Герцогиня

— Раз места аномальные то этого и следовало ожидать. Хотя кто ж думал наперед, — пожал плечами Рейнар, нахмурив лоб, на котором появилась напряженная складочка. — Давайте уже валить отсюда. — Поморщившись сказал Риччи. — Да, думаю следует уходить, — вздохнул Фир и еще раз глубоко втянул носом воздух, в попытке что-нибудь учуять. Но… пусто. Это ощущала даже я. — Мы не сможем изучать эти места без профессионалов и магов высшей категории, так что и делать нам здесь нечего.       Так и не разобравшись в происходивших этой ночью событиях, мы быстро покидали эти места. Лично я мало что помню, воспоминания слишком размыты и покрыты какой-то белесой пеленой, через которую трудно что-либо разглядеть.       Между тем, день постепенно налаживался. Солнце по-летнему пригревало, от земли шла утренняя прохлада, сапоги блестели от капель росы, попадавшей при ходьбе. Не было ветра. В воздухе витала легкость и свежесть. Хорошо!

***

— Это город? — напряженно спросила Мей, чуть прищурившись. У нее было не очень хорошее зрение. — Слепая что ли? — решила позлорадствовать Ара. Только вот момент она выбрала не очень удачный. Хотя она же демоница и ей вполне себе комфортно, когда рядом воздух буквально искрится от магии и недавних заклятий, когда в воздухе витает дух страданий и смерти и даже издалека можно учуять запах гари…       Фиррей мрачно молчал. На его лице сложно было что-то прочитать. Я понимала, что он не хочет туда идти и вести нас, только вот… Это же наше задание. Мы должны заходить в каждый город, поселок или же деревню, предлагая людям помощь, если они, конечно, в ней нуждаются.       Я стояла рядом и тупо смотрела вдаль. Не хотелось думать. Вообще ничего не хотелось. Я чувствовала себя мертвой. Внутри был холод и всепоглощающая пустота, я еле ощущала биение своего сердца. Было безразлично происходящее и происходившее. Я потеряла цель. Да, в момент дикой боли, я верила в себя, думала, что смогу прожить в одиночестве, только для себя. Ложь. Врала самой себе. Сейчас я понимаю, что дракону без пары никак, особенно если он ее нашел. Я нашла. Меня нашли. Но… — Рей, идем. — Позвал оборотень. Он похудел. Сильно. У нас закончились припасы. Наши резервы практически опустошены. Без магии непривычно. Дико. Все изменились. Я тоже. Теперь приходится смотреть на мир четко, продумывая каждое действие, делая выводы, просчитывая каждое движение. — Я вижу сеть ловушек. Переходите на магическое зрение. — Сказал наш куратор. Его глаза слегка слезились. Похоже ему тяжело сохранять концентрацию. Я поморщилась, когда итак четкое зрение стало еще четче. Мое тело всё еще было в двоякой ипостаси (так я это назвала). Рога на голове так и не исчезли, мне казалось, что они стали даже еще больше, появились прозрачные чешуйки на щеках. Изменились ногти, став более твердыми и острыми, изо рта торчали клыке, пусть и не такие большие, как у других драконов в нашей группе, и смотрелись они даже аккуратней, но с ними было слегка непривычно. Вдоль позвоночника также были чешуйки, только белые. И драконьи глаза-с вертикальным зрачком, желтые, похожие на солнце. Только сейчас-тусклое.       Мы зашли в город, огибая многочисленные ловушки. Видимо, они были приготовлены для врагов, тех, кто вторгся в этот город. Уже перед первыми домами, были обнаружены трупы. Обычные люди, и солдаты в форме. Убитые быстро и беспощадно. И всё в крови.       К моему удивлению, никто не жаловался на запах. А он был просто отвратителен. Даже хуже, чем у той смердящей кучи, которую мы сожгли.       Тут повешены мужчины. Площадь. Большое дерево. Крепкие ветки. И от каждой тянулись толстые веревки, на которых подвешены трупы. Много. Штук тридцать. Бесчеловечно. Ужасно. Мерзко.       Чуть поодаль, буквально в двух шагах, валялись тела женщин. Полураздетые, с лицами искаженными ненавистью и болью, со всё ещё не высохшими слезами. Тут были как и старухи, так и совсем молоденькие девчонки, только-только вступившие в прекрасную, расцветающую юность. Задранные юбки, подолы в крови. У некоторых от бедер были отрезаны куски плоти. Жестоко. Звери. Люди так не могут.       Мы вышли к местной больнице. Пусто. Даже тел нет. Здание смотрит на нас черными провалами глаз. Не хочу заходить. Мы не найдем там живых пациентов.       Я не могу дышать. Кажется, будто легкие начало разъедать. От дыма режет глаза. Задыхаюсь.       Ряды лавок торговцев, чуть в стороне от центральной площади. Пусто. Странно.       Небольшой храм, сколоченный из дерева. Аккуратный, выкрашенный в белый и черный. Большие двери распахнуты настежь. Внутри царит темнота, но я вижу очертания множества тел. Видимо, народ сбежался сюда, в попытке спастись, надеясь на защиту. Санней… Что же это… За что…       Фир сел на корточки и достал из кармана листок и начал что-то шептать ему. На бумаге появлялись слова. Оборотень замолчал и напряженно смотрел, как пергамент исчезает. Но вот он снова появился и на наших глазах вспыхнул. — Черт! — простонал Фир, обхватив голову руками. — Срать на задание и на практику, нужно возвращаться и навалять директору. Сволочь! Он знал!       Письмо не отправилось, вернувшись к адресанту и самоуничтожилось.       Все замерли. Как быть. Мы остались без какой-либо поддержки. Раньше она была хотя бы призрачной, а сейчас и надеяться не на что.

