зал тонет в тихом шепоте, а Хакса быстро уносят.

Стоит Кайло войти к Верховному Лидеру, как тот медленно кивает и кривит губы в подобии улыбки:

— Вижу, генерал Хакс успешно выполнил задание, — привычный трон сменился креслом. Отсутствие огромной проекции позволяет не запрокидывать голову, но учитель обладал другими методами воздействия при личных встречах.

— Приказ? Доставить меня к вам? — Кайло сжимает кулаки, когда Сноук подтверждает его слова.

Голос магистра меняется на болезненно-отстраненный:

— Значит, это был последний приказ, который он выполнил в своей жизни.

— Что ж, таково его решение.

Сноук встаёт, и Кайло сшибает с ног волной концентрированного гнева. Он падает на колени, безуспешно пытаясь глотнуть воздуха.

— А нам с тобой, мой мальчик, — дряблая рука ложится на раненное плечо, — пора завершить обучение.

Кайло воет, захлёбываясь криком.

~~~


Омытое тело генерала постепенно облачают в белый парадный мундир с красной оторочкой. Человек, что слой за слоем прячет кожу под плотной тканью, не пропускает ни одной пуговицы или застёжки. Он задерживается только на часах. Гладит металлический корпус, взвешивает его в ладони и чуть не роняет, когда в полутёмное помещение без стука входит капитан Фазма. Она приносит коробку с орденами и письменное заключение, полученное с медицинского дроида прибывшего корабля. Мужчина пробегается глазами по строчкам: «самоубийство; передозировка медицинскими препаратами, приведшая к острой сердечно-лёгочной недостаточности» — и поднимает взгляд на Фазму, которая просит ненадолго оставить их одних.

— Я ещё не закончил, — он неохотно надевает часы на запястье генерала, натягивает на его руки белые перчатки и принимается за крепления наград.

— Харрелл, — Фазма снимает шлем и опускает его на стол подальше от инструментов.

— Я тут не под вашим командованием, капитан, — он делает вид, что застёжка никак не поддаётся.

— Минуту, — не сдаётся Фазма. В голосе нет и намёка на просьбу или угрозу. В нём вообще не слышно каких-либо интонаций.

— Ох, ладно, — Харрелл откатывает стул и поднимается, поправляя халат. — Но ни секундой позже. Мне приказано закончить как можно быстрее.

Фазма коротко кивает. И когда он покидает помещение, прикасается тыльной стороной ладони к руке генерала и стоит неподвижно всё отведённое время.

~~~


Похороны проходят слишком быстро. Большое торжество с почестями и долгими речами для всех погибших на Старкиллере проведут только через два дня. Зал украшен флагами Первого Порядка, но людей мало: лишь те, кто был лично знаком с генералом. Зачитывается короткая высокопарная речь с обтекаемыми фразами о долге, чести, жертве во имя общей цели и озвучивается официальная версия смерти — погиб при исполнении служебных обязанностей.

У Первого Порядка нет специальных погребальных капсул и времени для таких ритуалов, как вскрытие или кремация, у них сейчас другие проблемы и каждая единица техники на счету. Поэтому генерала помещают в одиночную спасательную капсулу, которую хотели отправить в ремонт, — с целой обшивкой, но неисправной системой вентиляции — и задают курс на ближайшую звезду, где она должна взорваться на подлёте. Без сердечного ритма — всего лишь кусок металла с крышкой из толстого стекла.

Собравшиеся наблюдают через иллюминатор, как капсула медленно отлетает от корабля всё дальше в космос. И, как только она превращается в едва различимую точку, тень в углу, что всю церемонию опиралась на стену, медленно направляется к выходу. Чёрный балахон волочится краями по полу. У человека нетвёрдый шаг и тяжелое дыхание. Все знают, чьё лицо скрывает капюшон, но старательно не обращают на него внимания.

~~~


В абсолютной тишине громко и отчётливо слышен звук. Тик-так. Механизм отмеряет последние секунды. Люнет щёлкает, возвращаясь к началу отсчёта. Время вышло. Иголка пронзает тонкую кожу и впрыскивает антидот, запуская сердце. С первым же ударом оживает капсула. Системы жизнеобеспечения включаются одна за другой. Мучительно медленно. Хакс открывает глаза и делает первый жадный вдох, второй, третий, но чистый воздух заканчивается, система вентиляции не работает. Тревожно мерцают датчики, а Хакс задыхается. Вышедшее из анабиоза тело сковывает холодом, оно отказывается двигаться. Кровь, ещё недостаточно горячая, струится прохладой по венам. Хакс тянется дрожащей рукой к панели. Голова кружится, перед глазами мутно, пульсирующие цветные точки мешают сфокусироваться. Он бьёт металлическую панель. Во всю силу, что сохранилась в ослабших пальцах. На грани обморока. Удар. Ещё раз. Так глупо умереть именно сейчас.

Последний удар, и рука соскальзывает. Хакс сипит и закрывает глаза, обмякнув.

Короткий писк. Цвет датчиков меняется с красного на зелёный, еле слышно запускаются вентиляторы, постепенно наполняя пространство кислородом. Хакс старается вдохнуть медленно, но получается урывками. Тело выравнивает температуру, кожа розовеет, учащается сердцебиение. Грудь простреливает болью. Хакс сжимает и разжимает пальцы, делает один глубокий вдох и семь коротких выдохов. И повторяет с небольшими перерывами. Когда в голове достаточно проясняется, он чувствует, как по щекам текут слёзы, и смеётся до хрипоты. Громко и надсадно, не сдерживаясь, вытирая влагу с лица.

Он выжил. Он, чёрт побери, смог. Гроб обернулся спасательным шаттлом благодаря тем, кто как всегда даже не попробовал перезапустить систему, сразу признав её неисправной.

Только вот в обозримом пространстве ни единой планеты, а на маневровых двигателях далеко не улетишь: не хватит ни энергии, ни топлива.

Хакс стягивает белую перчатку до запястья и три раза дёргает заводную головку часов, отправляя координаты единственному человеку, которому мог доверять. Если он оказался на одной из планет, что уничтожили по приказу Хакса, то генерал умрёт от истощения здесь, в полном одиночестве. Один на один с чувством вины и утраты.

А если нет, Хакс готов признать, что скучал.

~~~


Сноук улетает в надёжное укрытие сразу после похорон генерала, оставив Кайло без Силы, выкачав подчистую. Сломленным и разбитым. Как будто смерть отца и самоубийство Хакса недостаточно разбередили душу и посеяли сомнений. Но по заверению учителя, Сила вернётся в большем объёме совсем скоро.

Кайло спит урывками. Ни убийство Хана Соло, ни дальнейшее обучение у Сноука не избавляют его от внутреннего света. Наоборот, ослабленный до крайности Кайло остро чувствует, как баланс в опасной близости от того, чтобы пошатнуться. Он несколько раз приходит к шлему Вейдера в поисках прежней уверенности, но так и не находит её, каждый раз молча уходя. Прижжённые раны заживают скверно даже с медицинскими технологиями Первого Порядка. Тренировки доставляют больше вреда, чем пользы. И Кайло решает ненадолго воздержаться от них: медитирует или блуждает по базе в накидке, замирая в тенях коридора, сливаясь с ними, становясь единым целым. В надежде, что эта тьма восполнит его силы. Но вместо долгожданного спокойствия находит лишь очередной повод для головной боли.

Каждый коридор, каждый отсек полнится тихими разговорами и слухами. Шёпотом на грани слышимости.

Спас.

Любовники?

Так ужасно.

