Случайности не случайны

Прожив всю жизнь в небольшой провинциальном городке, ты со временем начинаешь понимать, что оставшись тут, обрекаешь себя на скучную и серую жизнь без перспектив. Именно поэтому закончив школу я решила для себя, что уеду учиться в «большой город». Найти неплохой вуз и поступить на бюджет — у меня не составило особого труда, ведь в течение последних месяцев я упорно сидела целыми днями в библиотеке, понимая, что с каждой зазубренной темой приближаюсь к своей мечте стать маркетологом. Мои финансы не пели романсы, а общежитие при вузе оказалось платным, поэтому мама внесла свою лепту, договорившись с моим двоюродным братом Димой, который как раз жил в этом городе, о сожительстве. Сначала мне эта идея не понравилась, но потом, поняв, что выхода другого у меня нет — собрала свой желтый чемоданчик и, сев на автобус, отправилась в чужой город на встречу новой жизни. С Димой я была знакома еще с детства, однако в последний раз видела его около шести лет назад, поэтому в моих воспоминаниях он до сих пор оставался тем мальчиком-задирой с вечно-зелеными разбитыми коленками и взъерошенными волосами. Когда же мы встретились с ним на вокзале я увидела совершенно другого человека: теперь передо мной предстал высокий солидный парень в строгом деловом костюме. Как оказалось сейчас Дима работал на должности директора одной крупной фирмы по производству офисной канцелярии и успел добиться больших успехов. Однако, лишь заговорив, я поняла, что для меня он остался прежним, словно и не прошло столько лет. Жил брат в одной из многоэтажек в центре города, рядом с метро, что было весьма удобно. Внутри квартира была обычной, выполненной в сдержанном классическом стиле, с тремя комнатами: гостиной и двумя спальнями, одна из которых предназначалась гостям (мне), а другая соответственно — хозяину дома. До учебы оставалось чуть больше месяца, поэтому вскоре я устроилась на работу в кафе, чтобы подзаработать денег. Я помню тот день, словно вчера, когда в дверь позвонил курьер и вручил мне в руки переноску с котом. Как оказалось позже это был кот друга Димы, у которого началась ужасная аллергия на сей черный комок шерсти. Первый делом я решила его накормить, отрыв в холодильнике ещё непросроченное, на моё удивление, молоко, которое вскоре уже теплилось рядом с открытой дверцей «звериного логова». Я же в это время, буквально затаив дыхание, сидела на корточках неподалёку и наблюдала, как кот настороженно нюхал воздух и точно спецназовец вылезал на полусогнутых, оглядываясь по сторонам. В этот момент я заметила, что у моего нового «друга» разного цвета глаза: один голубой, другой — зеленый. Он каким-то осознанным и человеческим взглядом смотрел на меня, словно имея толику разума. Это было необычно, потому что я всегда считала котов весьма глупыми созданиями. В то время как мой мозг проворачивал нехитрые мыслительные процессы, чёрный не спеша, точно хозяин дома, подошел к миске и снова что-то понюхав, брезгливо отвернулся. — Какой вельможа, — хмыкнула я, — Ничего лучше у нас для тебя все равно нет. И не смотри так на меня. Мы с тобой навряд ли подружимся, я с детства не люблю таких пушистых созданий с хвостом как ты. Оставив кота наедине с самим собой, я направилась в другую комнату, собираясь на работу, однако этот маленький проныра побежал вслед за мной, запрыгивая на кресло и заинтересовано хитрым взглядом наблюдая, как я переодеваюсь. Невольно мне захотелось повернуться к нему спиной. — Что-нибудь выбрали? — мило улыбнулась я, подходя к столику, где сидела пара. — Да, две пасты «Болоньезе» и… не посоветуете хорошего вина? — С пастой «Болоньезе» отлично сочетается красное вино «Brunello di Montalcino» одна тысяча девятьсот девятого года. Услышав «давайте», я записала все на листке своего блокнота, повторила, проверяя правильно ли, а затем направилась на кухню, вешая на доску заказов. Там же стояла и Маша, такая же официантка как и я, которая, только завидев мою персону, быстро подбежала, указывая на шестой столик: — Лера, видишь того темноволосого парня? — И? — Можешь отнести ему заказ и спросить номер телефона? — умоляюще посмотрела на меня подруга. Я покачала головой, но тут она произнесла ту фразу, с которой и нужно было начинать разговор: — Чаевые пополам. Недолго думая, я взяла поднос и подошла к столику, аккуратно кладя тарелку на сервированный стол. — Спасибо, — сказал весьма симпатичный парень, поднимая на меня глаза. Я немного оцепенела, увидев, что у него как и у моего безымянного кота, разноцветные радужки. Похоже я неприлично долго смотрела на сие чудо, ибо в следующий момент парень, словно прочитав мои мысли, произнёс: — Это гетерохромия — генетическое отклонение. Оно бывает как у людей, так и у животных. Например, у котов. — Знаете, вы понравились моей подруге, поэтому не могли бы дать ей свой номер телефона? Парень повернулся в сторону Маши, которая в ту же секунду смущенно отвернулась, притворяясь, что что-то увлеченно читает. — Простите, но сегодня я забыл свой телефон, а наизусть номера не знаю. Когда я подошла к девушке, мне сразу в лоб полетел вопрос: — Ну что? Он дал номер телефона? — Нет, забыл мобильник, а свой номер не помнит. — Это лишь отговорка, значит, я ему не понравилась, — с обидой в голосе произнесла девушка, а затем, вздохнув, пошла снова работать. Дальше рабочий день прошел однообразно, правда, тот самый парень на протяжении всей моей смены просидел в кафе, задумчиво наблюдая за мной исподтишка. Я старалась не обращать на это внимание, но не буду скрывать — сама кидала на него взгляды. Уже дома, разобрав покупки из зоомагазина (куда пришлось зайти по понятным обстоятельствам), я поставила миску, наполненную рыбными кошачьими консервами, на пол, благоверно надеясь, что это гурману придётся по вкусу, и легла спать, даже не представляя, какой сюрприз мне принесет следующий день. Утром я проснулась, слепясь от солнца. Полусонная, как обычно, поплелась на кухню, чтобы заварить себе чашечку кофе, однако, услышав странные звуки копошения, замерла, заметив к тому же ещё и чью-то темную макушку, выглядывающую из-за угла. На минуту я запаниковала, но, быстро взяв себя в руки, схватила тяжелую статуэтку с полки шкафа и начала красться к вору, при этом судорожно вспоминая все приемы самозащиты. В следующие мгновение удар — и по квартире раздаёт глухое «ай» вперемешку с очень красочными, а главное — точными эпитетами, описывающими полный букет чувств вора. Я и ахнуть не успела, как незнакомец, превозмогая боль, повернулся ко мне и заломил руку, выхватывая статуэтку. Я была напугана еще больше, когда разглядела в воре вчерашнего парня с кафе. Тот заметив, что я готова закричать закрыл мой рот рукой: — Так, тихо, успокойся. Я не причиню тебе вреда, дай мне все объяснить. Сейчас я отпускаю, и ты спокойно садишься на стул и выслушиваешь меня. Мои быстрые кивки, и вор честно выполняет обещанное. Однако стойкое нежелание мириться с ситуацией сделали свое дело, и я, ударив обидчика в слабое место, молнией побежала к входной двери, неожиданно встретив преграду в лице моего же шипящего, озлобленного кот. Отвлекшись всего на миг, я чуть не задохнулась от ужаса и страха, вновь узрев перед собой взбешенного парня, который в секунду больно схватил меня за руку. Как он так быстро оказался здесь? — Я тебя все равно не выпущу, пока ты не выслушаешь меня. Вот только у нас есть два варианта: либо ты слушаешь меня и все проходит хорошо, либо я применяю силу и кто знает, что завтра