Герой

…Джирайя говорит, что Наруто похож на его ученика, на четвертого хокаге. Мальчику впервые хочется завизжать, как какой-то девчонке, от переполнявшего все его существо восторга. Ему кажется, что ничего счастливей его сделать не сможет, чем признание Отшельника в том, что он похож на самого сильного и великого шинобы Конохи, но внезапно чувствует на своей голове приятную тяжесть… Это Джирайя опустил руку на его голову, чтобы зарыться пальцами в густые волосы парня, а после их взъерошить. Наруто не знает, что за чувства его переполняют, но он чувствует комок, что застрял в горле от сдерживаемых слез… …Они шли на полигон, когда Наруто случайно заметил семейную сцену на улице. Маленький мальчик не мог выбрать мороженое, а отец рядом добро усмехался и поглаживал по волосам его. В конце концов они купили двойное мороженное и были так счастливы, разделяя лакомство на двоих. Наруто стоял на середине дороги и не мог оторвать взгляда. Он так хотел бы почувствовать то, что испытывают дети, у которых есть родители. Узумаки совсем не замечает грустной улыбки своего учителя, который тоже видел эту сцену. Они продолжают идти на полигон, словно ничего не видели. А после тренировки, когда Наруто будет чувствовать дрожь во всем теле от переутомления, Джирайя вернется из города и с доброй улыбкой, нечаянно копируя того отца ребенка, подаст своему ученику половинку мороженного, а после сядет так, чтобы тот облокотился спиной на его спину. Вскоре Наруто так и уснет, а Джирайя будет стараться не потревожить чуткий сон ученика, так как знает как тот изматывает себя на тренировках. Они не произнесут ни слова, но будут чувствовать всеми фибрами души семейный уют и счастье, которого были лишены с самого рождения. Учитель и ученик, которые стали друг другу дедом и внуком, и связь эту уже не разорвать... Тысячи эпизодов жизни рядом с Джирайей пролетают перед глазами Наруто. Он не может прийти в себя. В голове опустошение, а в сердце колющая боль. Узумаки чувствует как от его и так сломанного сердца открывается еще один кусок. Ему становится все равно на всех и все. Узумаки никогда не показывал истинных чувств перед кем-то, но сейчас он готов был упасть на колени и плакать, как не плакал даже в детстве. В кабинете была мрачная атмосфера. Рядом со столом Цунаде сидели две большие жабы. На спине одной из них располагалась деревянная колыбель, в которой сидел седой жаб в плаще. - Джирайя-чан погиб в битве, - добавляет старая жаба после оповещения о смерти его учителя. Наруто не знает, что делать. Ему кажется, что он резко оглох и ослеп. Мир закружился вокруг него, и он лишь чудом сумел устоять на ногах. На него все смотрят и ждут от него какой-то реакции, а он не может даже слова вымолвить, хотя в душе он кричит до срыва голоса, захлебываясь слезами. - Перед своей смертью Джирайя оставил послание, - старенький жаб развернулся и стянул плащ. На его спине чакрой были вырезаны ряды цифр, - в нем скрыт секрет Пейна. У Джирайи были повреждено горло, и он не мог говорить, поэтому написал. Наруто все еще стоит неподвижно и молча, большинство присутствующих в кабинете смотрят на него обеспокоенно, ожидая взрыва. Сакура и Шизуне переводили взгляды с парня на хокаге, так как обе знали, как Джирайя был важен для этих двух сильных людей. Итачи смотрел в пол, обдумывая, как может помочь Конохе. Саске, Сай и Какаши не отводили взгляда от Наруто. Они боялись, хоть и не показывали этого, что Узумаки, их солнечный парень не справиться с этим известием и сломается. - Бабка? И ты позволила ему уйти? – Наруто смотрел только в глаза Цунаде. Его взгляд напоминал озлобленного зверя, готового биться до последнего вздоха. Он не дожидался ответа от Цунаде, потому сразу повернулся к выходу. Узумаки не хотел этого говорить, но слова вами выскальзывали из его рта. Он знал, что женщина любила Джирайю также сильно, как и тот ее, только она настолько боялась его потерять, что никогда не смогла сказать всю правду о своих чувствах Отшельнику. Наруто всегда знал, что его учитель знает, что чувствует его подруга детства, он понимал ее и потому ничего не делал. – Если бы Извращенный Отшельник стал пятым хокаге, то он ни за что бы не отпустил бы тебя…Никогда. Узумаки не обращал на окрики. Ему срочно нужно было сейчас побыть одному, пережить то, что свалилось на него. Он знал, чувствовал, что что-то случилось. После того привала на ночь Наруто набрал такую скорость, что его товарищи догнали только в воротах деревни и то только благодаря тому, что он остановился и стал ждать их. Узумаки помнил