Я всегда знал, они…


Слова повсюду. Эхом отскакивают от стен и повторяются в соседней части корабля чужими губами. Однажды он не выдерживает и весь день сканирует разумы. Выцепляет только определенные мысли: догадки о том, что же случилось тогда на Старкиллере. Одна теория бредовее другой. Но в них всех — константой — их крепкая связь с Хаксом. Кайло думает об этой странности постоянно, не замечая, как редко встречает в коридорах кого-то выше звания лейтенанта. На собраниях Первого Порядка, куда его не приглашают, выбирают нового генерала.

~~~


На третий день Хакс замечает металлический блеск в иллюминаторе, но не спешит радоваться. Он перепрограммировал заданный курс, но капсула не рассчитана на долгое пребывание в открытом космосе. Пару питательных растворов и запас воды, что чудом нашлись внутри, он растягивает, насколько может. Приблизившаяся точка оборачивается совсем небольшим шаттлом. Личным: без единого опознавательного знака. Хакс облегченно выдыхает, когда капсулу трясёт от подхватившего её гравитационного поля. Оказавшись внутри, он набирает код, чтобы открыть защитное стекло, которое отъезжает в сторону с громким шипением.

В нос ударяет странная смесь запахов из технического масла и дорогих благовоний. От яркого света слезятся глаза. Хакс прикрывает их ладонью и слышит до боли знакомый голос:

— И ради чего я покинул Корусант на середине слушания?

Хакс отнимает руку от лица и часто моргает, привыкая к освещению. Мужчина, что склоняется над ним, чуть перемещается влево, загораживая лампу, и протягивает руку.

— Это долгая история, Тиберий, — хрипло выдыхает Хакс и принимает помощь, вылезая из капсулы.

— С вами никогда не было быстро и просто, генерал, — мужчина подхватывает его за локоть, не позволяя упасть, и тянет в другой отсек. У Хакса подгибаются ноги: тело до сих пор плохо слушается, его ведёт от слабости. Сознание путается.

— А с вами скучно, советник, — в сиплом голосе больше сарказма, чем ему хотелось.

Но Тиберий не меняется в лице, бережно доводит его до дивана, помогая сесть, вызывает несколько дроидов и, налив воды, придвигает ближе стол с парой подносов. Хакс пьёт жадно, вода тонкими струйками скользит к подбородку. Он утирает влагу, наполняя следующий стакан, и разом его опустошает. После третьего глубоко вздыхает, откладывает в сторону снятые перчатки и, подумав, начинает расстёгивать звенящий от орденов китель. Пальцы дрожат, застёжки поддаются плохо. Голова ещё кружится, а от запаха настоящей еды урчит в животе. Он хочет остановиться на середине и, наплевав на манеры, наброситься на блестящее от соуса жаркое, но его руки мягко отстраняют. Хакс ощущает жар чужих пальцев и смотрит чуть мутным взглядом, как Тиберий опускается на одно колено перед ним, не заботясь о собственном бежево-синем одеянии, и в два счета справляется с застёжками кителя. Тиберий скользит под него руками и осторожно стягивает плотную белоснежную ткань с плеч. Встаёт, обходит замершего Хакса сбоку, помогает выпутаться из рукавов, задевая голую кожу предплечья, и оставляет его в форменной майке. Хакс поводит плечами, пытаясь унять дрожь. Тиберий вешает китель на собственный стул и кивает на еду, садясь напротив. Один из дроидов подкатывается к Хаксу и вкалывает в голое плечо препарат, после которого тело прекращает трясти, а внутри наконец-то разливается долгожданное тепло.

Хакс даже не притрагивается к столовым приборам. Он старается есть медленно, небольшими порциями, чтобы потом не стало плохо. Но не может сдержать совсем тихих стонов, когда вкус расцветает на языке, а мясной сок струится между пальцами. Он жадно слизывает его и прикрывает глаза.

— Напомни, почему я не убил тебя ещё в академии?

Насмешливый голос отрывает его от еды.

— Я пять раз спасал тебя? — Тиберий мотает головой и придвигает ещё одну тарелку, исходящую паром. Хакс тщательно прожёвывает перед второй попыткой. — Нравился твоей матери?

Он вдруг перестаёт есть, тянется к влажному полотенцу, чтобы вытереть руки. Тиберий остаётся неподвижным. Они никогда не затрагивали тему родни или политики. Последние семь лет они вообще не разговаривали.

— Они не знают, — тихо роняет Хакс. — Никто не знает, — он отодвигает тарелки и складывает полотенце на поднос, откидываясь на спинку дивана.

— И ты мне тоже ничего не расскажешь, — Тиберий садится рядом, подгибая под себя ногу, и разворачивается, касаясь коленом.

— Для твоего же блага, — кивает Хакс.

— Знаешь, моё предложение о научной лаборатории всё ещё в силе.

— И мой ответ тоже, — Хакс хмурится, вглядываясь в его дёрнувшийся левый глаз, а потом вдруг наклоняется и кладёт ладонь на щёку, чуть поворачивая голову. — Сбился фокус?

— Да, — Тиберий не двигается, позволяя прохладным пальцам приподнять веко и пройтись по коротким тёмным волосам над самым ухом. — Твои координаты были едва различимы.

— Давно пора заменить.

— О нём знает семейный врач и... создатель, — Хакс делает вид, что не услышал заминки. Пальцы случайно касаются скулы.

Тиберий едва заметно улыбается:

— Так куда летим?

Хакс задумчиво трёт появившуюся за несколько дней щетину и несмело улыбается в ответ:

— Есть одно место…

~~~


Первый Порядок терпит поражение за поражением, пока командование жарко спорит о достойной кандидатуре генерала. Из-за вечных разногласий они теряют несколько стратегически важных планет, а вопрос о компетенции магистра Ордена Рен выносится на официальное голосование. Фазму переводят на другой корабль, Кайло физически ощущает тревогу младшего состава. Архивы заполняются заявлениями о переводе, но ни одно из них не удовлетворяется. Слухи о внезапно пропавшем Сноуке обрастают подробностями, а связь генерала Хакса и магистра Рен перестаёт будоражить умы, и обсуждения постепенно сходят на нет. До политических распрей и пустых разговоров Кайло нет никакого дела. Он вновь скрывает лицо под шлемом и собирает новый меч с синт-кристаллом, но тот разлетается на части после первой же активации. Когда Сноук наконец выходит на связь, то не удивляется этой новости. Его больше интересует, кого же выбрали на пост генерала в его отсутствие и без его согласия.

За день до назначения Кайло слышит отголоски знакомых мыслей и врывается в каюту Хакса. В голове звучит тихий смешок, а в помещении предсказуемо никого нет.

— Ты не мог!

— Откуда вам знать, Рен? Вы вообще меня знали?

— Я найду предателей.

— А они есть? Погоня за тенью.

Кайло мечется по комнате, пока внутри закипает Сила. Он ненавидит себя за мелькнувшую на доли секунды надежду.

— Что тебе нужно?

— Ничего, магистр. Продолжайте делать то, что у вас получается лучше всего.

Это не похоже на то, как Сноук разговаривал с ним в детстве. Не похоже на ментальную связь между двумя людьми или призрак Силы.

— Рушьте чужие планы.

Шёпот вливается в уши. Кайло переворачивает стол, гнёт стул о тумбу, разбивая пепельницу. Кровать ломается на части, из шкафа вылетают полки и оставляют вмятины на стенах. Лампы трещат и лопаются.

— Ты не имел права!

— Уйти из жизни так, как пожелаю?

— Ты этого не хотел.

— Я всего лишь выполнял приказы, Рен.

Интонации такие правильные. Оглушительные. Он сходит с ума. Ему кажется, что, стоит закрыть глаза, Хакс появится из ниоткуда. Живой, с презрительной ухмылкой, сжимающий датапад с новым проектом на замену Старкиллеру.

— Ваши амбиции…

— Растворились бы, как смертельная инъекция в крови после трибунала.

— Я бы уговорил Сноука.

— Ввести перед ней обезболивающее? Нет, спасибо.

Кайло переворачивает всё вверх дном даже без меча и быстро уходит. Голос смолкает, стоит переступить порог личной каюты, но Кайло ещё долго чувствует фантомное дыхание. Беспокойный и разбитый, он засыпает только под утро.

Надар Фел — идеальная замена генерала Хакса. На первый взгляд. Они даже внешне похожи: медные волосы, светлые глаза, идеальная выправка. В меру исполнительный, не делающий что-то сверх меры, но готовый услужить по первому требованию. Кайло без удовольствия признаёт, что под его командованием дела Первого Порядка идут лучше. Они возвращают утерянные планеты, наносят ощутимые удары по базам Сопротивления. Только Кайло обходит Надара за милю. От липких взглядов никак не получается отмыться, в речах генерала полно двусмысленностей, а стоит им остаться наедине, как неумолимо нарушается граница личного пространства. Кайло разрабатывает специальный маршрут, чтобы они не встречались на мостике и в коридорах. Но чёртовы брифинги не всегда удаётся пропустить.

Второй световой меч практически повторяет участь предыдущего. Синт-кристалл разрушается во время первой же битвы с отрядом Сопротивления. От злости и вырвавшейся энергии Кайло превращает в кровавое месиво всё в ближайших пяти метрах. Обгоревшие кости, торчащие из кусков плоти, мешаются с оплавленной бронёй штурмовиков и тем, что осталось от оружия сопротивленцев.

Надар не ставит в упрёк ни единую случайную жертву. Он подкарауливает магистра на капитанском мостике, дотрагивается до локтя и приглашает составить ему компанию на ужине. Кайло слышит в голове презрительное:

— Непозволительная трата ресурсов, Рен, я разочарован.

— Заткнись, — привычно огрызается Кайло на несуществующего собеседника и одергивает руку, оставляя Надара одного в полнейшем недоумении.

Сноук держит слово, расширяя потенциал Кайло, теперь в нём больше Силы, чем когда-либо. Учитель даёт ему новое знание и предлагает перейти на природные камни.

За два с половиной года Кайло сменяет ещё три меча с разными кристаллами. Мефит держится обманчиво долго. Когда Кайло чувствует раскаляющуюся гарду, то просто закидывает лайтсейбер Силой подальше в стройные ряды Сопротивления и взрывает десятки врагов. Поставка следующего кристалла срывается: контрабандист пытается продать поддельный стигий. И это не та цена, за которую стоило отдать жизнь. Кайло пробует отвратительно-яркий белоснежный некстор. Колеблющийся, но мощный. И однажды разносит тренировочный зал Финализатора в щепки.

Прибежавший на сигнал тревоги Надар заверяет, что техники починят всё в кратчайшие сроки и предлагает воспользоваться личным тренировочным залом, расположенным рядом с его каютой. Кайло отказывается от столь щедрого предложения и уходит, отряхивая пепел с одежд.

Нынешний безумно редкий и жутко дорогой понтит охлаждает кожу и нрав, привносит зыбкое равновесие, справляясь вполне сносно, но так и не входит в резонанс с аурой. Кайло заранее мастерит основу для новой гарды и ждёт неизбежного.

От Сопротивления давно ничего не слышно. Следы мусорщицы потеряны. Информаторы Первого Порядка молчат, как и интуиция Кайло: он не чувствует ни отголоска чужой Силы. Ученица Скайуокера не сунется в их войну в ближайшее время. Но и убежище Люка теперь не найти. На далёком Корусанте новый канцлер собирается изменить закон о смертной казни. Но не ужесточая его в условиях военного времени, наоборот — поправка касается смягчающих обстоятельств и обжалования приговора. Первый Порядок же подчиняет ещё одну систему и ненадолго умеряет свои аппетиты. Кайло ощущает, что для празднования победы слишком рано. Ему снится Хакс. В своём кабинете, сидящий над чертежами, с уставшим взглядом и опущенными плечами:

— Уже слишком поздно, Рен.

