Сказать «нет»

Следующие недели слились для Габриэля в один долгий день. Кали периодически звонила и рассказывала, как у них дела с демонами. Сэму, по всей видимости, писал Дин. Никаких подвижек не было. Сэм либо безвылазно сидел в читальном зале, либо пропадал на охоте, помогая другим охотникам информацией и силовой поддержкой. Иногда он возвращался потрепанный, но ни разу не обратился к Габриэлю за помощью. Они вообще не разговаривали и старались не пересекаться. По коридору они обходили друг друга по максимально длинной дуге. Если Габриэль видел, что в гостиной сидит Сэм — то не заходил туда, а находил другое место. Так же и Сэм. Бункер стал похож на склеп. Габриэль задыхался в нем. Он пробовал заняться работой. Но не смог. Ему вдруг стало приходить в голову: а что, если бы на месте вот этого мудака был Сэм? Или Дин? Он стал замечать людей, которые любили этих мудаков. Их детей. Гейб никогда не обращал внимания на семьи. Он старался убедить себя, что им же будет лучше. Но зачастую эти мудаки нормально вели себя в других ситуациях. Даже обычные розыгрыши абсолютно не забавляли. Габриэль перестал даже пытаться. Он часто навещал Лукаса и Джеймса. Они чувствовали, что с ним что-то не так, и у Габриэля не было слов, чтобы выразить те чувства, когда он понял, что они за него переживают. Потом братья познакомили его с парой Уотсон. Они, правда, предпочли представить его как друга Винчестеров, знающем о монстрах, а не ангелом. Святой воды Гейб не боялся, так что успешно прошел проверку. Часами слушал он их разговоры об охотниках. О том, как люди приходят к этому. О последнем они говорили неохотно, но Гейб просил, и они рассказывали. «Тебе не понять, что чувствуют люди, знающие, что такое зло». Теперь он понимал. Он долго жил бок о бок с языческими богами — сильными, своенравными, капризными, требующими кровавых жертв. Люди боялись их, почитали, ублажали, отдавали им своих родных детей на растерзание. Но боги всегда давали что-то людям взамен. Вампиры не давали людям ничего. Вендиго не давали людям ничего. Оборотни не давали людям ничего. Они просто существовали, размножались или же питались при помощи людей. А иногда просто убивали, ради удовольствия. На лице охотников, рассказывающих о том, как они узнали о существовании демонов, стоял застарелый ужас, который нельзя было заглушить ничем, кроме охоты. Только действием. Только взяв в руки пистолет или нож. Сэм был прав во всем. Во всем до последнего слова. Было достаточно пары недель, чтобы убедиться в этом. Но он предпочел все сломать сходу, а не разбираться. Как ребенок. Он понятия не имел, как все починить. Единственное, на что его хватило — это поставить дурацкую миску со сладостями, которую он тогда так триумфально унес с собой, Сэму под дверь. Гейб все равно не мог есть конфеты из нее. На следующий день миска обнаружилась скромно стоящей в углу на одном из кухонных столов. Оттуда ничего не было взято. Никто в бункере к ней больше не прикасался. У Габриэля появилась привычка встречать рассвет, сидя перед бункером на траве, материализовав какой-нибудь плед. Это успокаивало его — есть что-то постоянное в этом мире. Хотя, если они не победят Амару, жизнь погаснет. И сейчас ему мало верилось в счастливый исход дела. Так что он наслаждался, пока мог. В одно такое утро он увидел вдали, там, где начиналась видимая для людей дорога (дорогу, ведущую ко входу в бункер параноик Сэм сумел скрыть), человека невысокого роста. Не то чтобы люди были большой редкостью здесь, но что-то в нем напрягло Гейба, и он прищурился, присматриваясь к едва видимой фигурке. Демон. Это был демон. Очень странный, надо сказать. Не самая неприятная внешность для демона. Если Гейб не концентрировался, то видел только его сосуд. Этот демон знал про бункер, это видно. Он потоптался на месте и стал кому-то названивать. Через минуту на дорогу выскочил Сэм с пистолетом наперевес. Он прошел мимо Гейба, даже не кинув на него взгляд. Он направил дуло прямо на демона и сказал в телефон: — Что ты тут делаешь, Кроули? Гейб заинтересованно прислушался. Кроули? Король Ада? Ну да, один из немногих демонов, который якшался с Винчестерами и остался в живых. Неужто этот живчик и от Люцифера сбежал? Колоритный персонаж. Он уже хотел познакомиться с ним поближе. Сэм сказал в трубку: «Подожди» и повернулся