Сказать «нет»

Несмотря на то, что выкуривание червя закончилось благополучно, Клэр спокойно уехала домой, а Сэм успешно усилил защиту бункера против черве-монстров, вся эта история серьезно ударила как по Габриэлю, так и по Сэму. Если первый больше отдувался за физические повреждения, то второй мучился морально. Габриэля еще три дня температурило и рвало, он больше не мог вставать с кровати. Одна рука была сильно ушиблена от стула, другая распухла от того, что ее сжимал Дин. Его состояние ухудшилось — сейчас он больше походил на того Габриэля, которого они нашли в пентхаусе. Сэм ухаживал за ним как мог, а параллельно пытался продолжить поиск проклятья, но у него толком не получалось ни то, ни то. Габриэль бесился от того, что Сэм обращался с ним как с хрустальным, и постоянно гнал его от себя, предпочитая грубоватую, но адекватную помощь Дина. При поиске же информации о проклятье Сэм не мог думать ни о чем, кроме как о словах червя, вылетевших изо рта Габриэля. Он чувствовал, что топчется на месте, и это его нервировало, но перестать не мог. С его чувствами к Габриэлю все было не просто. Не как с Джессикой или Амелией. Сначала была симпатия и заинтересованность, почти спровоцировавшая Сэма на первый серьезный контакт с собственным полом. Но из-за того, что тот оказался убийцей и монстром, все накрылось. Было обидно, но Сэм уехал с чистой совестью, разве что немного сожалея. В какой-то момент, когда у Сэма не было дел, его что-то дернуло снова поднять дело о фокуснике, и он обнаружил, что во всех случаях Гейб вел себя более чем справедливо — он убивал, только если человек тоже был убийцей, знал это и не сожалел об этом. Это были важные моменты, и они всегда соблюдались. Сэм рассказал об этом Дину, но брата это тогда не сильно задело: они убили немало монстров, порой серьезно шатающих уверенность Винчестеров в том, что они — чистое зло. Но это не позволило Сэму выбросить бумажку с номером телефона из какой-то глупой сентиментальности. В следующий раз все было по-другому. Гейб был на самом деле жесток, пытаясь выбить из Сэма всю дурь о том, что якобы каждый сам выбирает свою судьбу. Под конец Сэм уже не сердился на него. Он просто устал бороться с ним и расстроился из-за того, что трикстер его не понимал. Не понимал, почему он не может отпустить Дина. Тогда фокусник вернул все как было, но Сэм знал, что они еще встретятся. Тогда он захотел понять, что же именно движет Гейбом. Его личность была сильна, намного сильней любых монстров, которых он встречал ранее, и он потратил кучу сил, чтобы попытаться Сэму… помочь? В третий раз было тяжелее всего. Сэм узнал, что Гейб это ангел. Нет, не так — архангел Габриэль! Когда он услышал полное имя, он был просто в шоке. Черт, этот парень мог размазать их по стенке щелчком пальцев. Сэм даже молился ему когда-то, черт побери! И при этом Габриэль написал ему в записке настоящее, хоть и сокращенное, имя. Почему-то был расположен к Винчестерам, хотя, опять же, совершенно не понимал мотива поведения братьев. И да, он точно был неправ, упорствуя в идее неизбежного апокалипсиса. Сэму надо было признать, что это очередной тупой ангел, но он не мог. Габриэль был умен не только как ангел, но и как человек, и эмоции его были человеческие. И поэтому его не получалось судить по другим ангелам. После того раза Сэм впервые отрыл в закромах маленький клочок бумаги и подумал, а что было бы, если бы он все-таки позвонил. В последний раз Гейб встал уже на их сторону, пусть, быть может, из-за Кали, но тем не менее. И все было бы просто отлично, если бы чертов трикстер потрудился потом сообщить о том, что остался жив! Сэм вздохнул, потерев глаза. Он сидел в читальном зале битый третий час безо всякого толка. Много времени утекло с тех пор. Когда он почти открытым текстом признался