Переступить черту

      Что же, стоит признать, что все здесь по-другому, и в особенности — моя жизнь. Кажется, я уже говорила, что мне нравится в Хогвартсе?       Я обретала все то, чего прежде была лишена. В первую очередь, друзей — Эйприл, Келли и теперь даже этого мальчишку-гриффиндорца Джексона. Честно говоря, он очень забавный, и с ним весело, что уж точно дорогого стоит в компании со мной. Что касается учителей… Ну, они относятся ко мне так же, как ко всем — и это тоже для меня очень много значит. В обычных школах с приютскими детьми часто обращаются, мягко говоря, как с ущербными. Будто мы больные или заразные, а чуть что — во всех бедах обвинят скорее такого ребенка, чем кого-то из обычной семьи. В Хогвартсе же все иначе. Не имеет значения, откуда ты приехал или кто твои родители, учителя смотрят на то, как ты учишься. Точнее, на твои старания, и потому здесь гораздо легче почувствовать себя частью этого мира. Хогвартс действительно стал для меня домом.       Впрочем, у монеты две стороны, верно? И плохое тоже было — из-за этой традиционной вражды между факультетами Гриффиндора и Слизерина, так что дружба Джексона с нами не поощрялась окружающими. И больше всех нас ненавидела Кристина Лоуренс. Точнее, ненавидела она, в основном, меня.       Кристина — высокая и рыжеволосая, загорелая принцесса первого курса, быстро сколотившая себе свиту почитательниц. Девочка, умеющая прикинуться ангелочком в присутствии учителей, и из семьи, достаточно обеспеченной для того, чтобы можно было купить замок где-нибудь в Норвегии, но вместо этого позволяющей Кристине забрасывать свою свиту подарочками в виде самой модной одежды или еще каких-нибудь безделушек, в которых я, если честно, совсем не разбиралась. И ко всему прочему Лоуренс — слизеринка, что позволяло ей вовсю издеваться надо мной.       Но, если честно, мне грех жаловаться — я ведь в Хогвартсе, верно? Сказочный мир, о котором я читала и грезила, теперь стал моей реальностью, и даже Кристине не под силу было испортить этого.       Ну и еще оставались ночные кошмары, что иногда бывало даже похуже Лоуренс. Эти видения пугали меня, и слишком часто мне снилась моя смерть. Хотя, нет, это не совсем верно… Мне снилась мертвая я, или я снилась себе мертвой… В общем-то, как ни скажи, приятнее не становилось. И что больше всего тревожило — неужели этот сон был вещим? Впрочем, 1998 год казался достаточно далеким, чтобы не задумываться о смерти… У меня ведь есть время. Много времени, и даже если это сон-предзнаменование, я, возможно, найду способ все изменить, избежать этого.       Между тем, как бы я ни переживала и ни была напугана или даже зла, жизнь шла своим ходом. Недели летели одна за другим, и своим чередом в Рождественское утро, как ни удивительно, я получила подарки. От своих друзей, оставшихся в замке на каникулы. Это было по-настоящему здорово. Эйприл подарила мне альбом для колдографий — невероятно, на волшебных колдо изображение двигается, словно существуя само по себе! Келли же подарила мне флакончик никогда не заканчивающихся чернил и умным тоном добавила: «Знаешь, сколько человек тратит на чернила? Я помогу тебе сэкономить состояние!»       — Интересно, что нам подарит Джексон? Готова поспорить, что он придумал что-то особенное, — усмехнулась Эйприл, пока мы все шли в Большой Зал, довольные после распаковки подарков. Не успели даже переступить через порог, как Джексон выпрыгнул из-за двери, пытаясь нас напугать.       — Вы слышали историю про призрак Рождества? — зловещим тоном осведомился мальчик, когда мы, не обращая внимания на возмущенные взгляды остальных, уселись за один стол — да еще и за стол Гриффиндора.       — Если ты не сможешь нас напугать, то получишь ложкой по лбу, — заявила Эйприл, лукаво улыбнувшись.       — Идет! — Джексон за время нашего знакомства проявил себя настоящим рассказчиком, красочно преображающего даже самую скучную историю в яркий, полный приключений рассказ. Впрочем, в этот раз он не особо «выпендрился», поведав нам всего лишь очередную школьную страшилку про Снейпа. Оказывается, наш школьный учитель жил еще в Трансильвании и дружил с Дракулой, а потом в рождественскую ночь его сожгли на костре. Но потом он восстал и стал преподавать в Хогвартсе. У меня, естественно, не получилось бы красочно поведать эту страшилку. Я ведь не обладаю талантом Джексона.       История, конечно, могла бы показаться забавной, но я так устала от всех этих страшилок! Да и неужели можно издеваться над профессором только из-за того, что он держится особняком и так пугающе выглядит? Эйприл и Келли, похоже, история понравилась, ну, а я со спокойнейшим выражением лица стукнула Джексона ложкой по лбу. Спор есть спор.       Остаток завтрака прошел тихо. Эйприл и Келли допытывались до Джексона, что же он подарит нам на Рождество. А я… Не знаю, мои мысли сейчас занимало другое. За преподавательским столом было не так уж и много народу. Некоторые учителя тоже уехали на каникулы к своим семьям. Другие сейчас наслаждались завтраком и о чем-то беседовали между собой. Но далеко не все. Профессор Снейп как всегда сидел молча, изредка оглядывая зал, порой опуская взгляд к содержимому своей тарелки. Он сидел так прямо и неподвижно, что напоминал статую, но в моей памяти всплыли недавние события…       — Профессор Снейп остался в Хогвартсе… У него нет семьи? — я взглянула на Эйприл, ругая себя за сказанные слова. Нужно было промолчать… Друзья удивленно посмотрели на меня.       — Я не знаю… Но, наверное, нет… — отозвалась Эйприл.       — Конечно, нет! Он же вампир! Какие родственники! Небось, он их еще в пятнадцатом веке сожрал… — усмехнулся Джексон.       Значит, у него и семьи нет… Нет никого, и я могла представить, каково это. Впрочем, вряд ли мои воспоминания о приюте шли хоть в какое-то сравнение с тем, что сейчас чувствовал профессор. В приюте я все же не была совсем одна, и хоть какое-то общение было, иногда я играла с ребятами, иногда меня просили посидеть с самыми маленькими… Так что, наверное, мне даже повезло. А он… Наверное, это очень грустно — даже не получить подарка на Рождество.       —…Эй, Лора, ты слышишь? — перед моим носом помахали рукой, и я встрепенулась.       — А? Что?       — Мы хотели пойти во двор, сыграть в снежки. Ты с нами?       — Э… Нет, я останусь в замке, а вы идите, — я покачала головой.       — Ладно, как знаешь… — Эйприл пожала плечами, и ребята поднялись из-за стола, чтобы отправиться во двор. Я же еще несколько минут сидела в Большом Зале, ковыряясь вилкой в тарелке. Идея, пришедшая мне сейчас в голову, несомненно, была крайне глупой. Подарить что-то профессору Снейпу! Да это же… это почти что жутко! Но мне вдруг подумалось, что так было бы правильно. И, может, тогда меня перестанут мучить воспоминания о происшествии в кабинете Дамблдора?       Впрочем, как я убедилась потом, подготовить подарок было не так уж сложно, и меня больше пугала необходимость как-то отнести сверток профессору. Подойти к нему в Большом Зале и торжественно вручить подарок со словами «В общем, профессор, я не знаю, почему хочу вам это подарить, наверное, потому что чувствую себя виноватой за то, что подслушала ваш разговор с директором, так что… это… в общем… с праздником» казалось не самым лучшим вариантом, так что я решила, что можно просто оставить сверток перед дверью преподавателя и, постучав, убежать. Глупо? Господи, еще как! Я чувствовала себя пятилетней девчонкой, первый раз играющей в «Конфеты или шалость». Но все равно я не думала о том, чтобы отказаться от своей идеи. Ни за что!