к Гейбу. Впервые за долгое время их взгляды пересеклись. — Ты должен быть в курсе происходящего, — сухо пояснил Сэм и включил громкую связь. — Теперь говори, Кроули. — Я говорю, бельчонок не отвечает на мои звоночки. Решил позвонить лосю. — Ты бы еще раньше позвонил. Он наверняка еще дрыхнет. — Я-то в курсе привычек своих мальчиков-зайчиков, только вот время не терпит. Кое-что нужно вам, и кое-что нужно мне. Обмен? — Нам ничего от тебя не нужно, Кроули. Возвращайся домой к своему новому хозяину. — Он меня обижает! Не хочу домой, — протяжно проканючил голос. Дальше Кроули продолжил уже серьезно, — да ладно, Винчестер, я знаю, что вам нужен проход на небеса, не расстраивай мамочку и не трать зарядку моего телефона. Открывай избушку. Сэм вопросительно посмотрел на Габриэля. Тот нахмурился и прошептал, на некоторое время выключив громкую связь: — Для меня убить или захватить его — пустяк. Не говори кто я на самом деле, моя сущность неразличима в этом теле. Я назовусь именем Пелиэля, ангел из числа молодых. Сэм кивнул, соглашаясь с планом и снова говоря в трубку: — Хорошо, Кроули, я сейчас. Он проводил демона до двери бункера. — Вы нашли себе нового ангелочка, Винчестеры? — протянул Кроули, сверху вниз оценивая Габриэля, который уже вошел в роль. — Кто это тут у нас? Ну хоть роста нормального. Тебе тоже неловко, когда этот лось бродит рядом? — Меня зовут Пелиэль, — сухо ответил Габриэль, подражая ангелам, которые редко бывают на земле. Кроули пытался спровоцировать его, но Гейб хорошо умел держать лицо. Он был трикстером, в конце концов. Но Кроули очень старался. Он начал выдвигать предположения а-ля «каждому Винчестеру по ангелу», уточнять, не любит ли юный Пелиэль бдсм, потому что Сэм определенно латентный нижний, и предлагал одолжить пару занимательных познавательных книжек. А тому чертовски хотелось заявить Кроули прямо в лицо, что Сэм Винчестер только его, и чтобы он не лез в их личные отношения. Но никаких отношений уже не было. Видимо, Кроули просто бил куда придется, решил Гейб, продолжая выслушивать поток пошлости, извергавшийся у Кроули изо рта. Нет, серьезно, он появился тут пять минут назад. Они с Сэмом друг на друга даже не смотрят, какую связь тут можно было углядеть? У Сэма были точно такие же мысли. Он тоже не понимал, с чего это Кроули разглагольствует. Сэм неделями твердил себе, что Габриэль — самая худшая партия, которую он мог найти. Вспоминал часы, проведенные на полу — тихие, медленные, болезненные, яркие, одинокие. Но потом перед ним вставало лицо Габриэля, который просил прощения. Миску конфет на полу. В итоге он каждый день боролся с желанием взять Гейба за руку и поговорить с ним еще раз. Ловил себя на том, что готов был объяснять свою позицию сколько потребуется, и даже готов был смириться, если Гейб даже после этого останется при своем. Лишь бы все вернулось на круги своя. И это было неправильно. А еще Сэма пугало, с какой готовностью он ударил человека, который принес ему больше радостных минут, чем добрые пять последних лет его жизни. Которому, как ему казалось, он доверился. Сэм подспудно как будто ожидал чего-то такого, ждал, когда наконец окажется прав и все пойдет прахом. Как только он нашел, за какой кусок прошлого Габриэля ухватиться, так сразу дернул за него и обрушил все, что было у них в настоящем. Возможно, он правда не создан для здоровых отношений. Все это заставляло Сэма избегать Габриэля, изматывая себя самокопанием. И сейчас слова Кроули резали по больному. На самом же деле Кроули просто наблюдал этих двоих со стороны. Ангелок был ходячей мумией. Сэм был памятником печали. И то, что они не смотрели друг на друга… Кроули было этого достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Они дошли до читального зала. Сэм дозвонился-таки Дину и сообщил, что тот будет через пять минут. Начинать без Дина такие переговоры было неправильно. Кроули воспользовался возможностью и завел пластинку по новой. Сэм не выдержал и пригрозил, что запрет его в темнице и выпытает нужную информацию насильно, если тот продолжит его бесить. — О, лосяра, не переживай. Ты же не думал, что информация о том, как найти врата, здесь? — он постукал по своей голове. — Она у того, кому я доверяю. Не отпустите меня — не получите. — У демона? — поморщился Сэм. — У ангела, — довольно