Обделённые

      Люди много ожидали от будущего. Они хотели летать без самолётов, хотели роботов, способных выполнить за них всю работу, хотели голографические телевизоры и ещё много всего, что, пусть и не полностью, но смогло бы улучшить жизнь человечества.       3025 год. Фиор. Страна, где люди не могут жить и секунды без голографических гаджетов. Казалось, что от природы ничего не осталось. Растения давно потеряли свою ценность, когда на смену им пришли запрограммированные машины, генерирующие ту или иную древесину, или же необходимые фрукты и овощи. Домашних животных сменили роботы, которых в лёгкую можно просто сдать на переработку и получить неплохую сумму. Всё будто вымерло, превратившись в искусственную клетку, которую люди так отчаянно зовут их домом.       Да что там природа, любовь и то уже ничего не значила. Люди с рождения знали дату и время встречи со своей «второй половинкой», а встретившись, придерживались единого правила. Нужно было просто посмотреть друг другу в глаза, чтобы чип опознал, тот ли это человек. Учёные называли это прогрессом, считали, что так будет намного удобнее, ведь не придётся страдать от неразделённой любви или коротать жизнь в одиночестве. Многим это нравилось. «Так проще», — говорили они. Наверное, они же видят цифры на запястьях, а поэтому знают о судьбоносной встрече.       Но что делать девушке с врождённым дефектом зрительного считывающего чипа? Что делать той, что не видит этих злополучных цифр?       Люси чувствовала себя опустошённой. Она никогда не узнает, кто же есть её «любимый». И хорошо, если бы эти цифры видели и другие, однако программа блокировала доступ посторонним. Люди видели надписи лишь на своих запястьях, чужие для них были загадкой. Так и для Люси они всегда будут загадкой, до самой смерти.       Люси Хартфилия любила читать, но не те голографические книги, коими так увлекается народ, девушка любила настоящие. Те, что имеют резковатый запах и шершавые страницы с печатными словами. И пусть такие книги были очень редкими, Люси находила их. Покупала у пожилых людей, которым посчастливилось прожить свою молодость в настоящем мире, когда они были сами вправе выбирать себе спутников жизни, а не руководствоваться велению чипа.       Люси завидовала своей бабушке, которая со слезами на глазах рассказывала внучке, как они жили тогда, без всей этой продвинутой техники. Она показывала старые фото, записные книжки, личный дневник, фильмы тех лет. Всё это было для Люси чужим, и это удручало.       Почему-то создавалось ощущение, что она единственная задумывается о такой жизни. Единственная не понимает помешанности на роботах и прочих новых открытиях науки. Всё потому, что она не знает своего будущего? Девушка чувствовала себя ущемлённой. Сидя в небольшом кафе и глядя на посетителей, Люси не без горечи смотрит на воссоединение очередной пары и едва заметно улыбается, понимая, что никогда не сможет пережить подобного.       Люси уже не первый раз видела, как люди находят друг друга. Они просто приходят в какое-нибудь кафе или парк в нужную дату и время, а после просто наобум поворачиваются, встречаясь взглядом с первым попавшимся человеком. Если номера чипов совпадают, значит, они нашли друг друга. В случае ошибки всё повторяется заново, однако чаще всего зрительный контакт налаживается сразу. Люси не могла объяснить, возможно, это тоже входит в функции программы. Что-то вроде притяжения двух полюсов, плюс и минус.       Люси почти не пользовалась гаджетами, пытаясь жить по-своему, не надеясь на глупый чип. Единственное устройство, которое она себе позволяла, был телефон. Да и можно ли это назвать телефоном? Просто пластинка с сенсорным интерфейсом.       Это устройство могло хранить в себе множество различной информации, однако Хартфилия записала туда лишь один номер телефона. Номер человека, которого она могла с уверенностью назвать другом.       