Габриэлю в симпатии, это не было чем-то особенно серьезным для Сэма. Это было неловко, но не более неловко, чем рассказать на встрече выпускников, какую девочку ты «любил» в младших классах. Ну было дело и было. Главное, что Габриэль доверился им после этого и они спасли его от Люцифера. Сэм сознательно не собирался влезать в это глубже. Он же может просто общаться с ним, как друг. Пусть даже тот будет с Кали, ничего страшного же. Но последующее общение с Габриэлем оказалось самым лучшим времяпровождением, которое у него было за последнее время. Он не мог уже игнорировать свою тягу и интерес к архангелу. Будь проклят червь, который заставил его сомневаться сейчас и в Габриэле, и в чистоте собственных намерений. Сэм хотел бы думать, что тот не прав, да только вместо того, чтобы помогать, он сейчас сидел и перебирал свои обиды к архангелу, а их набиралось немало. Гейб их бросил шесть лет назад, заставив поверить, что он мертв. Он постоянно играл с ними. И с ним, с Сэмом, особенно. Его чувствами — еще тогда, в первую встречу. Так ли уж заслуживает помощи Гейб, который их сейчас тупо использует? И стоит ли оставлять в живых Кали, которая отнюдь не невинная жертва? — Сэм, нам надо поговорить, — Дин пришел. Сэм вздохнул. Он точно не хотел, чтобы кто-то сейчас лез в душу. — Слушай, Сэм, я не собираюсь лезть к тебе в душу. Твое дело. Но я просто покажу, как я это вижу, — Сэм поднял взгляд. Дин развел руками. — Вообще не понимаю, что на вас нашло. Вы с Гейбом как два барана, надумали себе что-то и молчите. Гейб подозревает, что червяк наговорил тебе гадостей про него. А ты, очевидно, задумался, а не поверить ли долбаному монстру. Уж извини, но тебя всегда тянет на гадость всякую. От большого ума, наверное. Короче. Что бы это ни было, просто пойди, поешь чего-нибудь нормального, поспи, приведи себя в порядок, съезди на охоту, в конце концов. И потом на трезвую голову поговори с Гейбом. Он, знаешь ли, сейчас в более уязвимом положении. Червь вытянул из него кучу сил. Кали сучка еще та, но борется он за нее упорно, а это я уважаю. Так что, если ты не хочешь ему помогать, скажи ему прямо, что ли, — высказав все это, Дин отхлебнул пива. — Я в любом случае всегда буду на твоей стороне, братишка. Хоть этот чувак и развлекает меня, и он нам теоретически может помочь, но одно твое слово — и мы бросим это дело с Кали, выпнем его из бункера и займемся чем-нибудь другим. В конце концов, с Люцифером дружить против Амары мы не собирались, кто сказал, что с этим у нас что-то получится. Мы и сами неплохо всегда справлялись. Будешь? — Буду, — Сэм взял в руки бутылку пива, но не отпил. — Спасибо, Дин. — Всегда пожалуйста, — широко улыбнулся Дин. — Скажи, Дин. А вот эти твои слова про двух баранов… Ничего тебе не напомнили? — Сэм. Вот не сейчас! — У тебя всегда не сейчас. Дин, ты сам-то как? — Я плохо, Сэм, — прямо ответил Дин. — Но я не собираюсь делать глупостей. Ничего, что бы повредило бы тебе или Кастиэлю. Или моей детке. — Ладно, — рассмеялся Сэм. — Хочешь, я сделаю тебе свой фирменный сэндвич? Он точно никуда от тебя не денется. — А вот это дельное предложение! Сэм последовал всем советам Дина. По пунктам. Наверное, впервые после того, как под его руководством кадрил первую девчонку. Он отлично поел и наготовил еды Дину с Гейбом, отмок в целой ванне (благо, с водой, а не со святым маслом), проспал аж семь часов подряд и вволю повеселился, гоняясь за призраком парня-гея в городке неподалеку, посчитав это насмешкой свыше. Он получил заряд адреналина, но ни одной раны, в голове у него посветлело и поэтому он вернулся в убежище уже будучи в гармонии с самим собой. Он не стал медлить, и как только привел себя в порядок после дороги, сразу прошел в комнату к Гейбу. Тот за эти дни оправился от проделок червя, но сил у него больше