улыбнулся Кроули. — Который сейчас где-то далеко стоит в кольце горящего святого масла. Увы, демонам больше не доверяю. Все сам, все сам. Тут наконец явился Дин, которого подвезла Кали. Габриэль вышел к Дину навстречу, подойдя чересчур близко и, настойчиво подмигнув несколько раз — для верности, произнес: — Привет, Дин. Дин вылупился на него, но, прокашлявшись, ответил: — Привет, э-э-э… не знал, что ты еще с нами, — он дал возможность Габриэлю объясниться. — Мне пути нет назад. Я хочу продолжать вам помогать, хоть и отказались небеса от меня, и не знаю я, где теперь проход, — на ходу придумывал Гейб. — Как Кастиэль. — Хорошо, э-э-э… хорошо. Я понял. Отойди от меня, — натянуто улыбнулся Дин и прошел к столу. Габриэль сел рядом с ним. — Итак, — прокашлялся Сэм. — Кроули, ты захватил ангела, который может знать, где проход. — Не может. Знает, — уточнил Кроули, лукаво осматривая собравшихся. — Как у тебя получилось схватить брата моего? — тихо спросил Габриэль. — Вокруг моей приемной дочери крутится куча кавалеров. Поймать одного в кольцо было несложно, — он перевел взгляд на Дина. — Она ждет тебя, ты знаешь? — Я не приду, — отчеканил Дин. — Ты сам себе не веришь. А, впрочем, неважно. Я дам вам координаты ангела, а взамен хочу, чтобы, раз, вы сначала выпустили меня наружу из этого подвала, и два… ну давайте, вы знаете. — Хочешь, чтобы тебе дали пинка, — проворчал Сэм. Гейб был с ним абсолютно согласен. — Лось себе не изменяет. Дин, друг мой, порадуешь? — Ты хочешь снова стать королем Ада, это очевидно, — ответил Дин. — Только мы тут тебе не помощники. Заняты немного Амарой, знаешь, — он приветливо улыбнулся, — пожалуй, в другой раз. — Вы мне не помощники. А вот архангел мне бы пригодился. У тебя, Габриэль, — он выделил его имя отдельно, поворачиваясь к незадачливому ангелу, — просто талант держать себя в руках. Снимаю шляпу. — Неплохо, — ухмыльнулся Гейб в своей обычной манере, удобнее уселся на кресле, расставил ноги и повел бровями, — должность в Аду подарить не могу, но готов в знак признания пожертвовать отставному королю своих лучших девочек. Он щелкнул пальцами, и на подлокотниках его кресла появились две красотки, при виде которых Дин нервно закашлялся, признав старых знакомых. Кроули про себя оценил, как «ненавязчиво» архангел продемонстрировал ему свои умения. — Так ты все знал? — нахмурился Сэм. — Парни, вы такие идиоты. Кто ж не знает, что Люцифер ищет своего братца. И я был рядом, когда он исходил пеной по поводу того, что его обошли Винчестеры. Так что ваш косплей на Кастиэля был хоть и забавен, но немного не в тему, — снисходительно пояснил Кроули. — Какая незадача, — выпятил губу Гейб. — Ну что делать. Так тогда что — забираешь девочек, и мы заключаем сделку? Он поменял их одежду на черный облегающий латекс. — Уже лучше, но боюсь, вынужден отказать. Так значит, не собираешься потрепать братишку? — Я? — наивно хлопал глазами Гейб, указывая на себя пальцем. — Да за кого ты меня держишь? Я мирный, играю на флейте, нюхаю цветочки, — заулыбался Гейб, обнимая девочек за бедра. — Если собираешься нюхать их и дальше, то никакой сделки не будет. Девушки испарились. Гейб прищурился. — Я могу просто выжать из тебя информацию, Кроули, — пообещал Гейб, четко проговаривая каждое слово. — И через полчаса масло погаснет. Как думаешь, выдержит бывший — и будущий — король Ада полчаса пыток, м, зайчик? Дин и Сэм переводили взгляд с Кроули на Гейба, напряженно следя за переговорами. Наступила пауза, в которую Кроули и Габриэль буравили друг друга взглядами. Наконец Габриэль встал. — Поговорим наедине. Кроули наклонил голову в знак согласия и тоже встал. — Гейб, вообще-то, мы тоже участвуем в сделке, — попытался возразить Дин, вставая у него на пути. — Нет. Это мое личное дело. Вы помогаете мне, да, но вспомните, что будет в конце, — он пристально посмотрел на него, надеясь, что тот понял. Сражаться с Тьмой будет Габриэль, а не они. Дин колебался, бросая взгляды на Сэма. — Не заставляй меня применять силу, Дин. Дин сжал кулаки и отошел в сторону. Когда Габриэль с Кроули уже подошли к двери, их догнал Сэм. Он схватил Гейба за руку. — Габриэль, — он заглянул ему в глаза, — что бы там ни было, не совершай глупостей. Мы всегда можем найти другой выход. Не повторяй наших ошибок. Гейб покосился на терпеливо ждущего