Нарисована в его глазах

      — Черт! — послышалось за дверью.        Я прижалась к стене и чувствовала, как губы продолжали больно пульсировать от поцелуев…        Переведя дыхание, я окончательно поняла, что Стайлс остался в комнате и решила куда-нибудь уйти. А желательно домой. Правда, я не знаю, где нахожусь, но не суть.        Стараясь тихо пройти до зала, я шла по длинному коридору. Но нет же, так не бывает, чтобы я не навернулась обо что-то. Это, как мне показалось, была какая-то коробка. В доме после моего грохота стало совсем тихо. Но, пройдя мимо одной из спален, я услышала приглушенные стоны и голос Луи. Охохох все-таки он ее прижал. Улыбнувшись, я прошла дальше.        В зале, было тихо и пусто. Правда, только спустившись по лестнице, я поняла, что не одна. Звучит, как в фильме ужасов. На диване сидел Найл спиной ко мне. Его голова была наклонена, и я подумала, что он спит. Быстро подбежав к вешалке, где висела моя сумка, я было хотела открыть дверь и смотаться куда-нибудь из этого дома, но голос вдруг назвал мое имя.       — И куда это мы собрались? — Найл встал с дивана и подошел ко мне.        Оробев от страха, я смогла выговорить только это несчастное оправдание:       — Воздухом подышать… в саду.        Голос дрожал. Я почему-то испугалась его, его слов и поведения.       — В сад? Мне тоже что-то душно. Пожалуй, с тобой пойду, — сказал он с недоверием.       — Не стоит, — я шагнула назад, — Я хочу побыть одна, — и снова ложь.       — Хватит мне лгать, черт возьми! — крикнул он и поднял на меня руку, но только задержал ее надо мной, а я с испуга зажмурила глаза, ожидая удара. Его голос звучал, как рык дикого зверя, а глаза были красными от алкоголя.        Я стояла без движений. Я боялась дышать рядом с ним. От этого страха меня начинало колотить. Я обнимала себя, опустив голову, а слезы предательски стекали по щекам.       — Боже, что я делаю… — прошептал Найл и приподнял мой подбородок, — Прости меня… умоляю, прости. Я… я не знаю, что творю. Я такая тварь…        Он взял мое лицо в свои руки, ласково и сожалеюще смотрел мне в глаза. Я уже не видела того яростного, дикого Найла. Меня нежно обнимал мой Найл. Добрый, заботливый и любимый Найл. В его объятьях я начала плакать еще сильнее, заливая слезами футболку парня.       — Прости меня, я такой дурак, — он поглаживал меня по голове, — Ну же, тише, хомячок… тшшш…        Его слова так успокаивали меня. Мне не хотелось его отпускать, хотелось слышать его ласковый голос и чувствовать его теплые прикосновения на моей спине.        Я как можно ближе прижалась к нему и обвила руками шею, держась за него, как за последний шанс на спасение. Как же мне было хорошо рядом с ним, в его искренних и нежных объятьях. Он продолжал гладить меня по волосам, говоря при этом « все хорошо, мой хомячок». Мои пальцы сами начали перебирать его крашенные пряди, до которых я еле доставала. Его нос уже касался моей щеки. От Найла все еще пахло алкоголем, но мне это даже нравилось. Губы, такие мягкие и аккуратные целовали мою влажную щеку. Такие теплые и сильные руки говорили мне «Доверься нам, мы не дадим тебя в обиду. Ты всегда сможешь прийти к нам, когда тебе плохо». И я им верила. Найл прикрыл глаза и тяжело выдохнул так, что мое лицо обдал запах виски.       — Ты собиралась куда-то… Я могу пойти с тобой? — с надеждой в своих голубых, как море, глазах спросил шепотом Хоран.       — Да, Найл. Пошли ко мне домой… — выдала я. Но как он сядет за руль? Или идти пешком в… ночью? Кстати, сколько уже времени?       — Погуляем по городу… — прошептал он мне, — Лондон ночью в тысячу раз прекрасней, чем днем.        