не становилось, поэтому Сэм нашел его закопавшимся в книги на кровати. Он не поднял глаз на Сэма, продолжая напоказ переворачивать страницы. Сэм захлопнул книги прямо перед его носом, аккуратно складировал их на пол и сел рядом с ангелом. — Поговори со мной, Гейб. — А вот и вернулся мистер обнаглевший Винчестер. Напоминаю тебе, что это не я пропадаю на несколько дней, бросив дело, которым пообещал заниматься, и даже не зашел объясниться. Хотя, что уж там, толку от тебя в этом деле все равно ноль, — поморщился Габриэль. — И теперь просишь поговорить с тобой? — он помахал рукой, к которой по-прежнему была привязана рука Кали. — Поверь, если бы у меня были силы, я бы устроил тебе за это что-то такое, по сравнению с чем бесконечный вторник показался бы тебе легкой прогулкой. — Гейб, Дин ведь давно проболтался, что тот червь кое-что мне… сказал? Габриэль прищурил глаза. Вот что раздражало Габриэля все эти дни — то, что он не знал, что наговорил червь Сэму. Но еще больше то, что он сам беспокоился больше о том, что подумает о нем Сэм, чем о том, что Винчестеры могут перестать помогать ему. — Проболтался, да. Только я думал, у тебя достаточно мозгов, Винчестер, чтобы после смерти засранца выкинуть любые его слова из головы! — Он сказал только то, о чем я и так думал, Гейб. Я уехал, потому что мне надо было освежить голову, и за это время я и вправду кое-что понял, — Сэм собрался с мыслями. — Я был слишком занят собой, хотя должен был быть откровенен с тобой. Раз уж мы… сотрудничаем. Потому червяк и поймал меня на крючок. В конце концов, ты архангел, ты живешь с начала времен, ты наверняка не раз слышал… какие-то признания. И то, что поэтому мне не сильно нравится Кали, и это не считая того, что для нас она монстр, ты тоже отлично понимаешь. И то, что ты, возможно, ничем не поможешь с Амарой, а просто в очередной раз нас дуришь, в конце концов, не так уж и важно, не в первой справляться самим. Твое право соврать, я тоже бы сделал так в аналогичной ситуации. Но я мог бы прийти и прямо сказать тебе, что отказываюсь помогать с проклятьем. Сэм замолчал, и Габриэль непонимающе поднял брови. — Сэм, а ты мог бы говорить поменьше о том, что должен был или не должен был сделать, особенно языком жестов, и сказать мне прямо, что ты все-таки решил? Послать меня? — Я не собираюсь отказывать тебе в помощи из-за собственных заморочек, — покачал головой Сэм. — Нет. Я собираюсь говорить с тобой о Кали, пока не пойму, что она за существо. Пока не пойму, какая на самом деле у вас связь. Возможно, на этом получится как-то сыграть. Я уверен, недостаточно только информации из книг, надо разобраться в вашем конкретном случае. Потом я собираюсь перерыть носом землю, но помочь вам с проклятьем. Вне зависимости от того, поможешь ли ты нам в ответ. Не из-за Амары или чего-то еще. Просто потому что мы обещали тебе помочь. Это будет правильно. Габриэль пожевал губу. Он не собирался бросать братьев в их деле с Амарой, так что его совесть была чиста. Решение Сэма порадовало его, тем более теперь, когда он наконец понял, из-за чего тот ходил сам не свой. Но они оба знали, какой темы в итоге избежал Сэм. Намеренно, отлично понимая, что это значит. Гейб и сам не знал, хотел ли он, чтобы Сэм затронул это сейчас. Поэтому оставил последнее слово за человеком. — И это все? — И это все, — кивнул Сэм. Гейб прищурился. Ладно. — Ладно, Винчестер. Скажу один раз. Что бы ты там не думал, а я вас бросать не собираюсь. Я может и Локи, но у меня есть совесть, и я лучше вас знаю, что такое Тьма, уж поверь. Сэм отвел взгляд. Ему было стыдно. Гейб перевел тему. — Хочешь послушать о Кали? Принеси мне что-нибудь вкусное, и будем говорить. Сэм радостно закивал и унесся из комнаты. Несмотря на бодрое начало, никаких особенных подвигов в поисках не произошло