Can you keep a secret?

I hurt myself today To see if I still feel I focus on the pain The only thing that`s real. ... I will let you down I will make you hurt (c) mad hatter's daughter - hurt Необъяснимое ощущение тепла. Макото почувствовал это, наблюдая за обеспокоенным Ямазаки. В душе стало легче, но желание прикоснуться и успокоить не покидало. Хотелось подойти, обнять за плечи и сказать : "Хэй! Я здесь!" Но это были не те отношения. Спрятав руки в карман, Макото несмело добавил: - Поехали? - Да, точно. - Откашлявшись, Соске перехватил сумку шатена, свободной рукой держа Макото за локоть. Пальцы крепко сжимали руку, от чего Тачибана слегка зажмурился. Порезы саднили сильнее. - Я бы взял тебя за руку, мне так удобнее вести тебя, но... - Так возьми. В голосе не было и тени смущения.       Как появляется симпатия? Вы общаетесь с человеком, находите общие темы, вас постепенно связывает всё больше воспоминаний, если повезёт, вы поймете что вам комфортно с этим человеком. Но как отделить дружескую симпатию от той, что становится началом отношений? Возможно, это желание прикоснуться. Захотеть обнять друга – нормально, а взяться за руки? Сплести пальцы? Вероятно, это симпатия будет уже совсем не дружеской. Ямазаки не понимал, что происходило, но тело двинулось практически инстинктивно, обхватывая чужую ладонь, немного шершавую и довольно широкую. Совсем не женская. - Если станет противно, скажешь. - Я ведь сам предложил это, с чего тогда мне должно стать противно? – Макото искренне недоумевал. Увереннее обхватив пальцы, шатен подошел чуть ближе, большим пальцем огладив тыльную сторону ладони. - Ты ведь делаешь это, чтобы я просто не потерялся, так? Это нормально, сам так делаю, когда мы с Хару-чан в толпе. Он часто уходит в свои мысли и в такие моменты желательно быть рядом, потом тяжело искать. Соске не был уверен, кому стоит молиться, но мысленно поблагодарил всё живое за выход из этой ситуации. Когда шатен был на расстоянии, держаться хладнокровно и рассудительно было легко, но когда это зеленоглазое чудо рядом – мысли, то и дело спотыкаются, кувыркаются и оседают где-то на дне, не собираясь подавать и признака жизни.       С другой стороны, как можно в принципе о чём-то думать, кроме как припухлых и обкусанных губах напротив, о ключицах, которые так бесстыже открыты на обозрение? В какой момент времени Макото стал чем-то более, чем «интересный юноша»? С каких пор в его голове роется маленький червь и подначивает накинуть сети на Кита, и присвоить его всего себе? Возможно, в тот момент, когда захотел снова поцеловать. Сон не выходил из головы. Ямазаки помнил его с точностью до мелочей. И эта картинка постоянно стояла перед глазами: Макото перед ним, на коленях, покорный и преданный. В голове крутилась фраза из сна. - Wir ernten was wir säen, - Соске и сам не заметил, что сказал это вслух. Макото удивленно приподнял бровь, после весело рассмеявшись. - "Мы пожинаем то, что посеяли". Ты странный, чёрт подери. - И тебе это всё равно нравится. Макото не ответил. Неизвестно, в силу ли шума вокруг, или просто не захотел. Идти сквозь толпу оказалось задачей не из лёгких. Лавировать приходилось практически на каждом шагу, поток был плотным и кислород с трудом достигал людей.       