После этого Кайло больше не слышит его голоса. И эта тишина не предвещает ничего хорошего. В беспокойных отрывистых снах он видит бурю. Сноук выходит на связь всё реже. Орден нашёл то, ради чего создавался, Кайло бы вскоре присоединился к ним. Но…

За день до того, как с разных уголков галактики поступят тревожные сигналы, на борту Финализатора появляется ещё один Рыцарь Рен. Кайло без лишних слов проводит гостя в каюту, уже зная, о чём пойдёт разговор.

— Мы ошиблись, Киллиан? — Кайло мечется из стороны в сторону, пока его собрат снимает шлем, встряхивая каштановыми волосами.

— Да, магистр, — он быстро кивает. — Верховный Лидер покинул Тёмный Храм с нашими братьями.

— Сколько? — сердце Кайло замирает, когда он вглядывается в серьезное лицо напротив. Его сны полнились ужасными картинами, где меч скользил в кровавой ладони.

— Четверо. Тан, Маррон, Ласс и Орин.

— Проклятье! — зло вырывается у Кайло. — Они успели овладеть боевой медитацией?

— Они не закончили ритуал, Фобис оказался неподвластен им, — Киллиан склоняет голову и прикрывает глаза. — Мы пытались их вразумить, но было уже поздно.

— Сноуку теперь не стать новым Раптусом, — рычит Кайло. — Как и им — Повелителями Ужаса.

— Но мы не знаем, где их дредноут, — Киллиан подходит к нему совсем близко и опускает ладонь на плечо, заставляя остановиться и перестать мерить шагами каюту. — Времени мало. Сноук ждёт союзников и набирает силу. Но когда процесс остановится, его поглотит собственное безумие. И до этого момента…

— Мы убьём их, — твердо заканчивает Кайло.

Киллиан кивает, убирает руку с чужого плеча и произносит севшим голосом:

— Завтра их объявят предателями. И тогда начнётся война.

Они замирают, оба погруженные в нерадостные мысли. Минуту спустя Кайло ощущает, как Киллиан что-то вкладывает ему в ладонь. Красный камень с пятью отростками слабо пульсирует мягким светом.

— Сердце Бэйна? — удивлённо выдыхает Кайло.

— Мы нашли его в одной из сокровищниц.

— Меч не готов, — он восхищенно проводит по граням камня. Для такой мощи, чтобы кристалл вошел в резонанс с его Силой, требовался особый стабилизатор. Его будет крайне трудно найти.

— Значит, самое время его закончить, — Киллиан надевает шлем и хрипит через вокодер, что ему пора улетать. Кайло прячет камень в потайном кармане и ведёт рыцаря до корабля тем путём, на котором им точно не встретится генерал.

И перед тем, как взойти по трапу, Киллиан останавливается, посылая мысленно:

— Магистр, мне было видение, — он выдерживает короткую паузу. — Вы найдёте того, кого ищете, в системе Ча-Рааба.

Корабль поднимается в воздух и исчезает в гиперпрыжке.

~~~


На следующий день Галактика оказывается в панике. Неконтролируемые волны безумия бороздят космическое пространство, сталкивая корабли и сводя с ума жителей разных планет. Кайло ждёт генерала у дверей зала собраний, где в срочном порядке командование решает, что им делать. Кайло гладит новый кристалл под складками одежды и вдруг прислушивается к разговору штурмовиков на посту.

— Он, конечно, дерёт безбожно, — уверенно говорит первый. — Но своё дело знает. И вопросов лишних не задаёт. Заплатил — получил товар.

— И может достать всё, что угодно? — протягивает второй с сомнением.

— Это же Механик. Он за десять лет никого не дурил, только раньше на заказ работал, редко, избирательно и с пересылками. А сейчас вышел из тени. Говорят, он…

Дверь с шипением отъезжает в сторону, на пороге появляется Надар с темными кругами под глазами, но с неизменной выправкой. Кайло неохотно выходит из тени и спешит к нему, удостаиваясь удивленного взгляда.

— Чем обязан, магистр?

— Мне нужен корабль.

— Рад за вас, — усмехается Надар, но тут же испуганно расширяет глаза, когда Кайло берёт его за шею и втаскивает в узкое пространство служебного коридора совсем рядом.

— Срочно, — голос опускается на тон ниже. — Одноместный. Ипсилон останется у вас.

— Изложите доступно, магистр, — Надар вцепляется в его руку, пытаясь ослабить давление, но не отстраняется, — причину, по которой теперь мы должны вам помогать. Ваш учитель, часть командного состава и несколько Рыцарей объявлены предателями. Это по большей части дела вашего Ордена.

— И если они не разрешатся в ближайшее время, — Кайло нависает, прижимая генерала к стене, и усиливает давление на шею. — Сноук по взмаху руки сметёт целые флоты. А члены экипажа на крейсерах-прехватчиках сойдут с ума и умрут от ужаса ещё на подлёте. И поверьте, — Надар задыхается, его лицо идёт красными пятнами, а рука слабеет, — поверьте, он начнёт не с Сопротивления.

Кайло почти не врёт. Перед тем как окончательно сойти с ума, Сноук уничтожит пару систем и подчистит ряды флота, упростив задачу их общему врагу. Надар молча сглатывает. Кайло делает обманный жест, позволяя вдохнуть глубже, а затем вновь лишает доступа кислорода.

— Вот зачем мне нужен корабль, генерал. Я доступно изложил?

Надар слабо кивает и заходится кашлем, когда Кайло отпускает его, отходя на два шага.

— Приходите вечером попрощаться.

Он разворачивается и слышит в спину хриплое ласковое «мудак». Кайло уходит, едва заметно улыбаясь. Он уже знает, кого будет искать.

~~~


На Илезии жарко и влажно. Кайло чувствует это даже сквозь теплопроводящую ткань формы. Он сворачивает в очередной проулок и видит облезлую вывеску над непримечательной дверью. Внутри бара прохладно, и зал почти полон, несмотря на ранний час. Окна плотно закрыты, вместо них под самым потолком парят шары с тусклым светом. Кайло снимает капюшон накидки, не заботясь о том, узнает ли кто-то его шлем, и сразу направляется к стойке, обходя контрабандистский сброд, толкающий спайс втридорога. Бармен-неймодианец смотрит на прозрачную карточку с металлической шестерёнкой внутри всего пару секунд и с характерным акцентом проговаривает:

— В дальнем углу.

Кайло подходит к нужному столу и придирчиво осматривает существо перед собой. И это тот самый Механик? Под лёгкой черной бронёй с металлическими вставками угадывается человек. Маска полностью скрывает лицо, прикрывает уши, шею и часть головы так, что остаются видны короткие тёмные волосы на затылке. Официантка-тви’лек тут же приносит тамблер с виски, ненавязчиво интересуется, будет ли что-нибудь Кайло, и после хриплого «нет» быстро исчезает. Лицевая пластина Механика частично раздвигается, пряча тонкие металлические полосы в боковых сочленениях, и открывает впалые щёки, идеально выбритый подбородок и бледный рот.

— Что же вы стоите? — в механическом голосе слышна лёгкая вибрация.

Кайло садится напротив и внимательно наблюдает, как после жадного глотка стеклянный край трётся о нижнюю губу, слегка оттягивая её вниз.

— Мне нужен…

— … стабилизатор, — заканчивает за него мужчина и ухмыляется, салютуя тамблером. — Но раз вы обратились ко мне, то вам нужен не линейный, не импульсный, и даже не электродинамический. Гибридный, — он делает паузу. — Я угадал?

— Да, — с заминкой проговаривает Кайло.

— О, — Механик поднимает руку, не позволяя вставить ещё хоть слово, — и рискну предположить, что и здесь всё не так просто, и нужен особый вид: с инвертором как промежуточное звено в цепочке преобразователей?

— Он самый, — сквозь зубы проговаривает Кайло, но вокодер искажает интонации, не передавая весь спектр внезапной злости.

Механик вдруг отставляет алкоголь, оглядывается по сторонам и придвигается ближе, словно хочет поделиться секретной информацией. Кайло неосознанно чуть склоняется над столом.

— У меня его нет, — весело шепчет он и тянется за виски, вновь отпивая небольшую порцию.

— Что? — рука Кайло дёргается под столом в опасной близости от меча.

— У меня его нет, — повторяет Механик уже другим, более серьёзным тоном, и в очередной раз медленно глотает, явно наслаждаясь терпким вкусом напитка. — Но я знаю, где такой найти.

Обычно эти слова означали долгие сроки и покрытие издержек. У Кайло были средства, но отсутствовало время.

— Неделя, месяц, год? — раздраженно спрашивает Кайло. — Мне не подходит.

— Заплатите тридцать процентов сверху, — тянет Механик. — И я достану его за час.

— Сколько? — Кайло щурится под шлемом. Срок нереальный.

— А что у вас?

— Имперские.

— Не в ходу, — недовольно цокает языком Механик. — Но ладно. Двадцать шесть тысяч кредитов. И оплата вперёд.

Кайло задумывается. Штурмовик говорил правду.

— Гарантии?

— Никаких. У меня и без вас полно клиентов. Ручаюсь за всё лишь именем.

— Ненастоящим, — проговаривает Кайло и вытаскивает нужную сумму из кармана накидки.

