sinking

- посмотри, что ты сделал со мной.

Перси хочется кричать. Но крик будет таким же незамеченным, как и он сам в его глазах. Перси хочется его бить. Пока тот не увидит его размазанное безразличием сердце. Перси хочется утонуть. Но даже этого Джексон не может сделать. Все летит к черту: чувства, его тело и разум, когда Джексон в очередной раз бросается в воду. Надеется, найти там покой и немного забыться. Но какой там забыться, блять. Внутри... Внутри Перси огромный склад хлама всех его несчастных чувств и ночных мечтаний. Ненужных чувств. В нем растет что-то темное, собирает разбитые частицы к себе в карманы и смеется. Оно будет огромным - Перси исчезнет. Все что осталось — жалость к самому себе и своему существованию. Перси стал похож на тень, в которых тот так любит прятаться. И возможно, это уже конец, а за углом его поджидает уже вечное равнодушие. Перси и так уже эмоционально утонул где-нибудь в своих ожиданиях, как в грязном овраге с нефтяной водой. Его тело лежит там непонятным грязным комком и уже заржавело давным-давно. И ему хочется быть просто нужным. Только ему. Привык к холоду, влюбился выше ебаных ушей, черкнул ручкой так по-своему существованию, что порвал листок одним резким движением. Как слепой Перси идет к разрушению собственной жизни. Или просто сейчас намерено закрывает глаза, идет, прекрасно зная куда, идет и зажмуривается сильнее. Эта долбаная надежда ведь вроде как умирает последней. Нико продолжает из-за скуки, а Перси из-за любви. Уничтожающей. Ядовитой. Съедающей. И она совсем не похожа на эти блядские тонны сердечек и счастья в фильмах. Нико как бы невзначай и вроде как по пьяни засосал его весной. И пальцы его совершенно случайно запутались в волосах. И своими прикосновениями он вовсе нечаянно разбудил ураганы в Джексоне. Носятся. Жгут. Топят. Разум. Сознание. Все. Эти ужасные взрывающиеся сны, мысли под четыре утра и попытки остановиться, а после Перси цепляется дрожащими пальцами в воротник футболки и тянет ближе. Перси снова, блять, снова укрывается безразличием, и печаль под ресницами придает более яркий оттенок этой односторонней любви. Рядом лежит ледяной кусок полный несчастной мальчишеской привязанности, чудовище с бледными запястьями, обычный парень без всяких моральных принципов. Перси вспоминает ночь. Отрывистый поцелуй, мерзко мокрый и горячий, дыхание по ребрам и ужасно нужные руки на смуглой коже. Нико развлекался, а Перси приятно страдал в его руках. И завтра он будет спать рядом. Только не с Перси, а ещё с какой-нибудь жертвой, попавшийся на его надменный взгляд и худое, эстетически прекрасное тело. Как обычно на послеследующий день будет извиняться, и говорить: — Ну, ты ведь все понимаешь. Нам хорошо вместе, давай продолжим, — с довольной улыбкой и шагом, после которого в Перси треснет новый стержень, и на руках Джексона опять расцветут уродливые синие синяки. И их не стереть, как и не стереть образ в голове. Огромный черный отпечаток на лёгких и громкие выдохи на очередном холодном прикосновении. Хотел взаимности, соглашаясь в прошлом на долбаное предложение, получил разбитое сердце. Перси снова повержен и заложник собственной слабости. Нико не достоин его, но тот все так же совершенно облизывает губы и заваливается на порог квартиры. Он кидает свои чары в Джексона и всегда попадает в цель — в дыру под ребрами с открытостью, безвольем и привязанностью. Главное: избегать любви и таких идеальных как ди Анджело. Человек цепляет своей внешностью, и это точно на 60%. Своими прикосновениями на 30%. И только на 10% внутренним миром. Перси обещает себе убежать, но когда Нико с силой и настойчивостью впивается в его губы, то Джексон уже не соображает. Становится безмозглой куклой и только сдавленно стонет, пока эти болезненные звезды заполняют его полностью. Ему больно. Ему страшно. Но Нико уходит, и возвращается; только вот с новыми фиолетовыми пятнами на шее, которые точно оставил не Перси. — Я просто уже знаю тебя, мне с тобой удобнее, — смеясь, говорит он, попивая утренний чай и бросая взгляд. Тот летит пулей и врезается болью в мягкое податливое тело. Он ничего не видит в Перси. Ничего не чувствует. Он просто холодный камень в красивой яркой обертке. А Перси продолжает ждать каждую ночь, сидя на своей гордости, смотря на рассвет, и заталкивая этой гордости кляп в рот. Рассвет. Нежный. Розовый. Светлый. Солнце проходит над ним, так и не достав своими костлявыми лучами, и уходит за горизонт с обещаниями о новом дне. Перси уже не удивляется слезам на шее и ночам под глазами. Нового ничего не происходит. Нико снова лежит рядом. Снова с полуулыбкой и выпирающими ребрами. Его шея вся красная, как и полоски на спине. На его лицо падают блики от аквариума стоящего рядом, и Перси ловит их кончиками пальцев. — Посмотри, что ты сделал со мной, — шепчет он, спящему парню. Но тот продолжает молчать. В прочем, как и всегда. Он никогда не отвечал на вопросы Джексона, на его чувства тоже. Перси столько раз говорил ему, что любит, сколько и пытался забыть ди Анджело. Но тот смотрел только веселым взглядом, кивал головой и говорил, что сегодня его ждать не стоит. А Перси шёл в бассейн, прямо под окнами его печальной квартиры. И пытался утонуть. Снова.

- просто избегай любви, чего бы это не стоило