Best before

--- - Ненавижу Вивр, - шипит Флоран. Ну так иди и выпрыгни из окна, советует ему Микеле. Мысленно, конечно. - Ненавижу этот гребаный Вивр, - повторяет Флоран. Ни в чем не повинная солонка летит на пол и разбивается. Флоран пьян. Микеле тоже, но в меньшей степени – просто Флоран яростно опрокидывает в себя стопку за стопкой, а Микеле цедит свой виски медленно. Психующий Флоран его раздражает, и Микеле думает, что, возможно, ему стоит побыстрее надраться до такого же состояния – тогда – опять-таки, возможно, Флоран перестанет его бесить - но пить особо не хочется, поэтому он просто спрашивает: - Почему? Флоран некоторое время крутит стакан в руках и наконец признается: - Ненавижу тебя хоронить. А я люблю умирать, отвечает ему Микеле. Мысленно, конечно. Вслух Микеле Флорану не отвечает и в качестве «спасибо» тот получает до ужаса целомудренный поцелуй. И ему этого явно недостаточно. - Так меня и мертвый мог поцеловать, - усмехается Флоран. - Не провоцируй меня, - выдыхает Микеле, опасно сузив глаза. Вместо ответа Флоран скользит кончиками пальцев по его щеке, спускается ниже, путаясь в многочисленных цепочках, расстегивает пуговицы рубашки - Они так никогда и не выяснят, кто из них в порыве страсти разбил перечницу. --- На репетициях Моцарт часто называет Сальери Флораном, а Флоран иногда выстанывает вместо тягучего «Микееееле» гортанное «Мозааар» - и это забавно. По крайней мере, Микеле смешно. Флорану не очень. Микеле обещает ему одеваться по погоде, чтобы не простудиться и не умереть раньше времени от воспаления легких. Флоран обещает его придушить, если он еще хоть раз наденет эти драные джинсы. --- После окончания всех спектаклей и туров рок-оперы они еще некоторое время продолжают жить вместе. Не вместе ходят в магазин. Не вместе смотрят дурацкие шоу. Не вместе пьют кофе по вечерам. Но засыпают в одной кровати. Правда, иногда в разное время, но в одной же. Инерция – вот как это называется. --- Скорость их катящейся безумной любви начинает падать. И в какой-то момент достигает нуля. Поэтому Микеле не удивляется, когда в одно прекрасное весеннее утро просыпается в пустой постели и обнаруживает нервного Флорана на кухне. С вещами и чашкой кофе. - Я ждал тебя, чтобы..ну.. - Попрощаться, - заканчивает за него Микеле. – Будь другом – они синхронно усмехаются – подожди меня еще немного. Флоран поднимает бровь – «немного» по меркам Локонте разнится от пятнадцати минут, когда они опаздывают на самолет и уже прозвучал «последний звонок», до пары дней, когда его накрывает творческим приливом уже на выходе из квартиры и он возвращается обратно, наплевав на все дела. - Полчаса, - уточняет Микеле. Ему хватает и двадцати минут, чтобы собраться. Они вместе покидают квартиру. Вместе спускаются по узкой лестнице. Вместе выходят из подъезда. И расходятся в разные стороны, бросив друг другу на прощание короткое «Пока». --- Мы все сделали правильно, думает Микеле, следя равнодушным взглядом за Артуром в роли Флорана. Ну или Флораном в роли Артура – Микеле лично без разницы. Единственное, что удивляет Микеле – это то, что он прожил с Флораном три года, и не помнит, какого цвета была его любимая рубашка. Или сколько ложек сахара он добавлял в кофе. Зато помнит плавный жест Сальери, которым тот откидывал со лба непослушные пряди. Микеле покидает театр еще до того, как занавес касается сцены. Послевкусие от спектакля отдает пятилетним виски. --- - Жаль, конечно, что ты не поедешь в Корею в роли Сальери, - хмурится Дов. – У них мало времени на репетиции, поэтому чем больше будет людей из оригинального состава – тем лучше. А Вивр вообще надо прорабатывать отдельно.. Флоран хмыкает: - Я уверен, что наш Моцарт прекрасно сработается с любым Сальери. Дов смотрит на него с неприкрытым изумлением, но Флорану уже наплевать. Он прощается с продюсером и, насвистывая, направляется в свою гримерку. Флорану немного за тридцать и у него уже полгода нет личной жизни, но сейчас он до безумия счастлив. --- - Ты уверен, что не хочешь сыграть Моцарта в осеннем туре? Микеле бросает взгляд на афишу «Тимео» - привычный красный камзол, привычный макияж - непривычны пока что роль властителя цирка и мысль о том, что ему немного за сорок. Но это пока. Микеле надевает цилиндр и подмигивает своему отражению в зеркале. И Моцарт - медленно - нехотя - отступает - и растворяется в улыбающемся шпрехшталмейстере. ---