НЕ ОТПУЩУ!

*** Это было счастье… Снова ощущать, просыпаясь утром, тепло сильного мужского тела… Слышать, прижавшись к его груди, размеренное биение сердца и осознавать, что оно принадлежит ей, маленькой девочке О Ха Ни.Почему-то теперь у нее не было в этом сомнения. Странное чувство непонятной власти над этим красивым и умным мужчиной, по непонятной причине одарившим ее своей любовью и ставшим мужем… Глядя в зеркало, Ха Ни не раз задумывалась, даже тогда, шесть с половиной лет назад, что мог такой, как Сын Чжо найти в ней, маленькой незаметной девочке с косичками? Но его заботливое внимание, обволакивающее своим спокойствием и нежностью, не давало сосредоточиваться на беспокоящих мыслях. А еще та их ночь… Безумная и бесстыдная… Которая начисто смела все условные преграды и ложную скромность. Он не пытался подстраиваться под неискушенность Ха Ни… А у нее не было ни сил, ни возможности что-то ему запретить, позволяя его страсти спалить до тла все те непреодолимые стены, которые она понастроила в своем мозгу.Ведь для Сын Чжо не существовало ничего непреодолимого… Кроме смерти. И почувствовав, как бешено заколотилось в груди сердце, от одной только мысли об этом, Ха Ни мгновенно прижалась всем своим перепуганным существом к такому родному и необходимому человеку.Даже подумать о том, что его могло не быть в ее жизни, никогда, сил больше не было… Ха Ни все их растратила тогда, теплым весенним вечером, когда стояла на подоконнике собственной комнаты… И она так крепко обняла его, словно хотела удержать навсегда, не давая больше даже шанса отстраниться.Сын Чжо улыбнулся, не открывая глаз, осторожно охватив ее плечи и поглаживая дрожащую свою девочку. Сонно чмокнув в мягкие волосы на макушке, он подумал, сколько еще времени она вот так будет пугаться своих снов? Каким бережным он должен быть с ней, чтобы память предательски не выплескивала самые худшие воспоминания и страхи? И он был бережным.А еще заботливым и внимательным… Все было, как тогда, в их безумной юности.Почти… И это самое «почти» уже сводило с ума Сын Чжо и заставляло Ха Ни грустно вздыхать, когда муж, целуя ее, ограничивался легкими касаниями, не позволяя себе большего.А так хотелось снова свихнуться вместе с ним! Как тогда… Испытать головокружительную сладость его поцелуев… Прошла неделя, а Бэк все еще не решался позволить себе близость с женой.Пережитый страх за нее и ребенка заставлял сдерживать собственные желания.Они ничтожно малы, по сравнению с их будущим.И парень терпел, доводя себя до окоченения в душе и рискуя закончить воспалением легких. *** Весь день был таким уютным! Они что-то делали вместе, беззлобно подтрунивая друг над другом и эта пикировка, казалось, отвлекала от напряженности, повисшей в воздухе. Бэк нашел в своей жене множество интересных и милых качеств, которых не заметил раньше.Возможно конечно, их тогда еще не было.А возможно, он просто не разглядел потому, что сосредоточен был совсем на другом.А вот сейчас, в силу сложившихся обстоятельств, он больше общался с Ха Ни, заново узнавая ее.И его просто пленили быстрая реакция и острый язычок девушки, который между тем, не стал оружием массового поражения.Чувство юмора в Ха Ни не превратилось в сарказм, словно перестоявшее вино в уксус.Она веселилась вместе с Сын Чжо, вторя его смеху, забавно закидывая голову и хохоча над очередной шуточкой. За ужином они вспомнили несколько уморительных моментов, героем которых был бедняга Ги Тэ.Бэк рассказал о позорной попытке любопытного парня осмотреть роженицу и Ха Ни хохотала до слез, представив себе утонченного эстета и душку, облитого мочой. -Как он пережил это?! -вытирая выступившие слезы, спросила девушка. Сын Чжо, легко посмеиваясь, с задорным прищуром глянул на жену.