***

      …— Ну что? Будем гадать? — Келли вытащила из-под кровати свой чемодан. — Мне моя бабушка многое рассказывала, когда была жива. Было бы здорово погадать на будущее! Я хочу знать, за кого я выйду замуж! Вдруг он сейчас в Хогвартсе?       — Ну уж Лоре гадать точно не нужно: она и так знает, за кого выйдет замуж! — Эйприл подмигнула Келли, и они вместе шутливо пропели, — Джексон-Джексон-Джексон!       — Что за глупости… — я фыркнула и чуть поморщилась, зачем заниматься ерундой?       — А что? Ты ему нравишься. Это заметно, — заявила Келли.       — Боже, мы же еще дети! — я вздохнула.       — Но тебе уже двенадцать! И Джексону тоже. В моей старой школе в этом возрасте уже заводили парней! — Эйприл назидательно подняла вверх палец.       — Мерлин, я хочу в твою старую школу! — заявила Келли, и все мы рассмеялись.       Вот так, сидя на полу рядом с подругами и склонившись над содержимым чемодана Келли. Он весь был забит цветными платками, книгами по гаданиям и странными безделушками, которых я прежде не видела. Келли во всем этом бедламе отчаянно пыталась отыскать колоду карт.       — Ладно, я пойду, впущу Джексона, — наконец решила я и, поднявшись, пошла к двери.       — Смотри, чтобы эта мымра Лоуренс не заметила, а то пожалуется Снейпу.       Я вздохнула. Да уж, приходится быть крайне внимательной, у нас вроде как не поощряется допуск в гостиную учащихся других факультетов. Да и мальчишкам не положено забираться в спальни девочек — но кого это заботит, верно? Так что сейчас мне нужно было дождаться Джексона в коридоре, чтобы провести в комнату. Ну и еще… еще нужно успеть оставить подарок для Снейпа… Боже, какой дурой я себя ощущаю!       Преодолев гостиную, я вышла в подземелье, и стена немедленно сомкнулась обратно за моей спиной. Гриффиндорца видно пока не было, так что я решила воспользоваться замечательной возможностью и побежала вперед по коридору, пряча прихваченный сверток в рукаве. Господи, не дай мне встретить миссис Норрис!       Пару раз завернув за угол и спустившись на несколько ступенек вниз, я наконец оказалась перед дверью в покои преподавателя. Ох, как я надеялась, что он сейчас там! Чтобы удостовериться, даже подошла поближе и прислушалась — за дверью было сперва тихо, но все же изредка можно было различить что-то вроде тихих шагов. Я на миг представила, как должна выглядеть его спальня — скорее всего, там беспорядок и много всяких трав в баночках на полках. Впрочем, фантазировать сейчас нет времени, правильно? Я опустила сверток на пол — в серебристой чуть блестящей обертке, перевязанный зеленой ленточкой — кое-как, хотя я честно пыталась соорудить что-то вроде красивого банта. Потратив несколько секунд на то, чтобы набраться смелости, я пару раз стукнула у дверь и поспешно кинулась прочь. Ну вот, все, моя совесть чиста и миссия выполне…       Ааа!       — Эй! Осторожнее, Лора! Или врезаться в меня — это новый способ сказать "привет"? — Джексон стащил с себя мантию и улыбнулся мне, помогая подняться.       — Снимал бы ты ее хоть иногда, вот и не врезалась бы, — пробормотала я, но потом спохватилась. Да, появление перед входом в гостиную чужого факультета вряд ли будет оценено по достоинству, — ладно, извини.       — От кого это ты так убегаешь? Как будто призрак увидела.       — Ерунда, — я пожала плечами. Ну да, почти призрак… — Пошли.       — Чистая кровь, — произнесла я пароль, уже не обращая внимания на Джексона. Он мой друг, и мне плевать на предрассудки факультетов, — заходи, давай, девичник вверх по лестнице.       — Девичник? Так меня еще не обзывали, конечно, я же и обидеться могу, — усмехнулся Джексон, и я поморщилась — кажется, сегодня я просто рекордсменка по глупостям — сказанным и сделанным.       Мы быстро поднялись в коридорчик с дверями в спальни и шмыгнули в комнату. За несколько последних минут девочки превратили спальню в какой-то диковинный мирок. Все было занавешено яркими тряпками — платками самых разных цветов и размеров.       — Джексон! Давай сюда подарки! И даже не пытайся нас провести! — шутливо пригрозила Эйприл.       — Хорошо… — мальчик улыбнулся и сел на пол, глядя на выложенные в круг карты и свечи. — Вы чего это задумали? И зачем опопугаили комнату?       — Устроим спиритический сеанс! — радостно объявила Келли. — Но сначала подарки.       — Ладно уж. Разбирайте, — усмехнулся мальчик, вытаскивая из карманов свертки и раздавая нам. Мне достался кулон в виде цветка лилии — похоже, моя любовь к этим цветам уже очевидна.       — Уиииии! Джексон, ты супер! Ради этих сережек я проколю уши! — завопила Эйприл, разглядывая свой подарок.       — А мне достался дурацкий шарф-невидимка! — проворчала Келли.       — Зато сможешь людей пугать, если замотаешь его вокруг головы. Представь: идешь ты по улице, тело видно, а голову нет, — усмехнулся мальчик.       — О, а это идея! Спасибо! — Келли рассмеялась.       Все мы смеялись и радовались. Удивительно, как легко мы подружились с Джексоном. А он… Он замечательный друг! Веселый и заботливый, способный поддержать. И еще… еще он действительно истинный гриффиндорец — ему хватает смелости идти против всего своего факультета. А кроме всего прочего… у него есть мантия-невидимка, спрятавшись под которой, мы по ночам вчетвером исследовали школу, правда единственным результатом исследования пока что стало знание о том, куда Пивз прячет навозные бомбы.       — Так, все, а теперь сеанс! — Келли вздохнула, словно успокаиваясь и призывая нас последовать ее примеру, но нам все равно далеко не сразу удалось перестать смеяться, после чего Эйприл поднялась и выключила свет в комнате. Вместе мы зажгли свечи и сели на полу, образуя круг… то есть квадрат, взявшись за руки.       — И что дальше? — шепотом осведомился Джексон после нескольких секунд неловкой паузы.       — Надо что-то сказать… Так, я попробую… — Келли зажмурилась.       — О, великие духи, придите и ответьте на наши вопросы!       — А чьих духов мы вызываем? — снова встрял мальчик.       — Да не знаю я, какие придут! — проворчала Келли.       — Не, надо определенных звать! Вот, например… О, великий Годрик Гриффиндор, при…       — А чего это ты своего Гриффиндора вызываешь?! Это же дискриминация факультетов! — возмутилась Эйприл.       — Вот же… Ладно, тогда кого?       — Давайте Ровену Рэйвенкло! Она же умная! А, кстати, что будем спрашивать?       — Может…       — У меня есть вопрос, — вдруг вырвалось у меня, после чего я вздохнула и зажмурилась. — Давайте попробуем ее вызвать.       — Мы вызываем дух Ровены Рэйвенкло! Мы просим ее ответить на наши вопросы! Приди к нам, Ровена, мы вызываем тебя! — хором проговорили мы.       Вот забавно, работают ли спиритические сеансы на самом деле… То есть, несмотря на то, что магия оказалась реальной, что насчет спиритизма? Вызов духов и все это… Впрочем, я надеялась, что это действительно сработает — потому что это было бы, во-первых, действительно здорово, а во-вторых, потому что у меня действительно имелся вопрос.       