Serenita - город безмятежности

Сеан. 1 год и 7 месяцев спустя. Я перемещался по коридорам штабы. Быстрым спешным шагом вместе с Фином, другом Калисты, мы проходили мимо множество комнат, разных помещений, пока в одно время не остановились возле большой железной двери что вела прямиком вниз по лестнице в глубокий подвал. Я обернулся и взглянул на юношу, что все это врем следовал за мной. Темнокожий беловолосый юноша сделал вопросительное лицо, посмотрел на меня, не понимая почему я вдруг остановился.  — Слушай, Фил, конечно, понимаю что Калиста попросила тебя присмотреть за мной пока я буду у него, но ты ведь понимаешь что сейчас у нее играет материнский инстинкт. В конце концов он в клетке и уже как полтора года не чего не может с этим поделать.  — Понимаю, но ведь это не означает что именно в этот раз не чего не произойдет. Его нельзя недооценивать, он… — беловолосый все ровно стоял на своем, не смотря на мои слова. Оно и было понятно, ведь для него Калиста была как младшая сестра.  — Фил, он мой крестный отец! Смекаешь? Может многие и натерпелись от него, включая и меня, но пока я не дам своего дозволения никто его не тронет, и подавно не увидится с ним. В любом другом случаи будут иметь дело со мной, — в тот момент я специально использовал свою способность, но смотрел не ему в глаза, а на его лоб, из-за чего способность не могла просто подействовать, и глаза вновь приняли мой старый оттенок. Другими словами я просто его напугал. Фил не чего мне не ответил. Я достал карточку, провел ей над панелью, и железные большие двери отворились, пропуская меня. Я прошел внутрь, после чего остановился, обернувшись. Несколько секунд я наблюдал за тем как дверь закрывается, оставляя Фила по ту сторону. После того как двери заперлись, по двум сторонам ведущей вниз лестницы появились огни от небольших фонариков. У меня заняло некоторое время что бы спустится вниз. Дальше шел большой коридор, по две стороны от которых шли клетки, но вместо прутьев были стекла, вплоть до самой дальней комнаты, которая также была заперта. Благодаря Кейну, за что я был ему благодарен только я мог пройти в это помещение. Только у меня было такое право. Я вновь провел карточкой, и дверь открылись, пропуская меня, после чего вновь закрылась. Помещение было достаточно большое, разделенное на две половины одним большим стеклом. Я прошел дальше, остановившись прям рядом с ним. По ту сторону стекла, устроившись на кровати лежал черноволосый мужчина. Где-то еще около минуты он просто так кидал маленький резиновый мяч в воздух, после чего ловил его. Поняв что я появился, он повернул голову, но в ту секунду не словив мяч, и тот прилетел ему прямо в лицо. Забавно. Тогда он аж вскочил, взглянув на меня.  — Рейль?.. — я был не много удивлен его подобной реакцией. Его глаза округлились. Не видел его раньше таким. На его лице практически всегда была улыбка, но именно сейчас это выражение его лица меня не много озадачило. Только после до меня дошло что он назвал меня Рейлем. Именем моего отца. Он спутал меня с папой? Но стоило мне об этом задуматься как на его лице вновь появилась эта самодовольная улыбка. — Ах, так это ты, Сеанчик. Занятненько. Со временем ты все больше напоминаешь мне своего отца. Сейчас ты практически его копия, особенно твои отросшие волосы сзади. Тебе ведь сейчас 21?  — Слишком много болтаешь. Недостаток общения так сильно сказался на тебе? Меня тут не было всего лишь несколько месяцев.  — Это слишком много. Мне было скучно. Что за тюрьма вообще такая? Ни тараканов, ни крыс, — тогда черноволосый встал с места и прошел к стеклу, положив на нее свою руку. Его самодовольная улыбка меня как обычно бесит до чертиков.  — Ага. За то твоя лаборатория была со всеми «удобствами». И крысы тебе, и тараканы, и парой даже змеи, — с сарказмом сказал я, на что тот лишь вытянул руку в бок, соглашаясь со мной.  — А я тебе про что говорю? Веселее же было, — тогда я посмотрел на него как на идиота. Ну вот за что мне такое «счастье»? Пап, а других вариантов вообще не было? Почему именно этот экземпляр выпал на мою голову? — Кстати, расскажи крестному, что делал все эти месяцы? Люся отдал тебе наследство? Или же еще зажимает его у себя в рукаве? — точно. Как же я мог забыть? Наследство оставленное мне отцом! — Потому как вытянулось твое лицо вполне ясно что ты о нем забыл. А наследство то большое. Целый штаб. Печально что я туда не добрался. Домик рассказывал что он и твоя мать отгрохали настоящий замок. Тогда я забил на крестного. Развернувшись, спешным шагом я покинул помещение, а после и вовсе нижний ярус штаба Либерты. Меня волновало нечто другое, то, о чем мне напомнил Чумной. Остальные вопросы ушли на задний план. Прошло больше полутора года. За это время достаточно много произошло. Некоторое время не теряя свои позиции Жнецы продолжали воевать с нами, но после поняв что за нами численное количество и поддержка правительства, они отступили. По сей день Жнецы скрываются, и скорее всего сейчас набирают свою огневую мощь. Мы же тоже не сидим сложа руки и вместе с остальными придумываем план по уничтожению нынешних Жнецов. Но до их появления мыслить о чем-то толку нет, ведь кто знает что произойдет. Нам остается только оставаться на чеку и ждать. Естественно Кейн и Куро отправили свои отряды на поиски, но уже как чуть больше года они и носа не показывали. После того как я схватил Чумного и посадил его в клетку, другие Апостолы отвернулись от меня. Если быть даже точнее от меня отвернулся Михель, чему я не был удивлен, но я могу сомневаться в Вито. Он ушел вместе с Михелем, но оставил после себя слова, что просил передать после Калисте. «Я всегда буду защищать тебя и твоих детей». Стоит ли это рассматривать как поддержку с его стороны и односторонней защитой, я и по сей день не знаю. Кейн стал во главе семьи Мартинес, после смерти своего отца. Не знаю что он чувствовал после того как убил его, возможно ему было больно, а возможно он был доволен. Мне было трудно понять, учитывая то, что он был предельно спокоен в своей реакции. Благодаря Кейну, Либерта расширила свое влияние в Италии, раскрывая нам наши новые границы и возможности. Почему Либерта, а не Безымянные? Даже после того как Корвино были расформированы и все его члены заключены под стражу, мы, команда 13, не спешили расходится. Во-первых, цель еще не была уничтожена, Жнецы. А во-вторых, цель у нас одна, всех четверых. Мы желали взойти как самые сильные в Италии убийцы. Стать новым поколением Жнецом. Сейчас пока что эта цель недосягаема, но имени «Либерта» вполне достаточно другим убийцам что бы понять что связываться с нами не стоит. Проще говоря все 4 организации объединились. Организация «Аркана» под командованием Ливио встала в ряды Либерты как отряд. Однако пусть командует все также Ливио всеми действиями, за последствиями отвечаю я. Безымянные встали под логотипом Либерты. Однако, пусть они и носят название «Либерта», нашим главным штабом стал штаб Безымянных в Риме, который и стал в последствии главным в организации. От Калисты присоединилось, правда, всего 4 человека. Это Фил, который провожал меня совсем недавно, Винтент, настоящая заноза в заднице, сейчас он находится среди наших, в Аркане, и Кловис, старший брат Доната. Что касаемо Куро, то он отошел от дел. Если быть даже точнее, под командованием Либерты встала Леонора, мать Куро, которая мудро правила всей организацией, пусть с начало многие были и против, но предоставив не менее важную информацию, что предотвратила в итоге возможное скорое появление Корвино в этом мире, она достойно встала во главе. Оставшиеся свободное время что Куро тратил на управление Либертой он посвятил целиком и полностью Калисте и заботе о ней. Со временем Калиста все больше начала ныть и требовать от Куро практически невозможного. Она словно сама стала ребенком которому требуется забота. Но мы были даже рады, ведь у Калисты это детство отняли. Вместе с Кейном мы решили