— Имя — условность, не так ли? — Механик делает последний глоток и прячет кредиты, поднимаясь. — Через час на этом же месте, и зовите меня Механик, пожалуйста, — он оставляет Кайло в смешанных чувствах и выходит из бара.

~~~


— Слишком узко, — шумно выдыхает Кайло.

— Вы так проницательны, — чужие губы почти задевают шлем магистра.

Механик прижимается так тесно, что дышать становится трудно. Совсем рядом с нишей в стене, где они успели спрятаться, гремят нестройные шаги.

— Вы не могли оставить корабль чуть ближе? — раздражающе шепчет механический голос.

— А вы не могли бы убрать руку с моего, — Кайло запинается. — Убрать руку?

— Ох, — Механик по возможности смещается в сторону. — Я думал, это ваш меч.

Кайло фыркает.

За секунду до того, как он лишил бы контрабандиста жизни и забрал стабилизатор вместе с отданными прежде кредитами, в бар заявился целый отряд Сопротивления и арестовал двух баунти-хантеров. Но в помещении находились и другие разыскиваемые лица. Поэтому, когда под общую шумиху и звуки выстрелов Механик схватил Кайло за запястье и потянул к черному ходу, Рен не стал возражать. Только там их уже поджидали.

Если бы не Механик, Кайло давно бы расправился с преследователями. Когда они с боем прорывались, нескольких из них он уже убил, да и бластер Механика попадал точно в цель. Но чужая рука упрямо тянула его дальше, пока не затащила в эту нишу.

Мимо пробегает вооруженный отряд, и стоит их шагам утихнуть, как Механик с Кайло выходят из тени и петляют по узким улицам. На том месте, где они решают разделиться, их встречает подкрепление, отрезая путь к кораблю магистра.

Механик выглядывает из очередного укрытия, а затем прижимается спиной к стене, загнанно дыша:

— Семнадцать.

Кайло стискивает рукоять меча и уже делает шаг, чтобы вырезать кровавую дорогу к свободе, но Механик преграждает путь:

— Бывали на Антаре?

— Что? — вопрос больше похож на сбой вокодера. — Нет.

— Там не так жарко и прибыльно по части клиентов, зато недавно расположилась база Первого Порядка, — Кайло дёргается, пытаясь обойти Механика, но тот хватает его за одежду, пряча в тени. — Предлагаю небольшой круиз.

— Просто отдайте стабилизатор, — рычит Кайло.

— И оставить вам всё веселье?

Недалеко шумят двигатели очередного шаттла.

— Здесь становится жарко, кончим в другой раз, — Механик дёргается в сторону, но его прижимают рукой к стене.

— Я вам не доверяю, — Кайло нависает над ним так, что их шлемы почти сталкиваются.

— Я знаю, — Механик сжимает пальцы на его накидке, и, когда совсем рядом звучит «они там!», грубо тянет в противоположную сторону, прося поторопиться.

Прототип Х-70В типа “Призрак” оказывается большим, но невероятно быстрым. Сопротивленцы остаются ни с чем.

~~~


Кайло следует за Механиком в нос корабля. На мостике два ряда пустующих кресел, а члены экипажа расположились в разных углах помещения. Их лица едва различимы даже при свете бесчисленного количества датчиков приборных панелей. Кайло чувствует их любопытные взгляды на себе, но смотрит только на металлическую спину. Постоянно обновляющийся навигационный интерфейс бликами отражается на чёрно-серой броне. Механик опирается на кресло, в котором сидит пилот.

— Мы оторвались, капитан, — звонкий мальчишеский голос полон восторга, а светловолосый кудрявый затылок едва виден за спинкой.

— Отлично, — Механик наклоняется ниже, проверяя показатели приборов, и дёргает рубильник. — Можешь отключить досветовые двигатели.

— Есть, капитан, — тонкая рука тянется к тумблерам.

И пока на Кайло не обращают внимания, он скользит взглядом по каждому сочленению неширокой спины, где выемки очерчивают позвоночник, по стальным вставкам поясницы и ниже.

— Механик, — нарушает тишину Кайло.

— Да? — мужчина остаётся всё в той же позе.

— Как вы тогда сказали? — задумчиво начинает он. — Здесь становится жарко, кончим в другой раз?

Из тёмного угла доносится приглушённый женский смех в два голоса. Не меняя положения, Механик через плечо протягивает “товар”, вынуждая Кайло подойти ближе и взять самому. И, когда долгожданный стабилизатор оказывается у него, рука движется к мечу.

— Я бы вам не советовал, магистр, — механические интонации обманчиво-ласковы. Звук синхронно заряжаемых бластеров, направленных в спину, заставляет Кайло замереть. Он мог бы остановить все выстрелы разом и взмахом руки убить всю команду, но чувствует опасность совершенно в другом.

— Откуда вы меня знаете?

— О, — тянет Механик и выпрямляется, поворачиваясь. — Я знаю многих врагов Сопротивления. А вы, Кайло Рен, не последний в их списке.

Палец замирает над кнопкой активации. Кайло пытается заглянуть в чужой разум.

— И даже не смейте лезть ко мне в голову, — его вышвыривает так сильно и резко, что Кайло невольно дёргается. — Иначе наш радушный коллектив обернётся для вас кошмаром.

Кайло убирает руку с меча и только тогда перестаёт быть мишенью.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — Механик дожидается его кивка, а затем указывает на место пилота. — Это Орн Сугиура.

Из кресла на секунду показывается рука, что дёргает ещё один рубильник. В помещении становится светлее.

Механик машет в сторону низкого широкого дивана совсем рядом:

— Базини Нетал и Граммгар, — девушка, что лежит рядом с довутином, почти теряется на его фоне. Они осматривают Кайло с ног до головы, а потом возвращаются к прерванному разговору.

— Рядом с ними, — продолжает Механик. — Ротан Кэло.

Сидящий внутри одной из ниш забрак снимает капюшон, показывая рога и коричневые витки татуировок. Он разминает шею и молча кивает.

— Протокольный дроид V-3PO, — блестящий серебристый андроид, стоящий недалеко от управляющих панелей, приветственно машет рукой.

Из дальнего угла, с диваном поменьше, хором доносится возмущенное:

— Эй!

Механик вздыхает:

— А это близнецы Лиринд и Эннэра Гон, — тви’лечки мелодично смеются и чуть двигают лекками, видимо, переходя с основного галактического на родной язык.

— И это все ваши люди? — Кайло ещё раз обводит присутствующих взглядом.
— Ха, нет, магистр. Это лишь малая часть, — он жестом просит следовать за ним и уводит Кайло с мостика. — Мои люди повсюду: в Республике, в рядах Сопротивления, в Первом Порядке. Баунти-хантеры, торговцы, контрабандисты.

— Вы, что, — Кайло неосознанно подстраивается под чужой неторопливый шаг, — угрожаете?

— Всего лишь отвечаю на ваш вопрос, Рен.

Голова поворачивается в его сторону против воли. Механик копирует движение и замедляется:

— Я же могу вас так называть?

Кайло быстро кивает и отворачивается, спрашивая:

— А что насчёт оплаты за транспортировку? Путь до Антары неблизкий, — он косится на Механика, насколько позволяет обзор шлема. — У меня осталось не так много кредитов с собой.

— Можете расплатиться, — он задумывается, — информацией. Загадочные волны безумия по всей Галактике. Я обеспокоен некоторыми сделками.

— Хорошо, — хрипло соглашается Кайло после недолгой паузы. Всё равно совсем скоро данные устареют и обесценятся.

Механик показывает ему столовую и дверь в мастерскую. Остальной путь проходит в молчании. Когда они достигают конца отсека, Механик называет ему код и открывает дверь каюты:

— Располагайтесь.

Жест рукой кажется каким-то знакомым. Кайло замирает на секунду:

— Это ваша каюта? — он бегло осматривается. Ничего лишнего, никаких изысков: большой крепкий стол, рядом мягкое кресло, широкая кровать, по бокам две тумбочки, металлическая пепельница на одной из них и панельный шкаф в углу.

— Да. У моих ребят всё под завязку, а в остальных каютах ценный груз, — Механик опирается на дверной косяк, скрещивая руки на груди. — Вас что-то смущает? Могу постелить в мед.отсеке.

— А вы? — Кайло подходит ближе и смотрит так пристально, словно пытается разглядеть лицо под маской. Он не спрашивает ни про таинственный груз, ни о причине, по которой контрабандист всё-таки решил ему помочь.

— Почти не появляюсь тут, — Механик делает шаг навстречу и дёргает подбородком в сторону. — Дверь в душевую. Полотенца на верхней полке. Подушка и одеяло в шкафу. V-3PO принесёт вам завтра одежду, а пока можете поискать что-нибудь здесь.

— Без надобности, — тихо проговаривает Кайло, ожидая вопроса или едкого комментария, но Механик вдруг кивает и почти поворачивается к выходу, когда его останавливает хриплое:

— Знаете, я не люблю оставаться в долгу.

Механик замирает. Уголок его бледных губ дёргается. Кайло тянется к нижним креплениям. Вокодер с щелчком выезжает вперёд, и он снимает шлем, отставляя его в сторону.

— Особенно за спасение жи…

Кайло не успевает закончить. Механик слишком быстро преодолевает расстояние между ними и прижимается к его губам. Кайло, удивленный, уже кладёт руки поверх металлических плеч, чтобы оттолкнуть или отшвырнуть его Силой, но вместо этого расслабляет губы, позволяя углубить поцелуй. Чужой язык смело проходится по кромке зубов и напористо скользит дальше, не позволяя вздохнуть. Часть лицевой пластины вдавливается в кожу, но Кайло не замечает этого, поглощенный властными и жадными движениями, на которые даже не отвечает. От него словно и не ждут ответа. Губы у Механика прохладные, но мягкие. У Кайло кровь стучит в висках и болит в груди то ли от нехватки кислорода, то ли от внезапного волнения, что сковало мышцы. Механик медленно гладит его бока и отстраняется, обдав припухшие губы жарким выдохом:

— Считайте, что мы в расчёте.

