Глава 01
6 июля 2016 г., 20:05
Дождь поглощал равнину полей. Местами во тьме вспыхивали огни автомобилей. Те со свистом в свете фар разбивали вечерние бриллианты.
Необыкновенное пространство ночи и капель поглощали мир, поглощало без остатка: оно вынуждало существовать в одном потоке, не позволяя остановиться и оглянуться. Все, кому была выделена роль, не замечали странного в происходящем. Не замечали ни мелькающих прожитых дней, ни уникальных событий, по своей природе изменяющих историю, ни пропавших в вечности людей. Тем не менее внимание привлекла одна машина, чьи
запотевшие окна выходили в неизвестность. Будучи лишь наблюдателем без воли, увидел только что раскрывшую ресницы девушку…
— Что, — оторвался от постели с угрюмым лицом. — Присниться такое, — в тот час подскочил, едва стрелки будильника дошли до шести.
Тело горело, заставляя почувствовать мускулатуру, странный сон забивал голову, вот в таком расположении довольно дисциплинированный парень привычно прозанимался раннее утро.Тренировка состояла из небольшого кросса в окрестностях, физических упражнений на пустеющих площадках, где пока что мерцала роса. Нечего необычного, как могло подуматься. Действительно — ничего, ничего значимого.
— Без изменений? Раннее сложившееся положение расформировано, соответственно к изначальной задачи, больше не составляет угрозы.
— Предшествующий анализ проявил много альтернативных вариантов тех действий, которые ожидаем из скрытых в тени. Несомненно, последствия из всех сорока пяти вариантов приведут к большим неприятностям, — говорил механический голос, не принадлежащий ни мужчине, ни женщине. — Нашим заданием не является навредить гражданским данной территории, постарайся запомнить и применять экипировку по предназначению.
— Поступок был совершен ради защиты объекта, — вспомнилось применение световой гранаты, — не более.
Пустой взгляд держался на горизонте уходившей вниз дороги, откуда время от времени появлялись сонные горожане, идущие на работу. Мысли не изменили хмурости на молодом лице с суровыми, как у порядочного военного, чертами. Вдруг инстинкты переметнули на наполированную табличку серийного номера таксофона: секунд хватило для преждевременного раскрытия находившей тени. Раскрытия безусловно тем, что никто не ожидал от двух представителей правоохранительных органов! Буквально телефонная трубка едва-едва успела повиснуть на коротком шнурке, как элементарные три движения прилепили физиономию, довольно знакомую к асфальту.
— ВАА! — проорал в дорожную пыль. — Совсем ОХРЕНЕЛ ПСИХОПАТ?! ЧЕГО ТЫ, ДЕБИЛ, НАДУМАЛ НАБРАСЫВАТЬ НА ЛЮДЕЙ???
— Лейтенант Пастернак, — отпустил сложенный замок. Довольно короткий ответ досадил, представитель правоохранительных органов в глазах народа отбил протянутую руку. — Простите за неосмотрительный с моей стороны поступок. Беспечным было так среагировать на подозрительного человека, первоначально не удостоверившись в его намерениях, — безупречными для военных отчётом своих действий озадачил свидетелей и самого лейтенанта. — Подбирать со спины нежелательно.
Показалось между этими двумя образовалась пропасть: различие начиналось от внешнего вида черно-синий формы и заканчивалось выражениями лица. То респектабельный офицер милиции, на ком униформа смотрелась по особенному, в том числе острый воротник, фуражка с непривычным гербом, называющимся «трезубцем Рюриковичей», то легкомысленный студент, ниоткуда взявший чужую форму. Вот такими столкнулись взглядами.
-Во машину прислали, а нормальных комиссаров разобрали? — открыто пожаловался уже внутри милицейского участка, не опасаясь зевак. Тем не менее местная рабочая атмосфера нарушалась одним видом невозмутимого ни поведением, ни необычным для младших и средних офицеров милиции. Все мимо проходящие сержанты аплодисментами напоминали то, что угнетало достоинство. — Слышь ты, ради приличия может недельку другую замаскируешься под нормального полицейского? — крикнул в спину занимающего привычное место. — Больно любопытно, все в Англии такие социопаты?
— Не понимаю причин употребления термина. Социопатия — расстройство поведения, при котором личность нарушает права человека, отказывается соответствовать правилам общества. В сложившейся ситуации я подействовал, — принялся рассматривать бумаги, — как требовалось, не более.
— Генетически избавленный совести, — кратко описал. — Знаешь, с такими успехами до конца программы перевода заделаешься террористом, или придурка обвешают долгами? Да, в курсе: бываешь полезным, как с вчерашним наркопритоном. И откуда он в нашем милом Донецке взялся?
— Сборище дилетантов, пяти минут не выстояли.
— Против терминатора, — громко рассмеялся. — Во сказанул!