Основная проблема состояла в турникетах и пройдя его спустя лишь двадцать минут, Ямазаки смог вздохнуть по свободнее, правда рук не расцепил. Зато поймать такси оказалось проще, было ощущение, что они слетелись как пчёлы на мёд. В принципе, так оно и было: огромное количество людей, большинство с огромными сумками, общественного транспорта не совсем хватает. Сев в машину, Ямазаки озвучил адрес. - Устал? - Брюнет развернулся к Макото, как бы случайно касаясь ладони. Юноша напротив сидел откинув голову на сидение и закрыв глаза. - Есть немного, - кадык медленно поднялся снизу вверх и обратно, голос хриплый, но не лишенный эмоций. – Ребёнок устроил проверку на стрессоустойчивость всему составу. Забавно было. Он мог попросить меня нарисовать кролика, а в следующую минуту спросить, почему человек умирает и как он рождается. - Как-то жутко, нет? – Ямазаки поморщился. Дети, конечно, здорово. Наверное. Возможно. Юноша о них не задумывался как-то от слова «совсем», не было ни желания, ни необходимости. - Есть такое, но мне нравится. Держит в тонусе. – Тачибана весело усмехнулся, не реагируя на прикосновения к руке. Ему нравилось это тепло, оно было приятно и ненавязчиво, как будто поддержка. А шатену она сейчас нужна. Как никогда кстати. - Надеюсь, ты взял с собой что-то менее теплое, днём достаточно жарко. Макото вновь не ответил. С другой стороны, что он мог сказать? Потерплю жару, так как порезался? Несколько раз? Они ведь не в мюзикле «Чикаго» и не одни из героев тюремного танго. Несколько раз на один нож самостоятельно не нарвешься. Желудок предательски заурчал, отвлекая брюнета. - Голоден? С этим небольшая проблема, я готовлю чуть лучше худшего. Но мы можем заказать на дом доставку. Как тебе идея? - Отличная! И добравшись до квартиры, Ямазаки сосредоточено принялся искать телефон, игнорируя сообщения группового чата с какими-то фотографиями, старательно подбирая кафе с доставкой. Макото же в это время рассматривал квартиру, ловя себя на мысли, что ему здесь нравится. Ничего лишнего. Даже присутствие одной большой черной тушки, роющейся в телефоне. Заглянув в холодильник, шатен удивился. Он был заполнен продуктами. - Я так понимаю, ты смог купить продукты, но вот приготовить ты побоялся. Спасибо за сохранённый желудок. Может к чёрту доставку? Из этого можно приготовить онигири и рамен. Я быстро в душ, а ты займешься подготовкой необходимых ингредиентов? Порезать же ты сможешь всё? - Так точно, сенсей. – Ямазаки шутливо поклонился. Макото прикрыл рукой легкую улыбку и, помахав рукой, подхватил полотенце и чистые вещи, отправившись в ванную. Как только юноша скрылся, брюнет шумно сел на диван, зарываясь пятернёй в волосы. Ему ведь показалось? Всего на секунду, но Соске привиделось, будто у Макото рука в царапинах. Показалось ведь? Да и кошка могла бы так сделать. А была ли у Тачибаны кошка? В любом случае, это следовало сначала доказать.       Помотав головой из стороны в сторону и придя в себя, брюнет переоделся в чистую одежду, принимаясь подготавливать ингредиенты, сварить рис и мясо не составляло труда, как и нарезать овощи тонкими кусочками.       В квартире белые стены, аккуратно убранные в шкаф сумки, на плите варится мясо, в рисоварке почти готов рис, овощи аккуратно нарезаются и звук удара ножа о доску придавало комфорта и уюта обстановке.       Макото наслаждался этими звуками, прислонившись лбом к двери ванной. Сняв кофту, юноша посмотрел на себя в зеркало. Царапины всё ещё выглядели свежими и не совсем зажившими, зрелище не самое приятное для стороннего наблюдателя, но для самого Тачибаны не менее умиротворяющее, чем Соске, готовящий ужин. Стоя под душем, Макото тихо шипел от боли, но воду не регулировал и не делал менее прохладной. В голове вновь воцарился шум, как от сломанного телевизора с серым экраном. Юноша чувствовал, как его штормило из стороны в сторону: от «всё хорошо», до «всё плохо». Приложив ладонь к кафелю, Макото медленно начертил: «Я в порядке». Залипнув на пару секунд, Тачибана резким движем руки стёр надпись.

Нихрена не в порядке.