Магистр в полнейшем смятении смотрит, как он уходит.

~~~


Кайло облизывает губы, медленно обхватывает головку и вбирает член до основания. Стонет так, будто отсасывают сейчас ему. Чуть не давится от злости, что не может взять ещё глубже, сильнее, резче. Но Механик не торопит его, не толкается в глотку, только гладит плечо и основание шеи, слабо сдавливая. Кайло закрывает глаза, то насаживаясь на всю длину, то выпуская, проводя по чувствительной коже одними губами. Снова и снова. Волосы на загривке встают дыбом, когда он слышит механическое участившееся дыхание и тихий протяжный стон. Кайло открывает глаза, посасывая головку, и видит, как Механик закусывает губу и, не сдерживаясь, приподнимает бёдра навстречу. Кайло сильнее вцепляется в стальные пластины, причиняя больше боли себе, и целует ниже пупка, почти царапая щёку металлом брони, что частично спряталась в сочленениях, открывая только пах и низ плоского живота.

Кайло растирает выступившую смазку пальцем, обводит языком уздечку и согревает влажным дыханием головку, пока пальцы смыкаются в кольцо и двигаются вверх-вниз. Он гладит чувствительное место между мошонкой и анусом, опять вбирает член и гортанно стонет, когда крепкие пальцы сильнее сдавливают плечо. Он старается дышать носом, но всё равно непроизвольно задерживает дыхание. Кожа под ладонью такая гладкая и горячая, но стоит на дюйм сместиться в сторону, как холод металла сковывает пальцы. Он не видит глаз Механика, только блестящие покрасневшие губы и подрагивающий живот. Но внутренности горячей волной омывает знание, что смотрят сейчас исключительно на него. Сбивчивые хриплые вздохи перемежаются с дрожащим голосом, который раз за разом повторяет его имя так искажённо, словно вокодер сломан. Кайло сжимает свой член через одежду, слышит собственный стон, как сквозь толщу воды, и резко выныривает из сна.

Он поражённо застывает, загнанно дыша в подушку, медленно убирает руку от паха и выпутывается из одеяла, поднимаясь со смятой простыни. Воздух холодит взмокшую спину, когда он уходит в душ.

Ледяная вода приводит в чувство, но не помогает справиться с возбуждением. Кайло обхватывает член и наспех толкается в кулак. Он всё ещё ощущает терпкий вкус на языке и едва уловимый металлический запах. Ему хватает всего пары движений, чтобы кончить.

Он не стыдится подобной реакции. Это всего лишь желание тела, которому в последнее время не уделялось должного внимания. Кайло давно не чувствовал такого жара, что разливался под кожей от одних лишь фантазий.

Он выходит из душа, наспех вытираясь. Перестилает кровать, втискивается в одежду, проводит ладонью по шлему, но оставляет его в каюте, и направляется в мастерскую. Всё равно теперь не уснуть.

В коридорах тихо и темно, а дверь оказывается не заперта. Механик поднимает голову и долго смотрит на внезапного гостя. Кайло подходит к столу, осматривая всевозможные инструменты и скользит взглядом по снятым перчаткам. В воздухе пахнет разогретым пластиком. Негромко шумит вытяжка. Механик молча стучит по шее пальцами с тонкой сетью белых шрамов. На открывшихся участках кожи от линии челюсти и до самой впадины между ключицами вьётся хитросплетение проводов. Кайло убирает с лица прядь влажных волос и обходит стол, чтобы посмотреть на то, чем занят Механик. Тот поворачивается на стуле с низкой спинкой вслед за ним и всё не возвращается к работе.

Он показывает сначала на Кайло, затем проводит по собственному шлему, будто хочет снять его, но лишь обозначает движение, и отрицательно машет головой.

— То есть на ответную услугу можно не рассчитывать?

Вместо ответа Механик фыркает и возвращается к прерванной работе. В его бледных руках импульсный паяльник и разобранный вокодер. Кайло замирает на секунду, вспоминая недавний сон, но быстро берёт себя в руки:

— Сломался? — кивок. — И вы не станете со мной разговаривать? — второй. — И я могу говорить всё, что вздумается, без ваших остроумных ответов?

В самодовольном хмыканье Кайло различает дерзкое «попробуйте». Он находит стул, подвигает так, чтобы видеть манипуляции ловких пальцев, и садится, вытягивая ноги и скрещивая руки на груди.

— Раз так, — Кайло делает голос как можно более сухим и отстранённым. — Тогда начнём с того, что на самом деле я не считаю вас остроумным...

Ни одна фраза не достигает цели. Попытки задеть гордость или угадать, насколько ужасно настоящее имя, тщетны. Предположения о тяжелом сумасшедшем детстве чересчур драматичны. Кайло осознанно нагнетает, доводит ситуации до абсурда. И Механик пытается удержать смех, закусывая нижнюю губу, но улыбку спрятать не удаётся. Кайло и не догадывался, сколько всего можно выразить без слов, лишь с частично открытым лицом. Эмоциональный диапазон ухмылок, фырканья и мычания кажется поистине безграничным. Кивки, движения, красноречивое молчание. И даже интергалактический оскорбительный жест рукой, когда из-за очередного едкого комментария у Механика искрится один из проводов. Кайло впервые говорит с кем-то так. Если это вообще можно назвать полноценным разговором.

Их прерывает звук вкатывающейся тележки, на которой сидит одна из близняшек Гон, пока вторая задаёт курс. Механик сцепляет части корпуса и откладывает все инструменты.

— Поздний ужин для нашего капитана, — бойко проговаривает тви’лечка, спрыгивая со своего места и протягивая Механику высокий стакан и миниатюрную булочку на тарелке. Тот накалывает нехитрую еду на вилку и отправляет её в рот, тщательно жуя. Пьёт быстро, жадно, сразу до дна, слизывая пару молочно-голубых капель с губ, когда возвращает посуду на тележку.

Пока он устанавливает вокодер, одна из близняшек обходит сидящего рядом Кайло, осматривая без стеснения. И застывает напротив лица, спрашивая:

— Правда, он похож на Вилка, Энн?

— И чем же? — устало проговаривает Эннэра, уже приготовившись уходить.

Кайло приподнимает подбородок, смотря Лиринд прямо в глаза. Наёмникам обычно нет дела до тайны личности, пока твоё имя не значится в списке заказов. Они вообще вряд ли когда-нибудь вновь встретятся.

— Такой смурной, опасно красивый. Густые волосы, а скулы какие, жуть! Настоящий волк с Лесной луны Эндора.

Механик сдавленно кашляет, прочищая горло, убирает всё по местам и поднимается с кресла, произнося вернувшимся голосом чуть хрипло:

— Лучше бы предложила Рену поесть, Лиринд.

Девушка тут же отодвигается в сторону, прижимая ладонь ко рту:

— Как же я так? У нас ещё...

— Я не голоден, — возражает Кайло, смотря в спину резко отвернувшемуся к выходу Механику. Тот набирает код, открывая дверь, ждёт, пока Лиринд запрыгнет на тележку, и пропускает девушек вперёд.

Кайло поднимается, собираясь уйти следом, но его останавливают:

— Можете воспользоваться мастерской. Только вытяжку потом выключите.

Он садится на место. Насколько удалось рассмотреть, тут вполне хватит оборудования, чтобы разобраться с мечом, в частности, его технической частью.

— В любом случае, — Механик поворачивается к нему, — обязательно сходите на завтрак, Рен, — уголки его губ дёргаются, но голос остаётся серьёзным. — Изголодавшийся организм причиняет определённый дискомфорт.

Дверь закрывается, а Кайло становится так жарко и неуютно, будто через него пустили слабый электрический ток. В Силе ощущается приятное волнение, от которого покалывает кончики пальцев и зудит под кожей. Кайло глубоко вдыхает слабый запах сварки, замечая оставленные перчатки, и придвигается к столу, принимаясь за работу. Если он достаточно постарается, то закончит меч раньше, чем сойдёт с трапа “Призрака”.

~~~


— … ты же знаешь, что этого не хватит, — Кайло слишком поздно чувствует, что в мастерской он не один.

— С кем вы разговариваете? — интересуется Механик, садясь на стул, и подкатывается на нём к Кайло.

Тот молчит, пальцы замирают, сжимая фокусирующий кристалл.

— Хм, — механическая усмешка, — совесть? Внутренний голос?

— Это человек, — тихо отвечает Кайло после недолгого молчания. — И его давно нет.

Механик слегка кривит рот, а потом вдруг встаёт, подходит сзади и наклоняется через его левое плечо. Пальцы очерчивают в воздухе контур разобранного меча совсем рядом с рукой Кайло:

— Сделайте гнездо кристаллов меньше, так вы расширите энергоканал клинка.

— Тогда придётся убрать один из фокусирующих кристаллов.

Сборка меча всегда считалась уединенным, почти интимным процессом. Разделённый с учителем или проведённый в полнейшем одиночестве. Но Кайло возится с гардой так долго, что, похоже, ему уже всё равно. Он думал о расширении, Механик всего лишь озвучил мысль. Что стоит один кристалл для той мощи, что возможно получить в итоге? Он сделал достаточно “стабильных” вариантов.

А что до Механика... За столь короткое знакомство он кажется честнее, чем всё окружение магистра за последние пару лет. С ним удивительно легко. Настолько, что Кайло прислушивается к интуиции, выискивая подвох. Но не находит его. Только что-то едва уловимое, что никак не получается уцепить. Что раз за разом оставляет ни с чем.