будет с тобой. Выбор! — Первый вариант, — шепчу с хрипотой, не сумев произнести нормальным голосом ответ. — Прошу вас на кухню за стол, — рукой указал он. Я смиренно послушалась его, понимая, что тот не врал, и если что действительно может применить насилие. По крайне мере мне так казалось. Парень поставил чайник на плиту и спросил: — Чай, кофе? — Ты серьезно? — посмотрела на него я, — Минуту назад ты угрожал меня убить. — Я лишь стараюсь быть вежливым и тактичным. — У тебя плохо получается. Советую тебе начать беседу, пока я не вызвала полицию, сообщив, что в моем доме грабитель. — Грабитель? Не смеши меня, — усмехнулся тот, — Ты меня самолично пустила и еще пыталась накормить этой гадостью, — указал он на кошачью миску с пищей, — Знаешь, если на пакетике написано «Нежный лосось под сливочным соусом» — не стоит верить. Я бы даже врага не стал бы этим кормить. Тем более угрожать мне не имеет смысла. Я ведь кот, мягкий и пушистый. Все любят котиков. — Или высокий парень под метр восемьдесят в шортах моего брата. Ты что, обкуренный? Какой из тебя кот? — Надеюсь, твой брат не обидеться, что я взял его вещи, — пожал плечами тот, ставя две чашки на стол и наливая кипяток. — Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? — Я же говорю, твой кот. — Очень смешно, — не оценив его шутки, говорю я. Однако внезапно перед моими глазами расплывается силуэт незнакомца, и я снова вижу перед собой моего безымянного черного кота, который запрыгивает на соседний стул, деловито облизывая лапку. Я даже успокоилась, думая, что мои галлюцинации закончились, как тот произносит, словно обычный человек: — Видишь, я твой кот. Краем глаза я заметила вещи, лежащие рядом на полу, которые несколько минут назад были на парне с гетерохромией. Я попыталась успокоиться и, потупив наплывшую истерику, начала глубоко дышать: — Что ты такое? Ты ведь, получается, не совсем человек. Или мне пора в желтый дом? Точно, я сошла с ума, такое просто не может видеть обычный здравомыслящий человек! — Скорее я не совсем кот, — отвечает спокойно, будто коты в природе и должны говорить, — Имя… У меня было много имен. Можешь сама придумать, вот только прошу без всяких «Пушков», «Чернышев» и «Дымок». — Не может быть. Это абсурд, — говорила я, пытаясь заставить саму себя верить во всю несущественность происходящего. — Весь наш мир по сути абсурд, — сказал с видом философа. — Но ты ведь понимаешь, что я теперь от тебя не отстану? Твой прекрасный ротик может разболтать мой секрет, а мне этого счастья не нужно. Поэтому либо ты хранишь мою тайну до самой смерти, либо мне приходится избавиться от свидетеля. Я долго молчала, пытаясь переосмыслить происходящее. Сожмурив на мгновение глаза, я потерла ладонями веки, при этом надеясь, что, открыв их вновь, с лёгкостью на душе пойму: все это лишь плод моего больного разыгравшегося воображения. Однако попытки отвергнуть суровую реальность оказались тщетными, и передо мной вновь предстала та же картина. — Ты сказал, что у тебя было много имен, но какое тогда настоящее? — Я уже и не помню, — выгибается дугой кот; его слова натолкнули меня на мысль, что возможно он прожил уже не одну жизнь. От этой мысли мне стало не по себе. Сказать честно, я действительно задумалась над вопросом: как назвать этого…кота или человека? Последнее совсем звучало дико: как я могу дать имя уже взрослому парню? Однако на ум пришло только одно: — Феликс. — Что «Феликс»? — Это твое имя. — Что ж, хорошо, мне даже нравится. Теперь оно дано мне до тех пор, пока смерть не разлучит нас. В нашем случае твоя. — Почему? В этот момент, мне показалось, что в его взгляде проскользнула боль, и кот, запрыгнув ко мне на колени, произнёс: — Считай потому, что я черный и приношу несчастье.