Рабочий день постепенно начинался из приходов служителей закона: возвращались к уголовным делам следователи в самовольной одежде, внешне не отличаемые от примитивным мужланов, практически независимые от приказов оперы, каким всегда завидовал простой парень с простым именем — Кирилл Пастернак, ставший полноправным средним офицером, завидовал в то время, когда младшим по званию поручались нудные документы. Ему специальность нравилась, даже когда капитан Мохов вызывал на ковёр. И вот, однажды февральским утром вызвали, и — прикрепили к неразговорчивому английскому комиссару по обмену. Таким нелепым случаем призывалась чреда неминуемых проблем. Одним из них есть сбивание в голову нормальных дел.
— Ну и нудный, — он махнул подобранными папками, уседаясь за противоположным стол. — Не удивлён, что девушки нет.
— Утверждаю: такими показателями останетесь шутом. Это недопустимо для полицейского.
Тот, кто изначально радовался званием напарника-гида, выражением лица комментировал подстреленного:
-Как у друга нельзя узнать? Всё-таки полгода вместе шатались, — ругался. — Не клеится, заднеприводный? — нервно хихикнул и столкнулся с вопросом, отчего разнесло не на шутку. Приступ исторического смеха никого не оставил безразличным, поскольку это означало новую выходку. Относительно к её жертве, он проглотил выступающие слёзы и отправил любопытных куда подальше. — Гыгыгы, — прокашлял. — Если серьёзно, какие девушки нравятся? Хэй, так не играю, дружок, — жестами застывал. — Помню, с такой физиономией очень подозрительный тип шпионил за моим подъездом неделю назад, — рассказывал сдержанным профессиональным тоном, — три ночи назад его заметила многоуважаемая соседка Ирина Михайловна, толкающего у двери именно тогда, когда дежурил, а прошлой — некто разыскивал одного человека, — рывками незаметно ближе подходил.
— Не имею понятия о чем идёт речь.
— Не напоминает никого?
— Никак нет.
— У меня со зрением всё в порядке.
— Не сомневаюсь, — игнорировал уставившегося у носа. — Допустимы сходства, но утверждать без оснований — безрассудно.
Чудак, отступая в неправильном стратегии, выпрямился с победным видом:
-Давненько за вами обоими наблюдаю, и каждый раз убеждался в первостепенности дебилизма. Иногда он приносил пользу, во многом объект твоего интереса превосходил работу участка. Кому-кому, а ей, мистер Ал Велдон, хватало пары часов, чтобы влипнуть в историю и разнести всё подчистую, — черты того простого славянского парня тронула усмешка. Нисколько за смехотворные неприятности, которые другим покажутся скорей трагедией неукротимой девчонки, столько по причинам их совершения. Не всегда удавалось узнавать их, зачастую много похождений оставалось в тайне, но с каждой по-новому проявлялась несовершеннолетняя вредина. — Честное слово, Кэс надо сдать в колонию на перевоспитание! Говорил же маме, та не слушала и защищала доченьку подруги, — перекривлял иронию. — Так руки чешутся заплатить за два года страданий, — тирел ладони.
— Кирилл? — озадачился над тем, какое зловещие повисло в помещении. Дико, пугающее. — Меня мисс Кассандра, как девушка, не интересует. Данные случаи легко объяснить, а её ненависть к моему присутствию исключает другие варианты.
Готовящийся расплакаться над несправедливостью хихикнул:
— Шишки от ботинка не сошли? Напомни, за что побили… Ну ладно, не говори. Более того можешь вздохнуть в безопасности, — более-менее нормальным уселся перелистывать папки, — непослушную дочь забрали её родители. Два года, на которые мы договаривались присмотреть за ней, позади. Аттестат на руках, как говорится, добро пожаловать домой! — заявлением ниоткуда прострелил разум, под описание какого походило состояние подскочившего Ала. — Буду скучать за чертовкой, не понятно. Как думаешь? — пожал плечами. — Чего? — чуть не упал со стула. — Эй, куда делся этот тип? — оглянулся.
— Сбежал от такого нытика, как Кирка! — крикнула внезапно женщина с тремя звёздами, своевременно схватив за шиворот. — Надо, надо чинить ксерокс.
— Не я его сломал, Мария Ивановна, — вырывался.
— Кто отвечает за компьютеры?
— Я, — кивнул. — Ксерокс к ним не отн… — проглотил из-за женского гнева.
Летнее небо затягивали дождевые тучи. Их тени падали на горизонты крыш. Сегодняшнее приобретало нечто, подобное к роковым изменениям.
Ими тот, кто привык к обыденному началу рабочего дня, захватывающим внезапным случайностям, какие грозили перенести на другой край страны, кто неосознанно ждал таких встреч, стоял на крыше того самого здания, где лейтенант Пастернак терпел поражение ото враждебного следователя. Сжимаемый смартфон правой готовился треснуть:
-Агент JKR 08, личный номер 01062012, — застыл на минуту, — открыть протокол «Fiancee».
