Как две капли

Ранним утром, когда солнечные лучи только начинают разбивать окно на мелкие разноцветные кусочки, совсем маленький человечек подошел к родительской кровати. Карабкаясь, он взобрался на высокую кровать и внимательно посмотрел на свою маму. Она лежала, раскинув руки, её дыхание было спокойным, а это значило, что сегодня кошмары не беспокоили её. Мальчишка медленно провел ручкой по её голове, от чего дыхание женщины замедлилось, а её глаза распахнулись. Она потянулась рукой к будильнику, стоявшему на прикроватной полке.  — Дэймон! Ну неужели, ты не можешь просыпаться с будильником, а не раньше него на целый час! — возмущалась девушка. Она мягко улыбнулась, пригласив сына лечь рядом под одеяло. — Мам, а сегодня ты снова на работе допоздна? Или заберешь меня пораньше?  — Ты так не любишь сидеть с бабушкой? — приподняв одну бровь, спросила мама.  — Люблю, но с тобой больше… — Дэймон улыбнулся, но глаза его погрустнели. Если мама задала этот вопрос, а задает она его каждое утро, значит сегодня заберет его только поздно вечером. Возможно, он будет уже спать и не вспомнит, как они добрались до дома. Когда-то он уже спрашивал об этом, и тогда мама начала ему объяснять что-то про каминные сети и летучий порох. — Прости, Дэй, но, к сожалению, придется тебе сегодня, так же как и вчера, до вечера побыть с бабушкой. Но! — радостно воскликнула женщина, подняв палец вверх, при этом загадочно улыбаясь. — Завтра у меня выходной! И мы с тобой проведем его так, как ты, конечно же, захочешь! — Ура! — воскликнул мальчик, вставая на ноги. Он начал весело прыгать по кровати. — Я хочу в ту аллею, где мы были в прошлый раз! Или нет! Мам, хочу в магазин к дяде Джорджу! Или нет! К бабушке Молли! Серо-голубые глаза мальчугана светились радостью, казалось, что сейчас ни один взрослый не сможет испортить ему настроение. Кроме… — Так, Дэймон Грейнджер. Во-первых, перестань скакать на кровати, — произнесла девушка, вставая, — во-вторых, бегом в ванную чистить зубки, умываться и одеваться. Раз уж ты встал пораньше, может, и я сегодня сделаю дел побольше на работе, и так уж и быть, постараюсь прийти домой раньше. Темноволосый мальчуган спрыгнул с кровати и побежал в ванную комнату. Тем временем, его мама заправила кровать и подошла к зеркалу. Оно располагалось аккурат на дверце шкафа и было достаточно большим, что позволяло оглядеть себя в полный рост. Гермиона Грейнджер вгляделась в отражение, которое она увидела. Перед ней стояла девушка невысокого роста. С длинными каштановыми волосами, цвета прямо как у сына, которого она отправила в ванную комнату. Карие глаза в обрамлении густых черных ресниц излучали радость и спокойствие. Может, она действительно успеет сегодня закончить работу вовремя? Она отпустила взгляд ниже. Казалось, она совсем не была беременна и никогда не рожала. Её фигура ничуть не изменилась со школьных лет. Красивая упругая грудь, тонкая талия. Не зря многие одинокие мужчины в министерстве оглядывались, когда она проходила мимо. Но мужа, к сожалению, она так и не нашла. Может потому что ее главной целью было найти отца для Дэймона? Родной его отец давно умер. Это знала она, знали её родители, знал Дэймон. Она закрыла глаза, шумно вдохнула. В голову сами собой забрались строчки: «Вот и кончился мой Детский сон золотой…»* Детство в реальности кончилось очень рано. Сначала война, потом…  — Мама! — детский крик вывел девушку из размышлений, — Ванная свободна. Я пошел одеваться.  — Хорошо, милый! — ответила она и отправилась в ванную, остановившись у прикроватной тумбы, чтобы взглянуть на часы. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему так долго, Дэй? Девушка кинулась обратно к шкафу, схватила оттуда белую блузу и черный сарафан, по пути собирая чулки и бюстгальтер, который был оставлен сохнуть после стирки на дверной ручке. Забежав в ванную, она вспомнила, что не видела рабочую мантию. Молодая женщина резко открыла дверь, чуть не сбив с ног ребёнка, который стоял прямо под ней.  — Дэймон!  — Мама, вот мантия, ты забыла, — ребёнок протянул мантию сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди.  — Спасибо, милый! Пятнадцать минут и почетный член Визенгамота готов. Сегодня Гермиону ждали несколько судебных заседаний над последователями Волан-де-Морта, которых три дня назад изловил аврорат в лице её лучшего друга Рона Уизли. Ребёнок уже сидел на кухне, достав из холодильника все для него необходимое: арахисовое масло, вишневый джем и говяжий паштет для матери. Девушка улыбнулась: «Джентльмен растет», — подумалось ей. Поставив чайник на плиту, она устремила взгляд на Дэймона:  — Дорогой, ты будешь сок? — Нет, мам, чай. Грейнджер перестала удивляться своему ребёнку уже на втором году его жизни, когда вполне отчетливо он начал произносить длинные фразы, рисовать совсем не детские рисунки, а иногда и вовсе поражать её серьезными умозаключениями. Себе она заварила кофе. Когда сыну еще не было и года, а работа уже кипела полным ходом, ей требовалось много энергии, а этот напиток способствовал хорошему настроению на целый день. Они сидели друг напротив друга. Абсолютно разные, но в то же время очень похожие друг на друга. Кожа у Дэймона была светлая, можно даже сказать, бледная. Волосы у них были одного цвета, а глаза — разных. Черты лица папины, а губы — мамины, но, как ни странно, улыбка — отцовская. Смех был как у Гермионы: заливистый, яркий. И это чудо сейчас с аппетитом поедало тост, сдобренный говяжьим паштетом. Взглянув на наручные часы, девушка встала, накинула мантию и, убрав всю посуду со стола, протянула сыну руку:  — Дэймон, нам пора, а то я опоздаю. Вот только из-за тебя между прочим!  — То есть как это из-за меня? Я приводил себя в порядок.  — Эх ты, маленький аристократ. Ступай в камин, — со вздохом произнесла девушка, заходя туда первой.  — Не-е-е-ет, — протянул маленький дьяволёнок, — Можно сегодня добраться обычным путем? — спросил малыш, надув губки и скрестив руки на груди. — Дэй, мама опаздывает, маме быстрее через камин, — она снова жестом пригласила его встать рядом, на что малыш лишь демонстративно отвернулся. – Так, Дэймон Грейнджер. Это что за капризы еще? Не будь похожим на отца, молю тебя. Дэймон шумно выдохнул и деловито встал рядом. Схватив маму за руку, он услышал, как она четко произнесла адрес бабушки Грейнджер.