Как же было горячо на сердце. Ночной город, я и Найл. Это именно то, что я хотела на тот момент. Мы незамедлительно вышли на улицу. Холодный ветер подул на мои оголенные плечи. Мурашки пробежались по телу от такого холода. Невольно я начала потирать плечи руками, смотря на Найла, который подбежал к своей машине и достал что-то с заднего сидения. Он протянул мне темно-синюю толстовку.       — Одень, я не хочу, чтобы ты заболела, — заботливо сказал он и стал натягивать на меня теплую кофту. Я хихикала, но все же оказалась в огромной толстовке с мягкой и приятной тканью внутри. Она вся пахла Найлом. До безумия было приятно вдыхать его запах. В его одежде мне было так свободно и легко, тепло и приятно, что мне не хотелось ее снимать. Найл тем временем взял меня за руку и вывел через заднюю дверь.       — Найл, а как же ты? — я взглянула на его оголенные руки и тонкую майку.       — Ничего, мне нормально, — улыбнулся он и взял меня за руку. От его теплых прикосновений мои руки тут же согрелись.       — А вдруг ты заболеешь, а? А концерты? Что тогда делать будешь? — забеспокоилась я. А ведь серьезно, ему болеть вообще нельзя.       — Элиз, не волнуйся. У меня хороший иммунитет.       — Ну смотри. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала, — специально равнодушно сказала я в ответ.        Мы шли и шли по маленьким улочкам, через площади, проходя мимо музеев с ночной подсветкой. Если бы бежала одна, я бы точно уже заблудилась. Лондон ночью казался таким тихим и полностью улитым маленькими огоньками окошек домов, но стоит выйти на главные и большие улицы, начинало казаться, что город никогда не спит. Машины снуют туда и сюда, пьяные подростки выходят или же только приезжают в дорогие клубы на своих недешевых тачках. Они смеются, курят, даже не осознавая, как им будет плохо на следующий день. А ведь они сотни раз проходили это, но все равно наступают на те же грабли. И с этим уже ничего не поделаешь.        Мы мирно шли за руку, иногда болтая о непонятных и глупых вещах, смеялись, а Найл напевал мои любимые песни.       — Вот еще одна. Ты ее знаешь и, я думаю, она тебе нравится:       Written in these walls are the stories that I cant explain       I leave my heart open but it stays right here empty for days       She told me in the morning she don’t feel the same about us in her bones       It seems to me that when I die these words will be written on my stone        Он пел, смотря мне прямо в глаза. Мы приостановились и не отрывались друг от друга. Вокруг нас изредка проходили люди, но мы не замечали их. Мое сердце будто открывали и разрывали на части. Что происходило во мне на тот момент, я не знаю. Это… это было невероятно. Он пел, а я… я просто смотрела на него и его губы. Нитка… она съедала меня и была привязана к самому сердцу. Она таскала его, тянула, обвивала и больно дергала. Что мне делать? В этот момент я начинаю понимать, что чувствую. И вряд ли это все из-за алкоголя.       And I been waiting for this time to come around       But baby running after you is like chasing the clouds…        Он смотрел на меня, словно хотел опуститься в глубь глаз и достать до сердца. Похоже, это получается… Это странно, но я не могу оторваться от голубых океанов с оттенками темно-синего мрака глубин. В них переливались огни ночного города, от в его бесята заиграли в глазах. Нежно его мягкая рука провела по моей щеке до подбородка. Мурашки пробежали от его прикосновений. Я готова была утонуть в его согревающей нежности, но вдруг в переулке, напротив которого мы стояли, раздался дикий визг. Найл встрепенулся и посмотрел в темноту. Я тоже перепугалась. Дикие и жалкие вопли девушки доносились из мрака жуткого переулка.       — Помогите! Прошу, помогите! — вопила она.        Найл обернулся ко мне и сказал стоять здесь. С беспокойством я осталась на месте, а он пошел в темный переулок. Крики резко прерывались, будто девушке затыкали рот. На душе было неспокойно. Вдруг я услышала звуки ударов и снова визги. Тут я не выдержала и побежала в переулок…        Девушка, вся в слезах, ранах и синяках сползала по стене и дрожала от страха, смотря напуганными глазами на ужасную картину. Найл навис над парнем и бил его. Безжалостно и со всей злостью он трепал его, бил в лицо, по которому уже была размазана кровь. Я… я не знала, что делать. Но тут я заметила в руках парня нож. Боже Найл. Ни минуты не медля, я подбежала к ним и, пнув насильника в лицо пыталась вырвать из его рук нож.       — Элиз, не смей лезть! — крикнул Найл, продолжая избивать парня.        Вырвав все-таки нож, я крикнула в ответ:       — Найл! Хватит, прошу! Ты убьешь его! — истерика и паника охватили меня. Но Найл лишь продолжал его бить. На лице у парня не осталось живого места.        Наконец Найл встал с него, но парень продолжил лежать. Он мычал и стонал от боли, но не мог встать. Я очень испугалась.       — Уведи ее, — сказал мне Хоран и ткнул на девушку, которая уже просто потеряла сознание.       — Найл, зачем ты его так? — слезы потекли и у меня.       — Эта тварь пыталась ее… ты поняла. И ты еще спрашиваешь, зачем я его так?!        Мы оба взяли девушку и положили на плечи ее руки. Когда мы вышли на свет, я посмотрела на Найла. Его лицо… губа разбита и из нее сочилась кровь, как и из носа. На щеке небольшая ссадина, а на плече был огромный синяк.       — Элиз, куда мы ее денем? — спросил меня он.        Я не знала, но, к счастью, девушка начала приходить в себя. На ней тоже не осталось живого места. Из носа шла кровь, все лицо в синяках, а глаза были красными от слез.       — Ты как? — спросил с беспокойством Хоран.        Дрожа, девушка ответила, но ей удавалось это с трудом из-за нескончаемых слез.       — Все в порядке… спасиб-бо вам огромное, М-мистер Хоран. Вы спасли мне ж-жизнь…        Она нервно заикалась. Ее нужно было срочно куда-нибудь посадить или же отвести домой.       — Все нормально, кто угодно на моем месте сделал бы тоже самое, — слегка улыбнулся Найл, но тут же строго спросил, — Где твой дом?       — Я живу тут недалеко, — сказала она, пытаясь устоять сама, но тут же облокачивалась на нас с Найлом.       — Не волнуйся, все хорошо, — шептал Найл, стараясь успокоить ее, — Как тебя зовут?       — Г-глория, — всхлипывая, ответила она.       — Покажи, где ты живешь, и мы с Элиз доведем тебя, — сказал Найл.       — Н-не стоит, спасибо. Вы и так м-мне жизнь с-спасли. Если бы не в-вы, он бы изнасиловал меня или же убил, отняв в-все д-деньги.       — Перестань, мы доведем тебя, — строго сказала я, и мы повели ее домой.        Глория рассказала нам, как пошла с друзьями в клуб, дабы развеяться. Она не любит вообще такие заведения, но решила напиться до забытья из-за своего «парня-бабника». Выйдя на улицу, подышать и передохнуть от этой музыки и вони сигарет в клубе, она, еще была трезвой, как к ней начал приставать странный тип. Она пыталась убежать, но он догнал ее и, закрыв рот, завел в переулок, желая поиграться с новой подружкой и заодно сорвать бабла. Это очень жутко. Меня бросает в холод от таких мыслей, а все это происходило у меня на глазах. Я даже никогда не видела, чтобы Найл был таким свирепым. Мне снова стало страшно.        