***
Мерцание листьев над головами бросали россыпи теней на дорогу. Пустынную длинную дорогу: на двух сторонах выглядывали из-за деревьев домики, частные дома с разноцветными оригинальными флюгерами. То гордые петухи на стрелах, вращающихся от ветра, то деревянные коты, собаки, кони. Царствующий на сельских улицах покой, разве что, нарушали тоскующие псы и рассекающие просторы велосипеды. И по такому пути неторопливо шла девичья фигура с разлетающимися назад русыми локонами в струящемся сарафане, атласная лента на талии в самом деле смотрелась неплохо. Очень даже! Возможно прогуливающуюся беспокоило то, насколько необычно выглядела, или же следующие за ней тени прошлого. Следовали те воспоминание, какие дожидались за забытыми поворотами, у привычных местных жителях, либо оставались в парках, куда школьницей направлялась после занятий. Помнила очень ярко за школу, не забывала. Она помнила то, с какими мыслями шла на первые уроки, как выглядела в своём зеркале, какими были порой беспечные одноклассники. Помнила!.. И вот, уже остановилась, чтобы своими двумя отчего-то серебристыми глазами увидеть ту самую школу, где ежедневно преодолевала границы. «Практически два года прошло, — рассматривала здание. Шагом вошла во опустевший двор, где склонялись беспризорники лета. — Однажды один день изменил мир, изменился одним событием, от какого зависело вмешательства незнакомки в школьной форме. Лишь одним тем событием разум воспринял реальность по особенному. Благодаря этому возможно спаслись десятки людей, » — упавшие листья легли на траву. — Нет, — мотнула подбородком, — не десятки. А сотни. Сознание перенеслось в прошлое. Взгляд из всех элементов сконцентрировался на лица тех, кто были заложниками случая. Как тогда, слышались крики, последние в их жизнях крики, неповторимые эмоции, лица. Постепенно поглощалась пустотой. Ней повторно становилась ближе к тем, кто погиб. Оттого переполнялась незнакомыми предчувствами, каких боялась, в каких забывалась. Плечи задрожали, а из-под ресниц глазурь устремилась в небо. Ответа там не находилось. — Ценой того нарушенного порядка достойная. Быть отосланной в провинцию угрожает смертельной скукой! — громко пожаловалась. Настоящее, самое настоящее для меня наказание вынудило приуменьшится: — Разве это конец всему? — отдалилась. — Больше не увижу его?.. Вот как. Ради безопасности верну Касю.***
Практически безупречен во внешности чистокровного цыгана: шляпа в лучших традициях гангстерских фильмов, выразительная в тон вишневой ленты рубашка, сверкающие на солнце золотые безделушки и взгляд черней ночи — почтительно кивнул шести незамужним девушкам, напоминающих расписные бутоны цветов с длинными косами. Смуглый парень уверенно продвигался между домами и традиционными расписными вагончиками. Он не мог не наталкиваться на знакомых, недругов, и не выдавал тайну улыбки куда шёл. В конечном результате он настиг двухэтажного дома, превосходящего предведущие, уже внутри богатого жилища оказался на веранде. Она напоминала собой чьё-то место уединения: книжные полки, плетённые вручную три кресла у чайного столика, выходящие на дикий сад окна и открытая дверь с отлетающими кружевными занавесками. Среди раскинутых подвесных растений стоял мужчина средних лет. — Какими новостями порадуешь, Святослав? — Участкового Родзина снова выбесил Роня, — нахмурился сам. — Обкуренным посчитал смешным сорвать провода с телефонной вышки. — Ха! — обернулся усач небольшого роста и с животом. — Развлекается со вкусом малый. А что сам думаешь? — ладонь усадила на скамью. Пожал плечами: — Выбить дурь и вернуть в школу. — Без этого никак, да-да. Покуда давай сконцентрируемся на Михаэле, ему не достаёт храбрости, а? — пошел к своему креслу, мимо какого проходила цыганка.- Опять без дела склоняешься, Розальда? Займись полезным делом, — проворчал вслед фигуре. Та обернулась и пустила неумолимый взгляд властной женщины. — Понял, дорогая, прелестный ротик на замке лучше ярости зверя. — Помолчи, Тагари, иначе к беде. — Молчать, женщина. — Барон! Стоило цыганскому барону переключиться, как его жена повторила проклятие и вышла. Этого с лихвой хватало, чтобы испортить настроение, более того отлично служило причиной прогнать важного вестника. Однако Святославу повезло, сильно повезло: — Га? Что там случилось с Мигэлем? — Цель моего визита, почтительный барон, не в вашем сине, — одновременно удивил и облегчил потяжелевшее сопение. — А причина — возвращение одной юной девушки в Павловку. Возвращение той самой Кассандры Меллит.