— Рискнёте ли вы деталью ради расширения потенциала? — губы Механика почти касаются уха, возвращая в реальность.

— Даже если она важна?

Голова не опускается на плечо, но Кайло чувствует фантомную тяжесть. Как металл жёстко вдавливался бы в кожу.

— Иногда призрачный шанс даёт много больше, чем тщательно продуманная стратегия.

— Вы напоминаете мне одного человека, — Кайло отклоняется так, чтобы заглянуть Механику в визор. Туда, где серое тонированное стекло скрывает глаза.

— Это плохо? — он всё так же нависает, не сменив позу. Их лица так близко, что щеки касается чужое дыхание.

— Это странно.

— Он вам дорог?

— Он оказался незаменим, — парирует Кайло и всматривается в маску ещё пристальнее. Желание содрать её становится невыносимым. Он хочет и не хочет знать, кто спрятан за ней. Ответ одновременно важен и нет.

Напряжённая пауза затягивается. Механик меняет положение, и их пальцы на миг сталкиваются.

— Ледяные, — тихо проговаривает Кайло и отворачивается, откладывая кристалл в сторону.

— Плохое кровообращение после несчастного случая, — Механик уходит к полкам, чтобы взять нужный инструмент, и возвращается, протягивая его Кайло. — Осмелитесь рискнуть?

— Вы весьма убедительны. У меня был выбор?

— Он есть всегда, Рен, — проговаривает Механик и тянется за перчатками, что он оставил здесь ещё ночью. — Поверьте.

~~~


Кайло соглашается на совместный обед, раз завтрак они оба пропустили. В столовой совершенно пусто. Механик немного рассказывает о команде. И Кайло не имеет ни малейшего представления, чем вызвана подобная откровенность. Он, не перебивая, слушает: про ночной образ жизни экипажа, про то, что раскрыть талант проще, чем его найти.

Когда они заканчивают с едой, V-3PO приносит магистру обещанную одежду. Кайло отправляется в каюту в одиночестве. Механик приходит позже, когда он уже переоделся.

— Удобно?

— Непривычно, — Кайло одергивает тёмно-серую форму с чёрными вставками и, хмурясь, цепляет меч за поясное кольцо.

— Иногда для удобства приходится жертвовать чем-то, подстраиваться под условия среды. Если бы вы знали, Рен, как сильно изменились многие из нас… из экипажа, чтобы выжить, вы бы удивились, — Механик чуть наклоняет голову. — Кто-то ломает личность, чтобы сохранить рассудок, кто-то справляется иначе. А тут всего лишь форма. Вы привыкнете.

Кайло одаривает его долгим взглядом. Механик поднимает руку, показывая на дверь:

— Составите мне компанию в мастерской? Расскажете о волнах безумия.

Кайло кивает и проводит рукой по своему шлему:

— У вас довольно тепло.

— Вынужденная мера, — Механик подходит к двери и оборачивается. — Оставьте, Рен. До вашей личности тут никому нет дела.

Кайло опускает руку и выходит следом. Они разговаривают в тот день до поздней ночи.

~~~


— Рен, — быстро проговаривает Механик. — Вы как раз вовремя. Через час мы должны пересечься с парой кораблей Первого Порядка. Можем передать вас им.

Кайло подходит ближе к креслу второго пилота, где и расположился мужчина:

— А как же вы?

— Я хоть и в розыске, но это деловая встреча.

Вся команда в сборе, несмотря на обеденный час: Лиринд и Эннэра дремлют на пассажирских креслах, соприкоснувшись плечами, рядом Граммгар чистит охотничью винтовку на низком столике, на который облокачивается Базини, Ротан сидит выше, за штурвалом одной из лазерных пушек, и лениво наблюдает за всеми.

— Неужели, — продолжает Механик, — вы нашли нашу скромную компанию приятной?

Кайло не успевает ответить. Орн подскакивает на месте пилота:

— Капитан, они уже здесь.

Механик мгновенно переключается на сканирование приборных панелей:

— Что за?.. — он включает и выключает рубильники, но показатели под стеклом будто сходят с ума. — Мы должны были встретиться в другом секторе.

— Да, — Орн обеспокоенно крутит головой. — И у нас что-то с датчиками обнаружения.

— Уходите, — Кайло вцепляется в кресло, — немедленно! — рявкает он. Отголоски безумной энергии откликаются в Силе.

Орн дёргает штурвал, чтобы задать новый курс. Базини осторожно, но быстро будит близняшек. Теперь вся команда наблюдает, как два корабля стремительно приближаются к ним.

— Они запросили разрешение на стыковку? — Механик судорожно перезапускает системы.

— Нет, капитан, — Орн делает то же самое, а потом вдруг останавливается. — Кажется, они просто идут на таран.

— Чёрт! — Механик подрывается с места, устраивается во втором кресле за лазерной пушкой и пристёгивается одновременно с Ротаном.

— Маскировка! Прыжок! Мы ещё… — выпаливает Орн.

— Отставить, — отрезает Механик строго. — Пока не устраним источник нестабильности, риск слишком велик, — он активирует прицел.

Лиринд дотягивается до Кайло и легко дёргает его за край формы:

— Пристегнись, Вилк. Когда капитан за этой красоткой, ни у кого нет шансов.

— Ты мне льстишь, Лиринд, — фраза суха и бесстрастна. Но девушка продолжает улыбаться и внимательно смотрит, как Кайло неохотно устраивается рядом и щёлкает ремнями.

Команда рассаживается по местам, и “Призрак” уходит в крутой вираж, делая первые выстрелы.

— Правда, дух захватывает? — весело проговаривает тви’лечка.

Кайло только крепче обхватывает подлокотники.

Корабли летят странно, непредсказуемо и нелогично, чуть ли не сталкиваясь друг с другом, расходясь одним лишь чудом. Не открывают огонь. Пытаясь то ли сбить собой, то ли зажать и раздавить.

Кайло неосознанно сравнивает технику боя двух стрелков. У Ротана напряжённые руки, но стреляет он, прикрыв глаза, словно полагается больше на интуицию, а не на показания системы наведения. У Механика же точные, выверенные движения, доведённые до автоматизма. Ничего, кроме скупого расчёта и великолепной точности.

Когда они уничтожают оба корабля, оставляя от них кучу космического мусора, все системы приходят в норму. Механик откидывается в кресле и отстёгивает ремни:

— Можно, Орн.

— Есть, капитан.

Они уходят в гиперпрыжок. Кресла пустеют, команда начинает расходиться. Орн поворачивается к вставшему с места Механику и восхищённо начинает:

— Капитан, это было потрясающе! И вы, и Ротан! И когда...

— Ты тоже молодец, — рука на пару секунд ложится на плечо, прерывая поток восторженных слов. — Ротан, проверите датчики?

— Да, сэр, — низко и тихо отвечает забрак.

— И на том вираже, — начинает Орн, Механик ещё раз хлопает его по плечу и разворачивается, направляясь к Кайло, что отцепляет ремни.

Орн не заканчивает фразу, опускает плечи и переводит взгляд на оставшегося рядом забрака:

— Мне заткнуться, да?

— Тебе отдохнуть, — отвечает Ротан глухо. — Я сам проверю датчики и сменю тебя.

— Отличная идея, — оборачивается на секунду Механик и в следующее мгновение уже покидает мостик в компании Кайло.

Они доходят до мастерской. Механик скрывается за дверью, советуя этот вечер провести в каюте. Кайло слышит вызов в этих словах.

~~~


Вечером на мостике оказываются только двое: Ротан сидит за штурвалом и посматривает через плечо на спящего на низком диване Орна. Тот обнимает подушку и негромко бормочет что-то бессвязное, отчего забрак тихо усмехается. Кайло подходит ближе и даже не успевает ничего спросить. Ротан бросает короткое:

— Центральный зал.

Кайло требуется три минуты, чтобы найти нужную дверь.

— Похоже, у нас ещё один игрок, — довольно проговаривает Механик сквозь сизый сигаретный дым и отодвигает стул рядом с собой. — Присоединитесь, Рен?

Кайло садится по правую руку от него и осматривает собравшихся. Механик зажимает фильтр губами и втягивает щёки, глубоко вдыхая.

— А не много чести для нашего гостя? — с холодной улыбкой интересуется Эннэра и удостаивается возмущённого взгляда сестры.

Механик выдыхает струю дыма, а потом наклоняется в сторону:

— Понимаете, — Кайло окутывает табачным запахом, горьким, едким, до странности знакомым, — это что-то вроде вечера в кругу семьи, — Механик делает ещё одну затяжку и обводит игровой стол рукой. — Только с алкоголем и картами.

— Так мне уйти? — спрашивает Кайло.

— Положенный вступительный взнос, — отрешенно протягивает Базини, опираясь бедром о столешницу. — И он в игре.

Граммгар рычит, поддерживая её слова. Лиринд отпивает цветную жидкость из стакана и быстро кивает. Все взгляды устремляются на Эннэру. Она вздыхает, поднимая руки:

— Если он сорвёт банк, буду звать его папочка.

Команда звучно смеётся, пока Кайло достаёт кредиты. Базини легко и быстро сдаёт по две электронные карты и на всякий случай напоминает “домашние правила” сабакка. Они играют четыре раунда, прежде чем вскрыть карты. Никто особо не рад своему раскладу, кроме Эннэры, у которой двадцать три очка и Чистый Сабакк. Кайло наслаждается обманчивым мгновением чужого триумфа и показывает карты последним. Расклад Идиота. Кайло получает и кон, и банк.

Экипаж давит смешки, когда Эннэра выполняет своё обещание и быстро покидает зал вместе с ухмыляющейся сестрой.

Механик опускает руку на спинку кресла Кайло и наклоняется к уху:

— Осторожнее, Рен, — механический шёпот скользит по шее.

Отголосок давно забытого, чего-то живого и яркого… Мысль ускользает.

— Ради денег мои люди готовы на многое. Сегодня вам повезло, завтра — нет.

— Меня трудно запугать, — Кайло встряхивает головой и прячет выигрыш. — И не вам говорить об удаче, — он кивает на чужой карточный расклад, прощается со всеми и уходит в каюту. Это последняя его ночь на корабле, и он планирует выспаться.