и через пять дней. Первый день Габриэль с чавкающими звуками рассказывал о себе и Кали, все больше увлекаясь своей историей и мусоря на своей же постели. Он рассказал, как считай вручную сделал себе даже не сосуд — тело, и спрятал свою сущность так глубоко, что даже сидя рядом, его братья не смогли бы его распознать. Как придумал себе прикрытие. Как встретил Кали и ее сестер, а она познакомила его с другими богами. Как заводил семьи и даже детей, правда, ничего хорошего из этого не выходило. Как Кали скрашивала времена, когда ему было особенно хреново и его проделки становились невыносимы даже для других богов. Иногда она прятала и прикрывала его, как будто они были детьми. Она знакомила его с человечностью, сама никогда до конца не осознавая, что это такое. Гейб рассказал о том, как Кали окончательно оборвала связи с мужем, решив выйти за рамки своих же мифов. Как их накрыла такая страсть, что он готов был убивать людей пачками ради нее и во имя ее, и чуть не потерял себя в этом. Габриэль рассказал и о том, как постепенно расшаталась их связь, начиная с недомолвок и разночтений. Чем больше Габриэль понимал людей, тем больше отдалялся от Кали. Она же, к счастью или к несчастью, оставалась все той же. Вскоре все стало плохо настолько, что она ушла пешком из их дома, ночью, голой, оставив все свои вещи, которые, по ее словам, «пропахли слабостью», а он даже не приподнялся с постели, чтобы попытаться Кали остановить. Тогда она впервые назвала его жалким, и теперь Гейб подозревал, что примерно тогда она и узнала, кем он является на самом деле. Сэм слушал, не веря, что может узнавать все это, считай, из первых рук. Он уже решил, что стоит для себя записать все услышанное, ибо истории были по-настоящему захватывающие. — Я не знаю, правда ли она хотела убить меня или поняла, что клинок поддельный и разыграла спектакль, — задумчиво закончил рассказ Гейб. — Но ее слезы... За столько сотен лет нашего знакомства я ни разу не видел ее слез. И не знаю того, кто бы видел. Она говорила, что не умеет. Что в ее душе только огонь. Как бы то ни было, она плакала из-за меня. Поэтому я не могу ее бросить, Сэм. Пожалуй, что и вся история. После этого вдохновленный Сэм закопался в книги и интернет, пытаясь отыскать ту ниточку, которая привела бы к ответу. Попутно он убеждал себя, что дело точно не в том, что Габриэль уже давно не любит Кали, и конечно же не в том, что Гейб настолько доверился ему, а в том, что у Кали слишком интересная личность, чтобы позволить ей умереть. Он перебрал все известные ритуалы, хоть как-то подходящие под их случай, все традиции о заключении брака, надеясь найти лазейку для Гейба с Кали, он вызвал Шиву прямо в спальне Гейба и выяснил, что некоторые боги отнюдь не так просты, попытавшись зарезать его ангельским клинком и потерпев неудачу. Гейб от души посмеялся на пару с Шивой, но Сэм не сдался. Он видел, как Габриэль становится все слабей, как тяжело ему каждый день просыпаться, как пропал даже неуемный аппетит. И Кали вслед за ним — ее тело приняло истинный облик, стало синим и обзавелось лишней парой рук, а ее невидимый дух витал в воздухе, заставляя раз за разом срабатывать сигнализацию хранителей. Но теперь Сэм понимал, как тяжело такой сильной и воинственной сущности быть запертой в теле, и просто отключил сигналку, чтобы та не действовала на нервы. Теперь ему было бы жаль, если бы Кали умерла. Он хотел помочь им обоим. Сэм перестал есть и спать, чувствуя, что голову переполняет информация, что где-то внутри должна быть зацепка, стоит только напрячься… — Сэм, поешь, ради Бога. Я не знаю, что у тебя в голове творится, но ты совсем себя измотал. Сэм отмахнулся от него, как от надоевшей мухи. — Сэмми, ну Сэмми. Я для кого это все готовил? В детстве мой брат был намного более сговорчивым. Сэм