Они познакомились в чате, потом долгое время переписывались, а вскоре решили обменяться номерами. Люси помнит тот поздний вечер, когда пластинка, мирно лежащая на столе, засветилась, извещая о звонке. Помнит, как впервые услышала его голос, низкий, но немного ребячливый. Помнит, как долго они тогда разговаривали, почти до самого утра.       Они знали лишь имена друг друга и тембр голоса, пару привычек и несколько секретов. Не больше. Люси не позволяла себе привязываться к Нацу, в то время как тот и не старался завоевать её доверие. Словно оба понимали, что всё это временно.       Люси думала, что когда-нибудь наступит дата, указанная на запястье Нацу, и тогда всему придёт конец. Он найдёт свою «вторую половинку», а она останется одна.       Только вот, Люси не знала, что у Нацу нет цифр на запястье.       Ещё с малых лет мальчику твердили, что ему не нужно задумываться о создании семьи, она сама его найдёт, просто нужно дождаться той даты. И Нацу радовался этому, пусть и не понимал, что вообще такое «любовь». Он радовался, иногда фантазируя о встрече, где впервые увидит «свою единственную». Радовался, пока не наступил день, когда все его мечты пали крахом. Теракт в торговом центре лишил мальчика родителей, чипа и памяти. Всё прошлое превратилось в бесконечную чёрную полосу, да и будущее ничем, в общем-то, от этой чёрной полосы не отличалось.       Со временем, он свыкся с одиночеством и жил сам по себе, отбросив последние надежды. Нацу чувствовал себя обделённым, глядя на друзей, которые уже нашли себе пару. Жизнь двадцатилетнего парня стала однообразной и скучной, пока он не познакомился с загадочной «Ключницей». Потом предложил обменяться номерами телефонов, после чего «Ключница» и «Дракон» стали просто Люси и Нацу.       Нацу любил смешить девушку, а она в свою очередь беспрестанно проявляла заботу, спрашивая о его самочувствии. Нацу всегда отвечал, что всё в порядке, он никогда не говорил о своей проблеме. Скрывал всё от подруги, так как знал, что рано или поздно она найдёт себе «вторую половинку», после чего все их разговоры сойдут на нет, а номера телефонов благополучно будут удалены, так же, как и истории звонков.       Они не хотели сближаться, однако почему-то с лёгкостью договорились о встрече, первой, и возможно, последней.       Люси не понимала, что подтолкнуло её на это предложение. Не понимала, почему Нацу согласился. Однако менять что-то было уже поздно. Она уже сидела в кафе, нервно постукивая пальцами по столу и глядя в окно.       В кафе было шумно. Весь этот гул, жужжание процессоров роботов-официантов, пиликанье чужих гаджетов.       Люси закрыла глаза, мерно выдыхая. Впервые за многие годы где-то в районе сердца тлела надежда, а вдруг…       На стул напротив сел парень, внимательно глядя на Хартфилию. Люси нервничала, не решаясь поднять взгляд. — Привет, — точно такой же голос, низкий, с нотками ребячливости. — Привет, — робко ответила Люси, наконец, подняв взгляд на собеседника. — Нацу.       Люси представляла его по-разному: и книжным червём, и заядлым геймером, и спортсменом, и каким-то неформалом с кучей пирсинга и тату. Но Нацу был другим. У него розовые растрёпанные волосы, смуглая кожа, тонкие губы, подкаченное тело, и глаза, серые, с едва заметными крапинками зелёного. — Я чувствовал, что ты красивая, но не знал, что настолько, — не без смущения заметил Нацу. — И глаза у тебя тёплые, будто горячий шоколад.       Они просто смотрели друг другу в глаза, не в силах оторвать взгляда, а потом вдруг что-то словно щёлкнуло, и запястья что-то едва ощутимо обожгло.       Это было не объяснить, будто притяжение двух полюсов, плюс и минус.       В кафе они долго болтали ни о чём, уже не скрывая своих самых потаённых секретов. Потом вышли на улицу и пошли до дома Люси, держась за руки и совсем не стыдясь дефектов своих чипов. А зачем? Они нашли свою вторую половинку.

Они нашли друг друга.