Как ему хотелось сейчас притянуть ее к себе, сжимая в объятиях изо всех сил! Он тут же опустил глаза, чтобы Ха Ни не заметила тех чувств, которые полыхнули в них. -Кааак, -протянул Бэк.-Часа три он только мылся.Все свои шмотки от кутюр, даже те, коих «благословенная влага» не коснулась, запечатал в мусорный пакет и вышвырнул.И пришлось «милашке и душке» возвращаться домой в рабочей одежде, то бишь, медицинском костюмчике.Синенький ему, кстати, к лицу.Я прям так и сказал.Когда говорить смог… Ха Ни снова зашлась в безудержном смехе, откидываясь на покрывало, на котором сидела.И Бэк не выдержал. Один рывок и он уже над ней, заглядывая в лицо девушке.Улыбка исчезла.Желание, жаркое и страстное, сделавшее темные глаза Сын Чжо просто черными.Смеяться мгновенно расхотелось.От одного этого взгляда низ живота наполнился знакомым томлением.Она сглотнула, замирая от ожидания.Лицо мужа медленно склонилось над ней.И Ха Ни потянулась сама к его губам, желая только одного: снова испытать жар поцелуев, сжигающих и воскрешающих одновременно. Она только тихо выдохнула, приоткрывая губы и это, словно спусковой механизм, мгновенно привело все в движение. Крепкое объятие, заставившее задохнуться от счастья… Губы, прильнувшие к ее губам… Жадные, ненасытные… От поцелуев Сын Чжо все тело наполнилось таким жаром, что голова пошла кругом… Нет, в этих поцелуях больше не было торопливости.Наоборот, он словно решил прирасти к ней неотрывно…навсегда… Руки мужчины нетерпеливо скользнули под теплый свитер, заставляя Ха Ни замереть на секунду, чтобы в следующий миг задохнуться от восхищения, когда его пальцы обласкали грудь, налившуюся желанием. Он оторвался от истерзанных поцелуями губ только для того, чтобы видеть сейчас лицо любимой женщины.Самоуверенная ухмылка слегка коснулась чувственных губ Сын Чжо. Ее закинутая назад головка, подкатившиеся от наслаждения глаза и томно выдохнутое «Аах!», говорили намного больше пустых и ненужных в этот момент слов.И он сделал то, о чем так давно мечтал.Подмяв под себя, он с таким вожделением припал к ее груди, будто умирал от жажды, а она была единственным источником, который мог эту жажду утолить. Тело жены как-то странно напряглось в его руках.Мгновенно трезвея, Бэк вперил взгляд в ее лицо.Ха Ни скривившись, закусила пухлую нижнюю губу.И он, перепугавшись, что своим нетерпеливым напором причинил боль, мгновенно скатился, отпуская ее. -Нет! -воскликнула она, вцепляясь дрожащими пальчиками в его толстовку. Как же трудно было не исполнить ее просьбу! Но Сын Чжо, поглаживая нежную руку, по одному, целуя, отцепил пальцы жены, чувствуя себя последней скотиной.Плевать, что теперь ему самому в душе торчать придется в два раза дольше.Но вот за то, что свою бедняжку раздразнил… Нет ему прощения! И мужчина постарался нежным шепотом, легкими поцелуями и ласками, успокоить любимую.Но та лишь отворачивалась. -Я тебя не понимаю! Бэк нервно взъерошил шевелюру. -Раз тебе больно, надо потерпеть! Ха Ни, подскочив, бросилась к трейлеру, в сердцах так шваркнув дверью, что Сын Чжо невольно вздрогнул. Беременность… Он знал, как никто другой, что это состояние способно даже из тихой и покладистой женщины сделать капризную вредину. Бэк долго сидел у догорающего костра, пока пронизывающий ночной холод не забрался под толстовку, заставляя тело подрагивать от озноба.Пожалуй, ему сегодня не понадобится долго «охлаждаться» в душе.Он и так скоро чечетку зубами отбивать начнет. А в трейлере, между тем, все стихло… Обиженная супруга долго грохотала чем-то, пока успокоилась и теперь оконце уютно светилось пригашенным светом ночника.