***

      А мы все же вошли. В полуразрушенный город. И на сердце тут же потяжелел камень… А вы когда-нибудь видели дотла сожженные дома? Реки крови, бегущие по дорогам? Разбитые двери, и окна в едких каплях, Людей, убитых на пороге? Серые и черные здания И доски отлетевшие с них, Строили которые многие годы Для себя для других… А стали разрушены Досталось родное не детям- Уже никому… На серой и черной от пепла земле, Теперь не будут расти ни фрукты ни овощи, Здесь не будет ярких цветов, Поля зарастут, превратятся в леса, Станет больше зверья, А потом снова люди на зачистку пойдут. Может быть этому городу Когда-нибудь снова жизнь воздадут Но это будет не завтра-не скоро, Пока запахи страданий и скорби Отсюда не уйдут. А пока мы всем отрядом бродим по дороге, И отводим взгляды от других- Распростертых на дороге Мертвых-не живых. Жаль ни чем мы не поможем, Нет такого волшебства, Которое вернуло б душу, И подняло тело из земли.       Я вышла к полю, чтобы чуть продышаться. В городе стоял жуткий смрад. От тлеющих досок, домов шел черный дым, забивающийся в легкие. От тепла многие тела начали стремительно разлагаться, от них воняло еще хуже. Смотреть было всё ещё было противно. Но меня уже не тошнило, как в первые разы. Но было страшно. Очень. Этим людям мы ничем не могли бы помочь, даже если б были здесь. У нас мало магии, мы истощены морально и физически. Нас бы либо взяли в плен, либо убили. Поэтому, как бы эгоистично это не звучало, я рада, что мы не оказались здесь чуть раньше. А что если то, что происходившее этой ночью, было сделано кем-то специально, чтобы мы не попали в этот город раньше времени? Бывает же, что Высшие силы вмешиваются в распорядок нашего бытия… Нет, не хочу думать, все слишком сложно. Мне плохо. Я стерла первые слезинки, с глаз, которые щипало от дыма. Все-таки в такой полудраконьей форме тяжеловато… — Рей?! — вопросительно крикнул Фир мне с другого конца небольшого поля, на краю которого я сейчас стояла. Я махнула ему, давая понять, что все нормально. Он напряженно стоял и к чему-то принюхивался. Я тоже замерла. Слух тут же обострился и я начала слышать… Они здесь. Они рядом. Те, кто сделал всё это. Совсем близко… И они знают, что мы здесь. Видят. Наблюдают. Сволочи!       Я гневно зашипела. В руки плавно перетек меч, обретая изящную форму. Я почувствовала, как дернулись кинжалы в ножнах. Я была настолько сосредоточена на приближающихся сюда врагах, что чуть не упала, когда рядом со мной раздался пронзительный вой. Я тут же опустила глаза на волка, замершего рядом со мной. Надо же, а я и не заметила, когда он тут оказался. Высоко задрав голову, он выл, созывая наших. До меня донеслись их такие же завывные ответы. Скоро будут. — Рей, будь рядом со мной. — Строго сказал оборотень. Глаза его ярко сверкнули. Он давал понять, что лучше бы мне не ослушиваться его. Я крепко сжала губы, не отвечая. Мне было страшно.       Я, как Рей, ничего не помню обо мне-Аму, не помню, как она убивала, как отходила от этого. Не помню, как она жила и чем. Для меня эта девушка-загадка. Для меня, Рей, всё это впервой. Я не хочу убивать или причинять кому-либо вред. Но я боюсь умереть. И от этого трясутся коленки, темнеет в глазах. Хочется провалиться в спасительную темноту, в которой ничего не чувствуешь, ничего не испытываешь, но навряд ли я тогда вообще открою глаза. Враги наступают, Враги подступают, Все ближе и ближе, Их темная орда уже выдыхает, Прямо в лицо гадкий смрад. — Это же люди! — пораженно выдохнула я, чуть прищурившись. — А нам говорили, что это