Кроули, с интересом слушающего их, и перевел взгляд на Сэма. Как же он скучал по нему. — Я уже совершил достаточно глупостей, здоровяк. Больше не собираюсь, обещаю, — он постарался вложить в интонацию то, чего не мог сказать словами. Извини. Я виноват. Я ошибся. Я наговорил лишнего. Я такой большой мудак. Я собираюсь выторговать у Кроули ангела во что бы то ни стало, но я буду осторожен. Сэм отпустил его. Кроули не спеша похлопал: — Трахнуть глазами человека на двадцать сантиметров выше тебя — это надо уметь. — А может, заключим такую сделку: ты нам ангела, а я научу тебя подкатывать к мальчикам, — пропел Гейб, обнимая Кроули за талию и выводя его в соседнюю комнату — небольшой архивный зал, тут же захлопывая за собой дверь и накидывая подол тишины. Кроули брезгливо стряхнул с себя руку Гейба, напоказ вытирая свою о подол пиджака. — Может, к делу? — К делу. Чего ты хочешь? Конкретно? — спросил Гейб. — Я даю месяц на то, чтобы ты освободил мне должность руководителя Ада. Что сделаешь с Люцифером — мне все равно. Формальный отказ тоже допустим, хотя лучше убить. Понятно? — Предельно. И почему ты так уверен, что я это сделаю? Я найду ангела и умою руки. — Нет. Ты заключишь со мной сделку, как с демоном перекрестка. У тебя есть, — Кроули ласково улыбнулся, — душа. Я вижу ее. Ты не такой, как другие архангелы. А значит, это возможно. Не выполнишь сделку в срок — заберу тебя в ад. — Серьезно? — неверяще уставился на него Гейб. — С какой стати мне соглашаться на такие условия? — Никаких причин. Но так, на всякий — ангел, который сейчас стоит в круге огня, думает, что вы собираетесь залезть в рай, чтобы вмешаться в ангельские дела. Крылатые мартышки не очень любят Винчестеров. Тебя, честно говоря, тоже. Я уточнял отдельно. Так что, если откажешься от сделки — не видать вам небес в этой жизни, — Кроули определенно был уверен в своих словах. — Дай мне пять минут. Кроули равнодушно пожал плечами. Габриэль искал лазейку. Он искал и не мог найти. Обнадеживало, что Кроули не требовал убить Люцифера. Но вынудить его совершить формальный — читай, устный — отказ от «должности» тоже задача не из легких. Черт, у него большие шансы попасть в ад. Душа архангела в аду — нонсенс. С другой стороны, лишиться рога — еще хуже. Амара была угрозой большей, чем могли себе вообразить Винчестеры. Месяц — это много. Он найдет выход. Кроули наблюдал за его лицом с радостью пиявки, присосавшейся к крови. Он получал удовольствие, когда души попадали в его сети. Особенно такая. Он думал совсем по-другому выстроить договор, но так получилось даже лучше. — Ладно, — наконец твердо кивнул Габриэль. — Заключим прямо тут. Не хочу, чтобы Винчестеры вмешались, сам понимаешь. Ты из тех, что заключает поцелуями? Старая формула. — О, да. Сейчас мы все упрощаем, но старая формула мне по душе, если хочешь знать. Они старательно обсудили формулировку. Король Ада был въедлив и педантичен. — Ладно, начинай. Во рту было слишком много слюны, когда он произнес, смотря прямо в глаза Кроули: — Обязуюсь выпустить демона Кроули неприкосновенным из бункера летописцев сразу после заключения сделки, не удерживать далее и не позволять кому-либо другому. Обязуюсь убрать Люцифера с поста короля Ада в течении тридцати дней с момента заключения сделки — сам или с чужой помощью. Моя душа — залог. Мои губы — проводник. — Обязуюсь, — подхватил Кроули, — сразу после того, как меня выпустят из бункера, назвать архангелу Габриэлю, так, чтобы он услышал, координаты ангела, который знает, где находятся врата на небеса, и который стоит сейчас в круге святого масла. Слово короля перекрестков — залог. Мои губы — проводник, — и притянул к себе Габриэля. Демон, взявший верх над архангелом. Закрывая глаза, Габриэль видел перед собой человеческий облик Кроули, его лицо, наслаждающееся своей победой. Кроули целовал глубоко и властно. Он ответил на поцелуй, стараясь отрешиться от эмоций и насладиться самим процессом. Он может попасть к этому демону в вечное пользование. Ему хотелось продемонстрировать, что его не так-то легко сломать. Что его душа не так светла. И что он принимал это в себе. Занятый, он не заметил, как Кроули снял его покров тишины и распахнул дверь. Но когда они с Кроули наконец оторвались друг от друга, он развернулся и наткнулся на полные ужаса глаза Винчестеров.