Подводя девушку к ее дому, она сказала:       — Простите меня, что вам пришлось все это пережить со мной. Спасибо вам огромное, Мистер Хоран, вы спасли мне жизнь, и я этого никогда не забуду. Теперь я понимаю, почему вас любят миллионы. Вы — настоящие герои, которых мало в шоу-бизнесе.       — Зови меня просто Найл, договорились? — улыбнулся ирландец.       — Хорошо, Найл. Простите, но я даже не знаю, чем мне вас отблагодарить, — продолжала Глория, а я тем временем заметила, что свет в небольшом доме горит, значит она живет не одна.       — Не благодари нас, пожалуйста. Понимаешь, это был наш долг, подойти и помочь, — ответил ей Найл.       — Глория, а ты не одна живешь? — спросила я.       — Пока с родителями. Они наверное волнуются, поэтому не спят. Я очень боюсь им все сказать, — грустными глазами смотрела она.       — Не бойся. Лучше скажи им всю правду. Они помогут тебе, родители всегда поймут, — ответила я.       — Спасибо, Элиз. Могу я обнять вас, на прощание?       — Да, конечно, — в один голос ответили мы с Найлом и крепко обняли девушку.       — Могу я попросить тебя, не говорить о случившимся в соц.сетях и на публике? — серьезно спросил Найл.       — Да, все, что угодно. Я обещаю, что никому не скажу, — закивала головой Глория.        Когда за девушкой закрылась дверь, я вновь посмотрела на Найла. Он улыбался своими кровавыми губами.       — Сегодня, мы сорвали достаточно приключений, чтобы заслужить вкуснейшего какао у тебя дома, — хитро улыбнулся он.       — Господи, Найл. Ты… у меня нет слов.       — Да, и спасибо тебе… — блондин опустил голову. — Ты, можно сказать, тоже спасла мне жизнь. Я бы не заметил нож в его руке…       — Найл… — я облегченно и радостно вздохнула и с любовью протянула его имя. Мне не хотелось ничего, кроме как обнять его. Найл крепко обхватил своими руками всю мою спину и прижал мою голову к груди.       — Почему ты такая? — прошептал парень.       — Какая? — не отрывая носа от его майки, спросила я.       — Сумасшедше милая, — его рука начала гладить меня по волосам.       — Ты хочешь сказать, что я милый псих? — я посмотрела на него и хихикнула.       — Что-то в этом роде, да, — весело улыбнулся ирландец.       — Ладно, пошли быстрее, тебе нужно срочно обработать раны, — строго приказала я, и мы направились к моему дому. Точнее Найл меня к нему повел, ибо я пока плохо ориентируюсь в Лондоне.        Вскоре мы дошли до дома, а затем прошли в квартиру.       — Пошли на кухню.        Найл прошел со мной на кухню. Найдя перекись, я намочила ей вату и подошла к Хорану. Он с опаской поглядел на меня, потом на вату и спросил:       — Это больно?       — Совсем немного, — улыбнувшись его опасениям, я едва коснулась ватой его губы.       — Ау, больно! — скривился Найл.       — Не придумывай. Я даже не прикоснулась к тебе, — хихикнула я, умиляясь его испугу. Наконец я стала спокойно обрабатывать его трещину на нижней губе. Хоран шипел и извивался.       — Да все, все, успокойся. Я закончила, — с улыбкой на лице я убрала от него вату, от чего Найлер облегченно выдохнул.        На часах было 4 ночи. Произошедшие за сегодняшний день просто не укладывалось в голове, и я решила о нем и не думать. Приготовив какао, я понесла его в гостиную, где уже расположился Найл. Он зажег все мои свечи, которые нашел, и уже сидел на диване в ожидании. Я протянула ему какао, а он с наслаждением отпил из него.       — Так что с Гарри? Я видел, он заходил к тебе, — он спросил меня так, будто все видел. Я даже вздрогнула от его слов, не зная, что сказать.        