~~~


Шорох открывающейся двери будит задремавшего Кайло. В полумраке раздается шипение снимаемой брони.

— Вы же не спите, Рен? — устало спрашивает хозяин каюты, застыв рядом со шкафом.

— Собираетесь спать в шлеме? — Кайло ложится на спину и поворачивает голову, осматривая тёмный силуэт.

— Да, — он медлит. — Нет. Не включайте свет и не используйте Силу, пожалуйста.

— Это меньшее, что я могу сделать.

Глаза уже привыкли к темноте, но Кайло больше слышит, чем видит, как Механик избавляется от остатков брони. А потом снимает шлем, разминает шею до хруста и переходит на шёпот:

— Спасибо.

Кайло перестаёт дышать, впервые услышав его без вокодера. Слишком тихо для того, чтобы узнать настоящий голос. Слишком неожиданно бьёт по нервам.

Не включая свет, Механик ненадолго скрывается в душе. А когда возвращается, то сразу же ложится рядом, задевая Кайло плечом. Тот вздрагивает от случайного прикосновения:

— Вы так холодны.

— Я теперь всегда такой, — едва слышно. — Раньше было хуже.

Кайло переворачивается на бок, слушая чужое дыхание совсем рядом.

— Позволите? — тёплая ладонь опускается на плечо и скользит дальше по слабо вздымающейся груди.

Ответа так и не следует, и Кайло обнимает Механика со спины, притягивая ближе. Утыкается носом в затылок, чтобы точно не увидеть лица, втягивает запах травяного шампуня, что не перебивает нотки табака. И закрывает глаза, шумно выдыхая:

— Расскажете, что за несчастный случай?

— Уже не важно, — долгое молчание, вздох. — Я почти умер однажды. Меня спас тот, на чью помощь я уже не рассчитывал.

— Меня тоже однажды спасли, — начинает Кайло совсем тихо, Механик, кажется, задерживает дыхание. — Не думал, что он… Что он вообще на такое способен. И он погиб.

Механик двигает рукой, и Кайло находит чужую ладонь, согревая. Пауза в два вздоха и три выдоха:

— С ним вы говорили тогда, в мастерской?

— Мне остался лишь его голос, но и он замолчал не так давно, — Механик переплетает их пальцы. Кайло, не сдерживаясь, гладит тонкий узор старых шрамов. Сжимает на грани боли, будто тепло поможет разогнать кровь в ледяных пальцах.

— Я всё ещё разговариваю с ним. Странно, правда?

Откровенность на откровенность. Кайло делится живым теплом, кожа к коже. Обнимает крепче, придвигаясь ближе, и осторожно проводит носом по волосам.

— Извините, Рен, — Механик пытается подняться, но чужие руки держат крепко. — Забыл о срочном заказе, мне нужно в мастерскую.

— Прямо сейчас? Я вас чем-то обидел? — обеспокоенно проговаривает Кайло. — Если вам неудобно, я уберу руку.

— Не надо, — он почти переходит ту грань, когда голос обретёт силу. — Нет, — Механик сжимается вокруг его руки, и Кайло подтягивает ноги, повторяя его позу. Он худ, с угловатыми плечами и выступающими рёбрами, а температура его тела почти не меняется.

Долгую минуту спустя тишина разрезается решительным шёпотом:

— Не убирайте руку, Рен. Я согрелся впервые за много лет.

Они замолкают, и спустя время Механик засыпает. Тело в руках Кайло постепенно расслабляется, чужое дыхание выравнивается, становится медленным и глубоким. Кайло не смыкает глаз до самого утра. Он будто разом обнимает двух людей. Представляя и нет кого-то другого. Не важно. Теперь — нет. Завтра ночью его здесь уже не будет.

