Ненавижу....

POV Андрей Проснулся я от того, что Макс зашевелился под боком, тихо поскуливая и пытаясь меня оттолкнуть. Я зашептал ему что-то неразборчивое, какие-то глупые нежности, успокаивая, но он ни на что не реагировал, слабо ударяя меня в грудь кулаками, дыхание было слишком неровным и каким-то свистящим, что меня только напугало. Наверное, именно в этот момент в голову пришла идея позвать медсестру, за которой, пообещав Максиму, что скоро вернусь, я и направился, только кофту накинул. Было еще темно, сквозь оконные стекла едва пробивался тусклый серый свет, а в медкабинете, на радость, горел свет. Вкратце объяснив Ларисе ситуацию, я заторопился обратно, тут же усаживаясь на кровать около Макса и взяв его за руку. Вскоре медсестра и сама пришла с какими-то баночками и тюбиками. Мы в четыре руки перевернули моего парня на живот, и она осторожно сняла с него одежду, рассматривая все полученные им повреждения. А потом, нахмурившись, зачерпнула из одной баночки густой темной жидкости и начала осторожно наносить на царапины, попросив меня: - Придержи его за плечи, этот клей щиплет очень сильно, особенно - открытые участки, которые были поранены. Таким образом мы обработали ему всю спину и шею, на которую я без содроганий смотреть не мог, и только после этого она шепотом рассказала мне все до конца. Я был в шоке, узнав, что моего Максима изнасиловал какой-то ублюдок, прежде, раздевая его, я как-то не обратил на его зад внимания, думая, что, может быть, он такой еще из-за меня, но сейчас... Кулаки сжимались при одной только мысли, что, пока я там развлекался, его мучил чужой ублюдок и, кажется, я даже догадывался, какой. Но медсестра попросила меня успокоиться и внимательно посмотреть, что она будет делать, потому что в дальнейшем этим предстоит заниматься мне. Она зачерпнула немного полупрозрачной мази из другой баночки и, осторожно раздвинув ягодицы Макса, начала втирать эту мазь в колечко мышц, а потом, сказав, что у нее пальцы слишком толстые, и ему будет больно, поручила мне сделать все остальное, еще раз повторив все от начала до конца, чтобы лучше запомнил. Я сделал все, как она сказала. Это немного напоминало растяжку, только теперь нужно было действовать куда осторожнее, чтобы не сделать Максиму еще больнее, поэтому, когда он глухо стонал, я просил прощения, целуя кожу на его спине. Наверное, эта мазь была с каким-то обезболивающим действием, потому что минут через пять он практически перестал сопротивляться, даже немного облегченно вздыхая. Тогда я снова сел рядом с ним, проводя рукой по спутанным волосам. Я шептал ему на ухо успокаивающие слова, разные глупые нежности. Через некоторое время, одев его, я помог ему перевернуться на спину. Макс немного поморщился от боли, которая, судя по всему ещё не прошла. Я погладил его по голове. - Постарайся не делать лишних движений, ладно? - тихо произнёс я. Максим слабо кивнул, что далось ему с трудом. Не могу смотреть на него в таком состоянии. Лучше бы всё это произошло со мной. Ещё недавно спящий Ромыч вдруг резко сел на кровати и с удивлением посмотрел на нас с Максом. Я даже не заметил, когда Павленко вернулся в комнату. - А что здесь вообще происходит? - удивлённо спросил он. - Потом расскажу... - прошептал я Роме на ухо, подойдя ближе, чтобы Максим не услышал. Ещё раз взглянув на Макса, я понял, что на уроки сегодня не пойду. И завтра возможно тоже. Ему сейчас необходимы забота и поддержка. - Я в душ. Ты пойдёшь? - спросил Рома. Не хотелось оставлять Макса одного, но надо было что-то соврать Павленко, поэтому я пошёл с ним. Я быстро придумал что-то типа Макс как всегда хамил, вот и напросился, и быстро рассказал всё Ромычу. А врать оказалось намного легче, чем я думал. Рома сразу поверил. Вернувшись в комнату, я снова присел на кровать в ногах любимого и, склонившись, нежно коснулся его губ. Он дёрнулся, что, как я заметил, причинило ему боль. После того, как его изнасиловал этот ублюдок, Макс вздрагивает от каждого прикосновения, каждого шороха. - Прости... - проговорил я. - Как себя чувствуешь? Ничего не болит? - Нет. А можно я сдохну? - Макс умоляюще на меня посмотрел. - Максим... - прошептал я, склоняясь ниже к нему, - кто с тобой это сделал?.. Клянусь, я найду этого урода и убью! - я сжал кулак, показывая всю серьезность своих намерений. Он даже улыбнулся, только как-то совсем невесело, фыркнув в ответ: - Какой же ты смешной. - Макс, ну скажи мне... - не унимался я. - Этот ублюдок получит по заслугам. Максим явно не хотел вспоминать весь тот ужас и рассказывать мне, поэтому медленно отвернулся к стене, кусая губы в кровь и жмурясь от боли, но не издал ни звука. Видимо не хотел показывать своей слабости. Я лишь вздохнул, а Макс прерывисто дышал от боли. Не могу смотреть, как он мучается. Захотелось просто биться головой об стену. Я найду того уёбка, который посмел тронуть Максима, и убью его, чего бы мне это не стоило... Придвинувшись как можно ближе, я тихо шептал в мягкие волосы: - Не надо сдерживаться... Если тебе плохо, лучше выговорись... - Это отец... Та записка. Она от него... - чуть ли не плача шептал Макс, устремляя свой взор в стену. - Он обманом заставил прийти туда, и... - Изнасиловал... - вздохнул я. Бля... Зачем я это сказал? - Не волнуйся, всё наладится, всё будет как раньше, а этот ублюдок получит по заслугам. - успокаивал я своего любимого. - Нет! - выкрикнул Макс. - Как раньше уже не будет, пойми... - он снова повернулся в мою сторону, негромко скуля. - Тише, не надо... Не кричи так. - сказал я, и приобнял его. - Я обещаю, всё будет хорошо. Я люблю тебя. - Отвали! - Почему? - Потому! - Макс... - Что?! - Прости... За всё прости... - я сел на пол и облокотился спиной о кровать Максима. Тот тихо вздохнул, неожиданно для меня опуская руку на мою макушку и задумчиво перебирая волосы холодными пальцами. Я застыл, внутренне офигевая от этой, такой неожиданной, но вместе с тем и приятной ласки, прикрыв глаза. Даже не заметил, как, обняв меня за шею, Макс положил на плечо голову, щекоча дыханием шею. Стало невыносимо приятно. Да-да, именно так... И все же, нельзя сказать, что мне это не нравилось, напротив, по телу гуляли мурашки от легкого, щекотавшего шею, дыхания. Как же я люблю Макса, кажется, жизнь за него отдал бы, если бы он согласился. Между нами стоит только его холодность. А теперь ещё и это изнасилование. Клянусь, я убью его отца. Вот этими руками и убью.