Наконец, набравшись смелости, я ответила:       — Ничего… с ним ничего нет. То есть он поговорил со мной немного и ушел, — и вот опять я говорю, как-будто своему мужу о своих любовниках!       — Ясно… — задумчиво пробормотал он. A.M.        Мы незаметно для себя сели на пол. Смотря в большое окно, мы разговаривали, разговаривали… Найл обнял меня, и мы просто прижались друг к другу настолько, что чувствовали биение собственных сердец.       — Скоро светает… — шептал он мне на ухо, будто это был шелест листьев, — но я хочу, чтобы это длилось вечно…       — Я тоже…        Найл смотрел в мои глаза с едва заметной улыбкой. Его длинные пальцы стали перебирать мои пряди. Каждое его прикосновение было особенным настолько, что меня пробирала волнительная дрожь. Медленно я провела пальцами от его уха до подбородка, не отрывая взгляда от его глаз, которые отливали бирюзой.       — Зачем все это? — говорила я, водя ладонью по его оголенным ключицам.       — Что? — с улыбкой спросил он, слегка нагнувшись ко мне.       — Зачем нужно все остальное, если можно просто гулять по ночному городу и любоваться его огнями, а потом встречать рассвет с дорогим… для тебя человеком…        Я говорила, что чувствовала, и ни капли не смутилась, когда Найл ласково улыбнулся мне и коснулся моей руки, которая скользнула к груди парня. Он прижал руку к сердцу, взяв ее в свою горячую ладонь и закрыв глаза. В этот момент как-будто между нами снова установилась связь.       — Я действительно дорог тебе? — его хриплый голос дрогнул, когда он это произнес.       — Да, Найл. Конечно ты дорог мне, — милая улыбка появилась на лице, когда я посмотрела на его аккуратные ресницы и сложенные алые губы.       — Знаешь, я смог прожить без тебя эти три года, только потому что знал и был уверен, что ты все еще помнишь меня. И это грело мне сердце.        Я не выдержала и хихикнула от его серьезного тона и закрытых глаз. Он все еще держал мою руку у своего сердца. Со мной не случались раньше такие романтические моменты, поэтому я начала смеяться. Господи, я как дура, хихикала и закрывала лицо рукой.       — Я сказал что-то смешное? — улыбнулся Найл и открыл глаза, отпустив мою руку.       — Нет, прости, — я покраснела от стыда. Боже, что я за позор ходячий?!       — Зря ты смеешься над чувствами такого ранимого парня, как я, — обиженным голосом сказал Найл чуть громче.       — Наайл! Прости, просто это так странно и чудно, что я… в общем. Мне так хорошо с тобой…        Это действительно было так. Я несу какую-то несвязанную чушь, которую поймет только он.        Ирландец лишь притянул мое лицо к своему одной рукой, а второй обвил талию.       — Мне еще лучше, — шепот его губ заставил мое сердце ускориться. Он ласково и игриво стал целовать мою щеку. Потом спускался к шее, проводя от щеки до ключицы своим аккуратным носом. Я снова начала хихикать. Я развернула лицо к его волосам, и они стали щекотать мне нос. Я вдыхала их запах, не переставая думать о моих чувствах к Хорану. Неужели?        Из окна показалось медленно восходящее солнце, хотя вокруг было еще темно. Вдруг Найл повалил меня, тоже заливаясь смехом. Он начал щекотать меня, а я не переставала махать руками и кричать о помощи на всю пустую квартиру. В ней был слышны только наши голоса, только наш смех, только наше дыхание и стук сердец. Разве что на улице то и дело с сумасшедшей скоростью пролетала машина. Горели огни свечек, и этот свет отливался в темно-синих глазах парня, на котором уже лежит мое тело. Чьи руки крепко обнимали мою талию, и чье сердце спокойно билось в груди, когда я клала на нее голову. Глядя на восходящее солнце и все еще темное небо, усыпанное звездами, я вдыхала запах парня и вскоре уснула…