Значит, Ха Ни улеглась… Затушив тлеющие угли и забрав плед, Бэк с удовольствием нырнул в тепло, застыв на пороге. Уборка.Вот чем занималась его сердитая женушка.Улыбнувшись, он покачал головой.Нет, ему точно повезло.Она даже сердится, как хорошая хозяйка.Среднестатистические дамы, в сложившейся ситуации, посуду бы поколотили, а Ха Ни ее начистила до блеска и по новому расставила. Бесшумно ступая по мягкому ковровому покрытию, устилающему пол, Сын Чжо подобрался к кровати.Девушка спала, свернувшись и окрутив себя одеялами.Предвкушая долгожданное тепло, которое ему подарит нежное женское тело, доверчиво прижимающееся во сне, Бэк привычно нырнул в душ, сбрасывая на ходу одежду. Сегодня, чувствуя, что промерз не на шутку, он позволил себе горячую воду.Обтираясь на ходу, Сын Чжо осторожно, чтобы не разбудить жену, попытался отыскать после глобальной уборки собственные вещи, стараясь сообразить, куда их могла пристроить Ха Ни. В тот момент, когда он в нерешительности стоял, устало потирая лоб, со спины к нему прижалось обнаженное женское тело. Тонкие руки, обхватив талию, сомкнулись в замок на животе.Прохладная грудь, отвердевшими сосками уперлась в спину.Он чувствовал ее сейчас всю… Целиком… Даже тот, по-детски безволосый, низ живота, касавшийся сейчас его бедра. Кровь жаром разлилась по венам, заставляя поддаться соблазну и повернуться к искусительнице. Вот она! Глаза лихорадочно блестят… Губы приоткрыты, как будто ей нечем дышать… Хотя…возможно, так оно и есть. Ха Ни скользнула ладонями по гладкой коже на его груди, прижимаясь все теснее к животу мужа и заставляя тихо застонать от осознания, что сил сдержаться на этот раз не хватит.Если только… И Бэк рванулся из таких родных объятий. -Нет! И она, вцепившись в него, смогла удержать.Или он сам не очень-то старался вырваться? -Нельзя ведь! -почти с отчаянием прошептал он ей в ушко, просто сходя с ума от желания. Но жена, продолжая нежно гладить его плечи, легко коснулась губами груди, шеи и сводя мужчину с ума окончательно, горячо зашептала. -Ну…ты же такой умный…придумай что-нибудь… Он бы расхохотался над этим серьезным заявлением.В другой раз.Но конкретно сейчас было не до смеха.Потому, что Сын Чжо четко осознал, что точка невозвращения пройдена.Все. Поэтому, подхватив на руки блаженно замершую жену, он шагнул к кровати. Ха Ни была готова к тому, что сейчас крепкое, по волчьи поджарое тело прижмет ее к постели, давая ощутить приятную тяжесть. Странно, как бы сильно Сын Чжо не вдавливал ее в кровать, Ха Ни почему-то не было больно.Но сегодня он не торопился, горящим взглядом лаская обнаженную женщину, откровенно любуясь ей. -Ну…пожалуйста… Любимый! Это слово… Бэк дождался его! Трепет и нежность… Именно это он чувствовал сейчас. Любимая, родная и единственная женщина, спрятавшая под сердцем самую большую ценность… Наверное поэтому он был таким осторожным, взяв жену настолько бережно, насколько смог.Он не позволил себе придавить ее, перевернув на бок и закинув стройную ножку себе на бедро. В этот раз он был медленным… Медленным и нежным… Стараясь подарить своей Ха Ни не только физическое наслаждение, но и еще раз признаться единственной женщине в любви. Это было счастьем, снова видеть, как меняет вспыхнувшая страсть любимое лицо, заставляя разрумяниться и часто задышать. Ее нежные всхлипы и вздохи сводили с ума… И какой наградой для мужа было увидеть звезды, ярко вспыхнувшие в глазах любимой, когда сладкая дрожь прокатилась жаркими волнами по, послушному его рукам, телу. Ха Ни притянула голову Сын Чжо к себе, покрывая лицо и шею поцелуями, заставляя его невольно усилить толчки и содрогнуться, задыхаясь от наслаждения.