орки! — Соврали. — Спокойно сказал оборотень. — То есть, ты знал… — Я не хотел вам говорить. — Но это же глупо! Мы должны были знать! — Знание данного факта, ничем бы вам не помогло, маленькая Герцогиня. — Оскалился волк. Да, сейчас не до разговоров… — Как же их много… — простонала я, в ужасе замирая. Со всех сторон на нас бежали люди в доспехах. На них были разные инициалы. Видимо это объединившиеся армии из соседних провинций… Все закрутилось быстро, резко, Я видел, как мелькнул клинок, И это было больно, мерзко, Ощущать, как сталь пронзает плоть. Но животному приятно Видеть, как с щеки сползает кровь, Видеть как в глазах горит огонь, Слышать тихий, горький стон. Синий плащ мелькнул у носа, Кровь защекотала ноздри, Тихий девичий вскрик, Он уже, сквозь орд врагов, лишь к ней летит.       С клинка слетело несколько алых капель, они попали мне на лицо. Теплые. Я шарахнулась в сторону, чуть не запнувшись об труп. Сколько я убила? Я не помню. Я была в какой-то прострации, все видела, но ничего не ощущала было все равно. Я стала, будто бы бесчувственной машиной. Но сейчас, когда меня задело стрелой, я очнулась. Нога начала неметь. Кое-как, пробираясь сквозь гущу событий, уже не жалея, просто рубя попадавшихся мне на пути, я пыталась добраться хотя бы до кого-нибудь из своих.       И вдруг среди гущи событий, я наткнулась на маленькое тело. Вокруг нас образовалась непонятная пустота. Я упала на колени, в ужасе подползая к… еще живому ребенку. Откуда он здесь? Обычный мальчик, лет шести, у него были седые, почти как и у меня, белые волосы. Чистые голубые глаза, устремленные прямо на меня… Я чуть опустила взгляд, наткнувшись на дыру в его животе. Я замерла, уставившись на чуть торчащую из нее траву. — О, Санней, — прошептала я… Впервые я чувствовала себя настолько бессильной. Я… Я ничем не могла помочь! Я почувствовала, как по щекам текут слезы. И снова уставилась на ребенка. Он протянул свою тонкую ладонь ко мне и беззвучно открыл рот, пытаясь что-то сказать. Но по его губам и подбородку потекла кровь. — Нет! Ничего не говори, — вскрикнула я, сжимая его холодную, словно лед, ладонь в своих руках. Вдруг по его щекам тоже потекли слезы. Он всхлипнул, и тут же закашлялся, подавившись своей кровью. — Нет! Нет, все будет хорошо! — я начала взывать к силе, но она не откликалась. Я пыталась выкачать из резерва хоть что-нибудь обращаясь к внутренним источниках, сжигая себя. Но у меня ничего не получалось! Я не могла исцелить его! Не могла помочь! Я заскулила, пытаясь сдержать в себе громкие рыданья. Этот ребенок… Я тянулась к нему, также как и он ко мне. Я чувствовала, что он мне близок, не просто по духу, я ощущала в нем нечто родное. На моих глазах жизнь покидала его, он стремительно умирал. Его прекрасные глаза становились тусклее, слезы высыхали прямо на сером лице. Он становился все холоднее. — Дыши, дыши, — уговаривала больше себя чем его, продолжая взывать к внутренним потокам. Ничего! Пусто! Я почувствовала легкое сжатие на своей ладони, вскинула взгляд. Мальчик улыбался, светло, ясно, чуть горько, жалея, что уходит. Его грудь в последний раз приподнялась и он затих. Затихли и булькающие звуки в его груди. Я замерла. Больно. Пусто. Нет. Мир снова наполнился звуками, окрасился в серые и алые краски. В голове зазвенело. Я закричала. Внутри меня будто бушевало пламя, все выжигая, пытаясь вырваться наружу, чтобы сжечь всё что рядом, опалить всех моей адской болью. — Все к земле! — это было последнее, что я услышала, прежде чем оказаться в самом центре мощного взрыва.