ту боль от фантомного прикосновения к плечу, но он надеялся до последнего, что это не Джирайя, который помог ему залатать несколько трещин на сердце, которые отвечали за отсутствие родителей или родственников вообще. Шиноби шел по дороге к своему дому, пока не заметил, как пришел к столбу, на который он и Отшельник забирались каждый раз, когда возвращались в деревню. Они оба чувствовали прилив сил, смотря на знакомые и неизменившиеся улочки и людей. Вот и сейчас Наруто не смог сдержаться и быстро запрыгнул на столб, усаживаясь на его конце. Он даже не почувствовал, как из глаз начали течь слезы. Они скатывались с его щек и падали то на одежду, то летели вниз на землю, иной раз попадая на прохожих. Узумаки не знал, как долго он сидел на столбе, но деревню уже освещали закатные лучи солнца, а ветерок, который нежно потрепал его волосы, напомнил ему о таком же касании руки учителя к его голове. Внезапно он понял, что сейчас ему надо быть рядом с бабкой. Ему надо взять на себя роль взрослого, ведь именно этого бы хотел Отшельник от него в данную минуту. Он бы хотел, чтобы его ученик помог любимой женщине учителя пережить его потерю, как бы плохо не было ему самому. Наруто быстро спрыгнул на землю, совсем не обращая внимания на преследующий его взгляд. Ведь Саске ушел следом за Наруто, чтобы его добе не остался один в такую тяжелую для него минуту. Учиха видел, как Узумаки заплакал. Горько, почти беззвучно. Сжимаясь в комочек, чтобы стать еще меньше, незаметнее. Он тихонько всхлипывал, давился слезами, но с его губ не слетело ни звука. Ему даже казалось, что Наруто даже не замечает, что с ним происходит. Что-то изменилось в его взгляде, пропала беспечность, легкость. Он стал еще тверже. - Джирайя мертв, - просто произнес он и скривился от того, что произнес. Цунаде сидела на диване, смотрела в окно, а по ее щекам текли слезы. Она словно резко постарела, смерть Джирайи почти сломила ее. Этого нельзя было допустить. Наруто сел рядом, обнял ее за плечи, и женщина склонила голову. - Я не должна плакать, я же Хокаге, - тихо прошептала она. - Можно побыть просто человеком, просто женщиной, у которой умер человек, которого она любила всю жизнь, - произнес Наруто. - Всем можно. Глаза Цунаде покраснели и опухли, а ресницы слиплись, стали жесткими. Женщина проплакала половину ночи. В объятиях Наруто оказалась простая смертная женщина, слабая, нуждающаяся в защите. Пусть и ненадолго. Цунаде могла убить своими техниками, могла покалечить медицинским ниндзюцу, но ничего не могла поделать со смертью дорогого ей человека. Это убивало ее. Она успокоилась лишь к утру, затихла, все еще изредка всхлипывая во сне. Наруто легко поднял женщину на руки, словно та ничего не весила, и понес домой, чтобы после уложить ее в кровать и передать заботу о сломленной женщине ее верной помощнице Шизуне. Идя домой, Наруто не смог устоять и купил двойное мороженное в круглосуточном магазинчике. Ему было тяжело, он уже не спал чуть ли ни неделю. Все ждут от него сейчас правильного решения, которого у него не было. Он хотел отомстить, но зная своего учителя, то тот бы не оценил такого поступка. Ему надо стать еще сильнее. Это единственное, что крутилось в его голове, когда он сидел на лавочке. Мороженое таяло в руках, но парень не обращал на это никакого внимания. Он не хотел больше смертей знакомых, родных или дорогих людей. Он просто хотел покоя и мира, как его учитель. Скорее всего Наруто так бы просидел до рассвета, но возле него присел Саске. Учиха ничего не говорил, он просто сидел, показывая этим, что поможет ему, как тот помог ему не совершить ошибку всей его жизни, убив собственного брата. Наруто не питал иллюзий. Он знал, что совсем не нужен Учихе, но иногда его переполняла благодарность, хотя бы за такие моменты. - Эй, Наруто, пошли домой. Тебе надо отдохнуть, чтобы завтра помочь нам придумать как снова спасти всех, - почти язвительно произнес брюнет, но джинчурики понял скрытый смысл этой фразы: «Ты не один. Я буду на твоей стороне!» Пока Узумаки думал, что сказать, то не заметил, как Саске придвинулся в нему в плотную и теперь нежно поглаживал его волосы на затылке одной рукой, а другой отломил половинку мороженного и теперь поедал ее. Принимая эту ласку за утешения, Наруто согнулся и задрожал, а вскоре Учиха услышал скулеж, но больше ничего не сказал. Ему казалось, что, если произнесет что-то, то спугнет или смутит друга. Сколько они так сидели, никто не знал, но за спинами было слышно, как просыпается вся деревня. Наступил новый день. Надо быть сильными!