Сперва ничего не происходило, но мы продолжали повторять слова шепотом, и вдруг… откуда-то взялся ветер, взметнув мои волосы, обдав лицо холодом. Невольно вздрогнув, мы с ребятами открыли глаза. Свечи перед нами мигнули раз и загорелись снова, освещая комнату не хуже полноценных лампочек.       — Вы меня звали, дети, зачем вам понадобилось будить духа? — незнакомка сидела на кровати Эйприл, внимательно глядя на нас. Уже немолодая женщина с лицом, уже слегка тронутым морщинами, с седыми волосами в элегантной прическе. Во всей ее фигуре читалось нечто такое невероятное, могущественное, и…       — Э… Получилось… Офигеть… — пробормотал Джексон.       Да уж, это точно немудрено. Пока ребята вовсю глазели на призрак волшебницы, я пыталась собрать мысли в кучку.       — У нас есть вопросы, — выдохнула я, — нет, точнее… точнее, у меня есть.       — Я слушаю тебя, дитя.       — А…— я зажмурилась и на одном дыхании спросила. — Будущее может измениться? Например, если кто-то увидел картинку того, что будет, он может исправить что-то? — я задержала дыхание в ожидании ответа, чуть жалею о том, что выдала информацию так топорно. Ровена тихо вздохнула.       — Я думаю, детям вроде вас не стоит беспокоиться о будущем. Его можно исправить, но также можно сделать ошибку и только ухудшить все. Я бы не советовала вам вмешиваться в ход событий. А мой совет… что-то да значит.       Открыв глаза, я увидела, что женщина улыбается. Во взгляде ее отражались сотни невысказанных мыслей, и я гадала, о чем именно она думает. Ровена поднялась и подошла ко мне — не так, как призраки, а как живой человек.       — Тебе не о чем беспокоиться, дорогая. Будущее для многих из вас еще не написано, так что… делай то, что считаешь правильным, не бойся, — женщина улыбнулась мне снова и вдруг растаяла в воздухе — словно ее не было вовсе. Оглянувшись, я поняла, что друзья с удивлением смотрят на меня.       — Твои сны, да? — догадалась Эйприл и подозрительно прищурилась. — Что такое? Что ты видела?       — Какая разница, — я вздохнула, — но все-таки… надеюсь, что этого не случится.

***

В это самое время в комнате профессора Снейпа

      Мужчина с удивлением вертел в руках серебристый сверток, неумело перехваченный лентой — впрочем, к чему говорить о неумелости, он сам не сделал бы лучше. Никаких следов магии на свертке не было… Тогда… Что? Это не ловушка и не шутка? Не чья-то попытка прислать ему бомбу или еще что-то в этом роде?       Но кто в здравом уме станет дарить подарки… ему?       Может, кто-то из коллег? Нет, навряд ли. Они бы не решились… Из учеников? Но разве его не все боятся? Северус даже слышал пару страшилок про себя. Особенно ему понравилась история про вампира — вот это было даже почти забавно. Но… Черт возьми, подарок… ЕМУ?!       Северус вздохнул и неловко стянул со свертка ленточку, разорвал оберточную бумагу. Ловец снов. Серьезно?       Учитывая, какие сны снились ему в последнее время, лучшего подарка и придумать нельзя… Он все-таки тоже далеко не железный и не настолько бесчувственный, насколько ему самому хотелось бы.       А еще записка. Северус развернул свернутый в трубку пергамент.       «Это ловец снов. Его нужно повесить над кроватью, чтобы он отгонял кошмары. Я подумала, что вам он нужен. С Рождеством, профессор. Надеюсь, вам больше не будут сниться кошмары.»       Уголки губ предательски поползли вверх, и Северус с явным трудом подавил непрошеную улыбку.