***

— Вот стерва, — за этим последовало еще несколько цветастых ругательств. Оборотень залпом выпил бокал вина и уставился на свое друга. Тот выглядел не очень, можно даже сказать, что еле живым. Он похудел, щеки ввалились, глаза потухли. Он сидел в кресле, положив тонкие кисти на подлокотники, и смотрел в окно. Между тем, Кукай всячески пытался приободрить его, но у него это практически не получалось. Икуто практически не реагировал на его взывания. Он хоть и продолжал разбираться с текущими делами Империи, по-прежнему следил за политикой других стран, пытался раскрыть замысел заговора против бело-золотой, но…       За несколько дней до данных событий…       Пир все еще набирал обороты, но Кукай, как чело… эм оборотень семейный уже покинул сей праздник, решив больше времени провести с любимой женой. С ним увязался и Икуто. Ему, как наследнику, полагалось сидеть до конца, но он под благовидным предлогом покинул сие мероприятие. Дело в том, что к ним прибыло посольство Владыки Эльфов, с ним же самим во главе. Он был давним приятелем Аруто, так что, не удивительно, что мужчина закатил пир на всю Империю.       В последнее время Икуто немного не здоровилось. Сказывалось длительное отсутствие пары. А еще… Он никому не говорил, но каждый вечер, когда он возвращался к себе в комнату, он через связь, подпитывал Аму. Он ощущал, что ее резервы практически на минимуме, и пытался найти этому объяснение. Сначала, когда он только почувствовал, что из него по капле вытягивают силы, он испугался. Он пытался найти Амелию, но не мог. Звал ее, но не получал ответа. И даже ее местонахождение было для него и для других загадкой. Как-будто бы она и ее группа вовсе пропали из этого мира. И это по-настоящему тревожило дракона.       И вот, после тяжелого дня, почти на грани истощения, он снова стал подпитывать любимую. Он устал, поэтому не особо принюхиваясь, выпил залпом стакан вина, стоявший на маленьком столике в его гостиной. Он расслабленно прикрыл глаза, снова прощупывая связь с парой.       Его внимание привлек шум. Скрипнула дверь (Икуто отметил про себя, что петли следует заменить), и из его спальни выплыло виденье. Мужчина моргнул, пытаясь избавиться от него, но безрезультатно. Миловидная девушка, с длинными волосами цвета соломы, с глазами словно изумруд, медленно приближалась к нему. Ее даже не смущал тот факт, что на ней совершенно не было одежды. — Что ты здесь делаешь? — злобно прошипел Икуто. Внутренний зверь почувствовал, что его желают и тут же воспротивился этому. Он может быть только с парой! Других, даже самок, он загрызет. — Мы так давно не виделись, лююбимый! — пропела девушка падая мужчине на колени. Она начала поглаживать его по лицу, всматриваясь позабытые черты. — Убирайся отсюда! — приказал мужчина, спихивая ее с себя. Девушка оказалась на полу. Она обиженно подняла на него взгляд и чуть прикусила нижнюю пухлую губу. — Я тебе больше не нравлюсь? — У меня есть пара. Убирайся. — На грани срыва, прошипел дракон и резко поднялся на ноги. Голова закружилась, он пошатнулся. Внутри него начало разгораться пламя желания. Он сделал шаг назад от поднявшейся на ноги девушки. — Что ты мне подлила?! — Ты-мой, Цукиеми, я не отдам тебя какой-то девчонке. — Она хищно улыбнулась и приняла соблазнительную позу, выставляя свои прелести на показ.       Утром Икуто проснулся в своей постели. Он был наг, кровать была смята, а рядом сладко посапывала эльфийка.       Он сел, сжал голову и вдруг почувствовал пустоту. Не было связи, не было чувств, его как-будто бы самого не стало.       Мужчина выскочил на балкон и принял драконью форму.       Сейчас…       Кукай опустил голову. Имиэль наказали, теперь, вход в Драконью Империю для нее навсегда закрыт. На нее наложили еще несколько запретов, но оборотень считал, что это ерунда. Если бы она была коренной жительницей оборотней, то ей бы скорее всего отрубили голову, но перед этим она прошла бы несколько камер пыток… Из задумчивого состояния его вывел тихий стон. Рыжеволосый тут же вскинулся, соскочил с места и кинулся к другу. Тот бледнел на глазах. Его глаза закатились, сосуды в белках полопались, из носа потекла кровь, его трясло. Но это продлилось недолго. С пару секунд. И вдруг он замер, обмяк. Кукай испуганно подбежал к двери и позвал на помощь, и снова вернулся к другу, но тот уже не дышал…