Рано утром Кайло осторожно поднимается с кровати и бесшумно одевается. Он замирает в дверном проёме, привыкая к освещению коридора, но так и не оборачивается. Слишком это уже — просто посмотреть в лицо. Пусть останется безликим: собой и тем, вторым. Первым. Единственным. Кайло уходит, не оглядываясь.

~~~


В обед каюта уже пуста. Кайло долго смотрит на идеально застеленную кровать, а потом устраивается на полу, положив перед собой меч, и начинает ритуал. Медитация над оружием всегда была долгим, созидательным процессом. В каждом кристалле ты оставлял часть себя: растворял внутри, разбивал по граням. Благодаря Сердцу Бэйна, никто кроме владельца не сможет воспользоваться мечом. Это знание иррационально греет, отзывается лёгкой вибрацией в груди. Волнение перемежается со спокойствием. Та грань, на которой он балансировал последние дни и которая сейчас была так необходима. Проходит час, два, три. Кайло теряет счет времени. Под сомкнутыми веками в одно мгновение становится ослепительно ярко. От этого света никуда не деться, не закрыться, да и не нужно. Кайло с благодарностью принимает эту боль, что жжёт глаза и перетекает в голову. Сила пульсирует в такт сердечному ритму. Груди касается тепло, горячо лижет живот, рёбра, шею. Дыхание перехватывает. А потом вдруг тело омывает холодом. Он поглощает жар, вытягивая его резко, и понижает температуру воздуха. Кайло удивлённо распахивает глаза и выдыхает облачко пара. Он... закончил?

Меч отзывается так похоже. Как тот, утерянный на Старкиллере. Кайло восстанавливает сбившееся дыхание. Он сам не верит, что оружие приняло его так быстро. Слишком легко и знакомо. На краю сознания мелькает мысль, что он обрёл что-то давно потерянное. Оглушённый, он поздно замечает, как кто-то бесшумно проникает в каюту. Кайло стремительно поднимается и прижимает потрескивающий алый клинок к горлу вошедшего.

— Только корабль не разнесите, — проговаривает Механик и в ту же секунду поджимает губы.

Кайло вздрагивает. В голове щёлкает, недостающая деталь встаёт на место. Эта фраза. Чужой голос, другая внешность. Но чёртова фраза слово в слово, как тогда, на Финализаторе, после его первой вспышки.

— Кто вы? — зло отрезает Кайло.

Механик делает шаг назад, клинок следует за ним, становится ещё на дюйм ближе. Кайло идеально контролирует лезвие. Великолепная сборка.

— Разве вы меня уже не узнали, Рен? — почти разочарованно.

Кайло дезактивирует меч, иначе его рука дрогнет. Он хмурится, сжимая челюсть так сильно, что проступают желваки, и тянется к чужому шлему. Механик жестко перехватывает руку, отводя в сторону, а второй прикасается к шее, отключая вокодер.

— Не вы один решили отказаться от прошлой жизни, — последний раз этот голос звучал во сне.

— Мы похоронили вас со всеми почестями, — он дёргает рукой, пытаясь вырваться, но безуспешно.

— Да, я читал отчёты, — слова сочатся прежним самодовольством.

— Сними его! — рычит Кайло, вырвав руку. Волна Силы переворачивает кресло.

Механик подцепляет шлем и аккуратно снимает его, отставляя в сторону. Кайло смотрит долго, сравнивая мужчину с тем, из прошлого. Чёрные волосы сильнее подчеркивают льдистую зелень глаз в обрамлении светлых ресниц. Лицо бледное, словно перед ним не живой человек, а усовершенствованная голограмма. Но это определенно точно чёртов Хакс.

— Почему? — полузадушенно выдыхает Кайло.

— А вы думаете, мне бы простили крах Старкиллера? Думаете, Верховный Лидер ласково потрепал бы по голове и сказал, что дерьмо случается, вот тебе второй шанс? — с каждой фразой его голос становится жестче. — Мне не светило ничего, кроме трибунала и бесславной казни. По крайней мере, — он горько усмехается, — я не вошёл в историю неудачником, потерявшим всё в мгновение ока.

— Так это тебя беспокоило? Что скажут потомки? — Кайло повышает голос, срываясь на фальцет.

— А мне стоило оказаться мёртвым, — твёрдо проговаривает Хакс и дёргано ухмыляется. — Действительно стоило. Потому что только мёртвыми вы и дорожите?

Кайло не сдерживается. Бьёт резко и сильно. И после удара сжимает кулак крепче, причиняя боль и себе тоже.

— И я был рад повидаться, Рен, — Хакс двигает челюстью, с шипением облизывает разбитую губу и трогает её, растирая кровь между пальцами.

— И что теперь? — Кайло впечатывает его в стену и смотрит с вызовом. — Опять сбежишь и спасёшь меня в третий раз?

— Почему нет? Только на этот раз оплата вперёд.

Хакс хватает его за форму и притягивает, чтобы поцеловать. Прикосновение губ к губам, ничего более. И тут же отстраняется. Кайло смаргивает выступившую влагу.

— Не думал, что это так вас заденет, Рен, — удивлённо проговаривает Хакс и скользит ладонями по чужой груди, отпуская ткань.

— Ты умер, — говорит Кайло с придыханием.

— В этом и был смысл, — шепчет Хакс и снимает перчатки, отбрасывая их в сторону, чтобы пальцами стереть кровавый развод на губах Кайло. Подушечка касается верхней и плавно очерчивает контур, переходя на нижнюю.

Кайло прижимает его всем телом к стене и, закрыв глаза, целует. Сначала осторожно, но с каждой секундой всё глубже, отчаяннее. Лишает кислорода, сжимая в крепких объятьях. Скрежет металлических пластин заставляет Хакса вздрогнуть.

— Стой, Рен, броня.

Но тот не слушает. Целует везде, до куда может дотянуться, где кожу не скрывает металл. Сила льнёт к чужому телу: гнёт пластины, выдирает провода.

— Броня, Кайло, — стонет Хакс, едва успевая активировать механизм экстренного снятия. Пластины прячутся в сочленениях. Куски металла падают на пол. Кайло сдёргивает с плеч тонкий подкладочный костюм. Почти рвёт ткань, судорожно избавляя от неё.

— Ох, чёрт! — Хакс обхватывает его ногами, вцепляется в плечи и протяжно стонет, когда Кайло влажно целует шею, ведя носом по коже, и притирается бёдрами.

Хакс просит двигаться не так быстро. Его броня и бельё остались на полу, но форма всё ещё на Кайло. Попытки снять её тщетны, пальцы лишь дёргают застёжки, а Кайло слишком занят тем, что гладит бока, спину, сминает ягодицы. Хакс повторяет попытку образумить его, просит раздеться, но его слова переходят в глухой стон, когда Кайло оглаживает головку члена большим пальцем, проводит рукой мучительно медленно, вверх и вниз, прикусывает мочку уха, а потом вновь обнимает.

Хакс берёт его лицо в ладони. Поцелуй влажный и горячий, с металлическим привкусом, оседающим на языке. Торопливые движения Кайло контрастируют с мягким прикосновением губ. Руки Хакса расстёгивают верхнюю часть формы и ведут по рельефу мышц. Кайло чувствует, как чужие пальцы медленно согреваются, как и всё тело. Хакс отстраняется, прикусывая его нижнюю губу, и шипит, когда Кайло, не рассчитав силу, вцепляется в худые бёдра до синяков. Они на секунду замирают, встречаясь взглядами. Глаза Хакса совсем тёмные — зрачок затопил радужку, а щеки раскраснелись. Кайло целует его шею, подбородок, губы, скулу, закрытые веки. Прямо у стены, на весу, не в силах и на секунду оторваться.

Руки Хакса, вцепившееся в плечи, на мгновение слабнут. Голова наклоняется в сторону, а глаза закрываются. Кайло ещё ничего не успевает сделать, как Хакс два раза глубоко вдыхает, поднимая голову, обнимает его за шею, прижимаясь лбом ко лбу, и смотрит мутным, расфокусированным взглядом, будто только что очнулся ото сна. Кайло выдыхает:

— Хакс, ты…

— Кровать, — тихо командует он.

Кайло укладывает его бережно, позволяет раздеть себя, выпутываясь из одежды. Хакс выгибается под ним, пока Кайло гладит сухую тёплую кожу живота, целуя ключицы, и сжимает оба их члена.

Они едва успевают переводить дыхание. Рваный ритм, судорожные прикосновения. Хакс обнимает его, зарывается пальцами в волосы, слабо оттягивая, и шепчет хрипло:

— Только ты.

Кайло с протяжным стоном кончает, пачкая ладонь и живот Хакса. Он сжимает пальцы на чужом члене, двигаясь быстрее и резче. Целует порозовевшие губы так долго, что они припухают и краснеют. Тревожит рану и тут же собирает губами выступившую кровь. Хакс проводит раскрытой ладонью по его спине, когда они, тяжело дыша, отрываются друг от друга.

— Тумба, — он облизывается и глухо стонет, когда Кайло убирает руку и тянется к панели. Щёлкает крышка флакона. Кайло выдавливает крем и греет его в пальцах, прежде чем прикоснуться к Хаксу. Он растягивает его медленно и осторожно. Хакс разводит ноги шире, принимая второй палец. Насаживается, подаваясь навстречу. Сминает простынь и вцепляется в подушку, когда добавляется третий. Кайло даже не замечает, что снова возбудился. Он только смотрит на подрагивающие ресницы, на приоткрытый влажный рот, с которого срываются стоны, и в груди так сильно сжимается бешено колотящееся сердце. Бьётся живым теплом о рёбра.

— Кайло, — шепчет Хакс, смотрит пьяно и тут же жмурится, когда тот проворачивает пальцы. Два судорожных вздоха и выдох. Кайло убирает руку, смазывает собственный член, проводит ладонью по внутренней стороне бедра Хакса. А потом подхватывает под коленом, закидывает его ногу себе на плечо и входит одним слитным движением.

Хакс всхлипывает, зажимая рот ладонью. Кайло отводит его руку от лица, вдавливая запястье в подушку.

— Хочу слышать тебя.

Когда Кайло начинает двигаться, Хакс стонет и сам закидывает вторую ногу на его плечо, шепча:

— Сильнее.

Кайло подчиняется, и с губ Хакса срывается что-то отрывистое, хлёсткое. Слов не разобрать, они вряд ли цензурные, но от хриплого “р” замирает сердце. Кайло пытается сдержаться, но толчки всё равно получаются слишком резкие. В висках пульсирует, дыхания не хватает. Кайло больше ничего не слышит: ни натужного скрипа металлических предметов вокруг, ни звука лопающихся ламп. Каюта погружается во мрак, а Сила бесконтрольным потоком проходит сквозь тело, разогревая кровь, доводя её почти до кипения. Всё сжимается до того человека, что он держит в руках.

Хакс кончает первым: беззвучно хватает ртом воздух, а затем протяжно стонет на выдохе чужое имя. Кайло сбивается с ритма, когда Хакс разглаживает складку между его бровей, ведёт ниже по линии зарубцевавшегося шрама, а потом целует в губы. Кайло дрожит от накрывшего его оргазма и откатывается в сторону, устраиваясь на боку и восстанавливая дыхание.

Им следовало бы принять душ, включить запасной свет, не портить момент словами. Но Хакс нащупывает в темноте его руку, обхватывая запястье, и едва слышно произносит:

— Мы приземлимся через два часа.

Кайло подтягивается выше, ложится головой на его грудь так, чтобы слышать дыхание и сердечный ритм, и обнимает Хакса, который теперь по-настоящему тёплый.

— Сейчас не лучшее время, — начинает Кайло, но замолкает, когда пальцы Хакса вплетаются в его волосы и ведут от виска к затылку, нежно массируя и аккуратно перебирая пряди.

— Как раз наоборот, — тихо, но твёрдо произносит Хакс. Кайло чувствует ухом вибрацию его голоса и прикрывает глаза.

— Они убьют тебя, Кайло, — голос Хакса не дрожит, но его сердце начинает биться чуть чаще. — Как только вы расправитесь со Сноуком. Ни Сопротивлению, ни Первому Порядку не нужен Орден Рен. Вас сочтут опасным элементом, а тебя — отработавшим механизмом.

Кайло молчит.

— На Дантуине видели мужчину с дюрасталевой рукой в компании молодой девушки и дроида.

— Что? — Кайло резко приподнимается на локте. В темноте чужое лицо едва различимо.

— Республика готова вступить в войну. В Сенате не утихают споры, — рука Хакса оглаживает его скулу и ложится на шею.

— Скайуокер!

— Слишком далеко, — прерывает его Хакс, сжимая плечо. — После Антары, — он выдерживает паузу, — мы держим курс в Дикое Пространство.

Кайло хочет сказать, что это глупая шутка, что Хакс сошёл с ума, но выдыхает только:

— Оборудование каминоанцев уничтожено, — он подтягивается ещё выше, опускаясь головой на подушку рядом, и возобновляет объятие.

— Один человек, — Хакс придвигается так, что его дыхание касается губ Кайло, — когда-то помог им частично восстановиться. Работал не покладая рук и верил, что дополнительные ресурсы станут неплохим подспорьем для столь стремительной карьеры.

— У тебя всегда был план, — невесело проговаривает Кайло и уже хочет продолжить, когда Хакс кладёт ладонь ему на грудь.

— Смерть в него никогда не входила, — шепчет он. — Но ты прав. План есть и сейчас.

— И какова в нём моя роль?

— Недостающее звено.

Кайло чувствует чужую улыбку своими губами и охотно отвечает на поцелуй.

~~~


На Антаре приятный мягкий климат. Кайло в привычной для себя одежде и шлеме даже чувствует лёгкую прохладу. Он прощается с командой и сходит по трапу вместе с Хаксом.

Их встречает высокая светловолосая женщина. Офицерская форма Первого Порядка частично прикрыта чёрной накидкой с красной окантовкой. Кайло давно ознакомился с профайлами, но никогда прежде не видел Фазму без шлема. Она ждёт их одна в тени деревьев у посадочной площадки. Кайло разворачивается к Хаксу, лицо которого вновь не до конца скрыто маской, осматривает корочку на разбитой губе, скользит взглядом по отёку, расползшемуся по нижней челюсти.

— Она не знает, Рен, — отвечает Хакс на невысказанный вопрос. — Но, как я и говорил, мои люди повсюду.

Он уже отворачивается, когда Кайло останавливает его за руку. Хакс обхватывает его предплечье, чуть сдавливая. Металл холодит кожу даже сквозь перчатки. Но эта температура едва ниже, чем у тела Хакса. Кайло знает.

— Мы ведь ещё встретимся, — в голосе проскальзывает вопросительная интонация. На грани. Как обещание, что Кайло найдёт его в любой точке Галактики, когда придёт время.

Хакс отпускает руку, скрывая улыбку за лицевой пластиной, и произносит хрипло:

— Вы даже не представляете, как скоро.
The end

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.