Престранные Помыслы Прекрасного Повелителя Пробирок

— Час настал! — провозгласил Дамблдор, стоя на пороге моей комнаты в особенно бесячей позе. — Какой час? — ядовито спросил я, всё ещё облачённый в ночную сорочку. Стрелки показывали четыре утра. — Последний кусочек, последнее заклинание, последний… штрих. Я прожёг его свирепым взглядом. — Зеркало, — наконец сообщил старикан с таким разочарованием, словно это было предельно очевидно. — Мы заначим зеркало Еиналеж вместе с философским камнем, пока никто не проснулся! Он одарил меня задорной улыбкой, которой я бы с радостью вытер пол. Вместо этого я пустился на поиски непушистых тапочек, после чего потащился за старым хреном в тёмный коридор. Дамблдор не всегда блистал сообразительностью, но я был слишком хорошо знаком с его ушноволосым сглазом, чтобы спорить. Мы зашли в пустой кабинет, где обитало зеркало Еиналеж. Не то чтобы Дамблдор сильно торопился его спрятать. Старикан нагнулся и принялся тянуть за подставку. — Ну что, Северус, обойди с другой стороны, и мы поднимем его на счёт три. Я не двинулся с места. — Сэр… — Раз… — Директор… — Два… — Сэр! — Три! Он потянул изо всех сил, и, хотя зеркало не сдвинулось с места, Дамблдор всё-таки приземлился на филейную часть, сбив очки набок. — Кхм, — сказал я. — Не лучше ли использовать магию, сэр? Он уставился на зеркало так, словно оно нанесло ему личное оскорбление, и сказал: — Умно, дорогой Северус! Не зря я тебя пригласил! Он вытащил палочку и левитировал зеркало. Я следовал по пятам за стариканом, чтобы убедиться, что оно находится в равновесии. Почему-то старпёр возомнил себя великим танцором, выделывая па с зеркалом, так что спасать казённое имущество пришлось мне. — По-моему, Квиррелл пытается выкрасть философский камень, — невзначай заметил я для поддержания беседы и чтобы отвлечь пескоструйщика от его диких плясок. — А-а-а-а-ах, да-а-а-а-а-а-а. Что-о-о-о же, что-о-о-о-о же, — сказал он. Ответ его был настолько неинформативным, что я едва не взорвался. — И что вы об этом думаете? — спросил я. — Весьма-весьма, — невозмутимо пропел он. — Думаете, он пытается украсть камень? — Отнюдь. — Так… вы согласны? — В некоторой степени, безусловно. — Так пытается или нет? — Вероятно, — мудро кивнул он. — Относительно. Вполне. Дамби просто повелитель двусмысленности. Пришлось признать, что меня перехитрили. — Ну и ладно, будь по-вашему, — сказал я. — Бесспорно. Я вздохнул. — Давайте больше не будем разговаривать. Вы укорачиваете мне жизнь. Мы продолжили идти. Наконец он остановился, прямо посреди вестибюля. — Директор? — обратился я. — Разве нам не на третий этаж? Мимо монстра и всё такое? Он хихикнул в бороду. — Нет. Это было бы весьма глупо и неэффективно. Следуй за мной. Он поплёлся ко вполне обычной на вид двери слева от главной лестницы. Открыл её и левитировал зеркало внутрь (не без трудностей, ибо они со стеклом вальсировали через порог). Комната пустовала, если не считать какой-то предмет, поблёскивавший красным прямо на полу посреди комнаты… это же… неужели…? — Дамблдор? Это что… Философский камень? Прямо здесь? — Разумеется. А ты думал, куда мы идём? — Он уставился на меня поверх очков-половинок так, будто у меня были задержки в развитии. — Но… Не кажется ли вам… Но вы же… — Не поможешь мне, Северус? — спросил он, игнорируя моё ошарашение. Я машинально помог ему установить зеркало в центре комнаты и уставился на старикана. Он поднял красный камень и наложил несколько заклинаний на него и на зеркало. С последними чарами оно словно всосало камень в свою стеклянную поверхность. — Пойдём, — сказал Дамблдор, и мы вместе покинули комнату. — Эм… Даже не знаю, как спросить, — начал я, — но… Вам не кажется, что это немного… опасно? Теперь любой может просто зайти туда и забрать камень? Тогда какой смысл в защите и ловушках на третьем этаже, если можно просто… — Хм, — прервал старикан, уставившись на меня. — Весьма. Должно быть, моё Я-Тебя-Сейчас-УХЛОПНУ выражение было слишком очевидным, потому что он быстро продолжил: — Не волнуйся, Северус, — сказал он. — Никто не найдёт камень. Это слишком очевидно. — Ага, — отозвался я, чувствуя, как начинает дёргаться глаз. — Тогда последний вопрос. Зачем вы позвали меня, если вам нужно было всего лишь открыть дурацкую дверь? — О, — улыбнулся он. — Я люблю компанию. Очень рад, что ты вызвался помочь. Хотя, конечно, мы оба прекрасно знали, что никуда я не вызывался. Он широко улыбнулся и зигзагами поскакал вверх по лестнице в направлении своего кабинета. Я постоял минутку, развернулся и уставился на дверь. Это что, шутка? Неужели философский камень охраняли всего несколько деревянных досок? И прямо посреди главного коридора? Я подёргал за ручку. Как я и подозревал, она оказалась незаперта. Полнейшее безумие. Для верности я запер её магией и пошёл назад в кровать. В конце концов, не моя проблема, если камень скоммуниздят. Я вписался в эту историю, исключительно чтобы позлить Квиррелла. К тому же Квиррелл слишком тупой, чтобы найти дверь. Пройдёт мимо, даже если впечатается тюрбаном в косяк.