8 новых первых свиданий

Хижина, чердак близнецов

      — Да-а-а, ура-а-а! — завизжала Мэйбл, досмотрев очередную «серию» по «треугольному телевещанию». — Всё идет просто отлично! — она кинулась обнять демона, но проскользнула сквозь него и плюхнулась на пол. Впрочем, неудачные объятия больше расстроили не её, а самого демона.       — Чего хорошего-то, Кометочка? Эти двое — полные идиоты, хотя златовласка соображает гораздо быстрее! — хмыкнул Билл.       — Не смей критиковать моего братца, это — моя прерогатива! — пригрозила пальцем Мэйбл, улыбаясь еще шире, чем обычно. — В их головах начало зарождаться понимание самих себя… Хотя, знаешь, ты прав, Пасифика всё же соображает более резво, — она снова засмеялась, развалившись на ковре. — Это потому, что девочки взрослеют быстрее мальчиков.       — Осмелюсь тебе напомнить, что этому твоему мальчику двадцать четыре года, и он как бы женится через несколько дней…       — Дип-Дип все равно навечно останется моим любимым младшим братиком! — перебила девушка и толкнула бедром прикроватную тумбочку Диппера: ей в руки упала их совместная фотография в рамке. — Мой маленький, глупенький братишка! — просюсюкала она, целуя его через стекло. — Что бы ты делал без своей старшей сестрички!       — Кстати, о понимании. Объясни-ка, зачем было ронять в озеро златовласку? Ёлку меньше жалко, да и он в большей степени заслужил искупаться. — Билл уже смирился с тем, что ему действительно интересно, но признавать это упорно не хотел. Тем более, сейчас он правда хотел узнать, зачем Мэйбл выкупала свою дражайшую подругу.       — Потому что Пасси должна была увидеть, что Дипперу не всё равно. Она считает, что братишка не сможет простить ей то, что случилось восемь лет назад.       — Комета, ты это откуда знаешь? — Билл удивленно вскинул бровь. — С чего такая уверенность?       — У меня есть свои способы добычи информации. — Мэйбл улыбнулась, а в глазах танцевали чертики. — Как мне хочется поскорее узнать, почему же тогда Пасифика бросила нас…       — Я могу показать тебе это.       — Нет, Билл, спасибо, не надо. Ты и так делаешь для нас намного больше, чем мы обговаривали в условиях сделки. — Эти слова прошлись по Биллу острым лезвием. Ему стало… противно от самого себя? — Тем более, — девушка неожиданно продолжила, — я хочу, чтобы Пасифика рассказала нам с Диппером всё сама.       — Почему ты решила, что златовласка всё расскажет? — Демон был… огорчен? тем, что его лишили возможности сделать еще что-то для Кометы. Он вдруг подумал, что ему надо побыть одному, чтобы разобраться в себе, и тут же понял, что Билл Шифр, демон разума, больше не может доверять собственному разуму.       — Расскажет, куда денется! — Мэйбл перевернулась на живот и улыбнулась, хитро прищурив глаза. — Кстати, Билл, — она выделила его имя специально, — почему ты всё время называешь нас кличками? Ёлка, Комета — спасибо, что не Брекеты, как в средней школе, — Лама теперь еще. У нас, на минуточку, имена есть, — девушка без злости, но с неким укором смотрела на демона. — Я же не зову тебя Треугольником или, например, Канарейкой! — Она рассмеялась собственным словам.       — Если бы ты назвала меня Канарейкой, то я…       — Ой, да ладно тебе! — заливалась Мэйбл. — Канареечка!       — Не шути, Комета! — Взорвался Билл. В буквальном смысле взорвался. — Не испытывай мое терпение! — Девушка вздрогнула от взрыва и перестала смеяться, глядя на демона заинтересованными глазами.       — Да ладно тебе, Билл, — она улыбнулась, — не сердись. Ты же хороший, зачем взрываться? Просто подумай над моими словами.       — Ты кого хорошим назвала? — демон опешил: его, самое злобное существо среди всех существ, которые были, есть и будут, назвали хорошим?       — Тебя, Билл, тебя. Будь ты на самом деле плохим, то обманул бы меня сразу после того, как состоялась сделка, — теперь Мэйбл, пожав плечами, смотрела на Билла самым мягким и одновременно серьезным взглядом, который ему доводилось видеть, — и просто взял то, что тебе надо. — Она села на полу, не отрывая своих огромных шоколадных бусин от глаза демона. — Но ты ведь не сделал так. Ты не обманул меня, не убил до сих пор. Хоть ты и утверждаешь, что твоя сила несколько ослабла за двенадцать лет, я больше чем уверена, что ее хватило бы на пару-тройку смертных. Может, ты ее копишь для чего-то более масштабного, я не могу этого знать. Возможно даже, что я очень пожалею о своем поступке потом, — Мэйбл тепло улыбнулась, не желая обидеть Билла, — но сейчас ты со мной, ты помогаешь мне. И, знаешь… мне спокойно и хорошо. Спасибо тебе, Билл. Огромное спасибо.       Демон застыл в воздухе, потрясенный услышанным. Он не знал, куда смотреть, что делать, что говорить. Первый раз за всё время существования Билл чего-то не знал. Ему было жутко неловко, хотя Мэйбл, казалось, неловкости не чувствовала: она просто сидела на полу, смотрела на него и излучала тепло и добро будто бы всем телом. Демон разрывался от желания залезть в ее голову и узнать, о чем же она думает, но он не мог, и совсем не из-за того, что Комета продумала до мелочей все детали сделки, которой, собственно, не было. Билл просто не хотел нарушать ее спокойствие. Что же, видимо, ему придется признать…       — Билл! Чего же мы сидим?! — демон даже вздрогнул от неожиданного восклицания, да и Мэйбл сама от себя, кажется, не ожидала. — Побежали скорее, нам осталось только додумать детали!       Билл не сразу понял, о чем взбудоражено вопит девушка, но потом вспомнил про её «обязанность». Пока он додумывался до этого, Мэйбл кометой сорвалась из комнаты и полетела вниз по лестнице: — Билл, догоняй! Давай скорее всё закончим, я очень хочу тебя обнять!       Последняя фраза окончательно заставила демона признать, что он сошел с ума, и помогла ему именно она. Сумасшедший демон разума — неплохо звучит, правда? Где-то внутри сладко теплился странный комок. «Я лечу к тебе, Комета Мэйбл…» — подумал Билл и просто позволил себе провалиться сквозь этажи.