Гензель: История одного убийцы.

Жил на опушке дремучего леса бедный дровосек со своей женой и двумя детьми; мальчика звали Гензель, а девочку - Гретель. Жил дровосек впроголодь; вот наступила однажды в той земле такая дороговизна, что не на что было ему купить даже хлеба на пропитание. И вот, под вечер, лежа в постели, стал он раздумывать, и все одолевали его разные мысли и заботы; повздыхал он и говорит жене: - Что же теперь будет с нами? Как нам прокормить бедных детей, нам-то ведь и самим есть нечего! -А знаешь что, - отвечала жена, - давай-ка пораньше утром, только начнет светать, заведем детей в лес, в самую глухую чащу; разведем им костер, дадим каждому по куску хлеба, а сами уйдем на работу и оставим их одних. Дороги домой они не найдут, вот мы от них и избавимся. - Нет, жена, - говорит дровосек, - этого я не сделаю; ведь сердце-то у меня не камень, я детей одних бросить в лесу не могу, там нападут на них дикие звери и их разорвут. - Эх ты, простофиля! - говорит жена. - Ведь иначе мы все вчетвером с голоду пропадем, и останется только одно - гробы сколачивать. - И она донимала его до тех пор, пока он с ней не согласился. - А все-таки жалко мне моих бедных детей! - сказал дровосек. Дети от голода не могли уснуть и слыхали все, что говорила мачеха отцу. Залилась Гретель горькими слезами и говорит Гензелю: - Видно, нам теперь пропадать придется. -Тише, Гретель, - сказал Гензель, - не горюй, я уж что-нибудь да придумаю. Думал Гензель всю ночь как им быть. Потом встал, взял самые красивые вещи сестры, нож да краюху хлеба на двоих и вышел из дому. У ручья он переоделся в красное платьице, умыл лицо в озере – благо ночь была лунной – и пошел к окраине деревни, где стоял паб. Поговаривали, что в этом пабе собирались воры да разбойники в светлые ночи, чтобы хвастаться добычей. Гензель подошел к дверям и замер – изнутри доносились пьяные голоса и крики девушек – разбойники гуляли во всю. Только было, он хотел толкнуть дверь, как сзади его схватили за руку. - Что же у нас тут? Маленькая девочка вдалеке от родителей? – просипел кто-то ему на ухо, обдавая щеку горячим дыханием. В воздухе запахло алкоголем. - Я заблудилась, - тоненьким голоском протянул Гензель. Ему было очень и очень страшно, но виду он не подавал – жизнь сестры была гораздо дороже собственной шкуры. - А хочешь, я провожу тебя домой? – приобнял мужчина. - Да. Гензель узнал спутника – им оказался Ганс - один из местных охотников. - Пойдем маленькая, - зазывал он, заходя все глубже в лес. И Гензель шел, все крепче сжимая рукоять ножа. Они шли недолго, всего лишь с десяток минут, пока не пришли к небольшой речушке. Это место хорошо было тем, что кричи – не кричи, все равно тебя никто не услышит. Как только охотник повернулся к Гензелю, что бы что-то сказать, мальчик всадил ему нож прямо в голову. Подождав еще пару минут, пока тело успокоится, Гензель деловито перерезал своей жертве горло, чтобы спустить кровь: все так, как учил отец, иначе она застынет в жилах и тело одеревенеет. Гензель помнил все, что касалось разделки туши – сначала необходимо снять шкуру, затем выпотрошить. Сердце, печень, почки и легкие мальчик сложил в сюртук своей жертвы – в хозяйстве все пригодится. Туда же легли отдельные куски вырезки – сочного мяса, прекрасно подходящего для жаркого. Некоторые кости Гензель так же положил в куртку, чтобы мачеха могла сварить наваристые щи. Закончив с трупом, он вымыл руки в речке, скинул остатки от Ганса туда же, подхватил сюртук с добычей и направился домой. Как раз успеет к восходу солнца. Наутро он скажет, что услышал рев в лесу и отправился посмотреть, что же там такое. Мачеха поверит ему и сделает жаркое из оленины, которым будет угощать всех соседей и рассказывать, какой у нее отважный пасынок – не побоялся ночью один убить оленя. Но всему вскоре придет конец, и чтобы прокормить семью Гензель вновь наденет красное платье сестры – в темноте на нем не видно следов крови своих жертв.