вздрогнул. Открыл глаза. Повернулся к Дину. — Точно. — Ну вообще я пошутил, ты был неблагодарным сосунком, но поесть надо, — Дин сунул поднос ему в руки. Сэм поставил его на стол, встал и пошел к каталогу библиотеки. — Да черт тебя дери, Сэм! — Вот этого желать не стоит, Дин. Ты не мог бы пойти и спросить, сколько у Гейба времени? Я запутался, какой сегодня день. — Есть разница? — Мне нужно точное время. Я, кажется, придумал. Я не знаю подействует ли… И успею ли. Но это единственный вариант. Ты подсказал мне, — Сэм выпаливал это, набирая новую стопку книг. — Подсказал что? — Брат, Дин. Брат и сестра. Связь прочная и в идеале непорочная, которая может являться адекватной заменой замужеству. Идеально подходит этим двум. Они не равнодушны друг к другу, они семья, но они давно не возлюбленные. Есть сложности с тем, что Кали богиня, а Габриэль ангел, и я уверен, что конкретного ритуала на такой случай просто не существует, но я попробую изменить существующие. Кровь ведь есть у них обоих, будем отталкиваться от этого. — Это странно, но что-то в этом есть, — Дин задумался. — Мой брат — гений! Уверен, Гейб после этого отблагодарит тебя как следует, Саманта! — с этими словами он поспешно скрылся в коридоре, правда, Сэм никак не отреагировал на его подначку. Но Дин был на самом деле рад, что появился вариант закончить наконец это чертово дело благополучно. В умениях Сэма он не сомневался. Теперь ему требовалось просто слушать брата. Спустя два дня все было готово. Дин загнался, выискивая редкие компоненты у охотников, прорицателей, коллекционеров и даже демонов и организовывая супер-мега-экспресс-доставку, но тем не менее, все было найдено. Что-то нашлось и у хранителей. Сэм подготовил все за считанные часы, но оставался еще один момент. — Габриэль, эй, — тот лежал на полу в ритуальной комнате хранителей, в центре выписанных символов, составленных Сэмом в тщательно продуманный круг. Ангелу было тяжело находиться в сознании. Рядом лежала Кали. — Да? — Гейб, мы с Дином все сделаем. Но от вас кое-что требуется. Две вещи — согласие на связь и отказ от порочных отношений. Второе пришлось включить, так как иначе ваша связь не будет принята. — Я помню, Сэм, зануда. Не переспать с ней по пьяни, записал. — Гейб, дело в том, что у меня не получилось исключить участие Кали из ритуала, — Сэм вздохнул. — Ты же можешь на минуту привести ее в сознание? — О-о-о, Сэм. Нет. Это равноценно моей смерти, — Габриэль с трудом направил взгляд в лицо Сэму. — Гейб, а если… Ты коснешься моей души? — Ты хоть знаешь, чем рискуешь? — Гейб даже смог приподняться, оказавшись наравне с лицом Сэма, настолько его поразило это предложение. — Ты рискуешь не меньше, участвуя в самодельном ритуале мага-самоучки, — ухмыльнулся Сэм. — Ты задрал, Винчестер. Я участвую в ритуале сильнейшего охотника своего времени, человека, закончившего апокалипсис, спасшего больше людей на своем веку, чем я, будучи архангелом; оставшегося в здравом уме после пятисот восьми одинаковых вторников, сумевшего пойти против своего отца и кучу лет живущего с просто невыносимым братцем, чего, кстати, не смог я, а также человека, смело смотревшего в лицо генитальному герпесу! Знаешь, пожалуй, я даже готов приплатить тебе, — выпаливал Габриэль, тыкая пальцем в грудь Сэма и потом снова падая на пол. Сэм давно так не смеялся. Но, на самом деле, было безумно приятно слышать такие слова от кого-то кроме Дина. Не то чтобы от Дина он такое часто слышал. — Ладно, я и вправду хорош, но это не отменяет моего предложения. Иначе ритуал не сработает. Габриэль нахмурился. — Я могу пообещать только то, что буду предельно осторожен, Сэм. — Этого достаточно, — кивнул Сэм. — Только Дину не говори. Лучше пусть узнает про это в последний момент. Гейб кивнул. Сэм дождался Дина и они начали.