не рассказывать о том, что Калисту в детстве изнасиловал ее же отчим. Это было не в нашем праве. В скором времени, 8 марта, у Калисты и Куро родилась девочка. Девочку назвали Агата. У маленькой были зеленые глаза как у отца и светлые волосы как у мамы. Калиста и Куро лелеяли свою дочь, и хранили как хрустальную вазу. К Калисте начала возвращаться ее сила, и сама девушка начала словно по-новому с ней осваиваться, ведь за эти 9 месяцев она привыкла что ей не нужно себя ограничивать. Но когда сила к ней вернулась она долгое время даже не могла взять малютку в руки, из-за чего долгое время не могла прийти в себя и находилась в депрессии, надумывая что она никудышная мать. Но где-то спустя 2 месяца, в конце мая, эта сила вновь ушла в никуда. Калиста вновь забеременела. Она злилась на Куро, но не могла убить свое дитя. Но даже если бы Калиста захотела сделать аборт, просто бы не смогла. Организм полностью переключился на защиту ребенка спустя 4 недели после беременности. Я думал что Калиста весь штаб порушит в попытках убить Куро. Радовало лишь то, что ее сила тогда не была ттакой разрушительной. В итоге Калиста стала матерью дважды. На дворе весна, начало марта, скоро у Агаты день рождения, уже как годик, но малютку больше радует появление младшего братика в ее жизни. Николас. Так назвали мальчишку. Думаю все же даже лучше что у Калисты родилось двое, ведь одному скучно, а тут младший брат. Я проходил по коридорам штаба спешным шагом, собираясь отправится в Леоноре что бы пустить сигналку, как по дороге увидел все знакомые лица. По коридору, на встречу мне шли Калиста и Летиция. Калиста держала у себя в руках маленького Ника, которому только месяц должен был исполнится через 2 дня, а Летиция удерживала маленькую Адель, что сейчас тянулась к своему брату, выворачиваясь как только можно на руках Летиция. Бедная Летиция явно не знала как заботится о детях, из-за чего как только не пыталась подхватить малышку. Заметив меня они остановились. Вот только с того не остановился Ник. Он продолжал тянуть Калисту за ее длинные волосы. За эти полтора года Калиста стала настоящей красавицей, особенно это благодаря ее отросшим волосам, примерно до поясницы.  — Я смотрю вам весело, особенно тебе, Летиция, — тогда девушка надулась, словно сама была маленьким ребенок, но обратив на меня внимание совершенно не заметила как маленькая Адель, тянувшаяся к своему брату, чуть и вовсе не выпала у нее из рук. Тогда я подбежал к девушке, подхватив малышку. Мы успели вместе ее удержать на руках, и облегченно выдохнули. Но я чувствовал странную ауру рядом с собой. Взглянув на Калисту, на ее лице я видел ярость. У нее чуть ли волосы как змеи не стали шевелится. Я чуть кирпичей не отложил, ведь к ней вновь вернулись ее силы, а ее ярость означает что надо брать ноги в руки и бежать. Но вот сама малышка не побоялась ярости своей матери, и вовсе прижалась к Летиции, словно на зло, из-за чего у меня вырвался смешок. А вот маленький Ник что бы не видеть ярости мамы и вовсе закрыл себе глаза ручками, из-за чего я просто ушел в ухаха.  — Ты опять за свое, — в тот момент я услышал мужской голос. Сзади Калисты появился Куро, который сразу же обнял ее со спины за пояс и поцеловал в шею. Только тогда Калиста успокоилась, а маленький Ник убрал руки от лица. Заметив отца, тот сразу же потянул к нему свои ручки, из-за чего сам Куро не мог этого просто проигнорировать. Мне парой казалось что своих детей он любит больше чем Калисту. Тот взял на руки Ника, и сразу же начал его обнимать. Ну все, началось. Их теперь не разлучить.  — Ооо, Куро как обычно прилип. На этот раз Ник? — и вновь еще один новый и в то же время знакомый голос. Как-то в одно время само по себе вышло что мы все собрались в коридоре штаба. Я усмехнулся, и взглянул на Кейна, махнув ему рукой, тем самым поздоровавшись.  — А иначе не бывает. Агата, Ник, или же Калиста. Или ты хочешь что бы он тебя обнял? — я с той же усмешкой на лице посмотрел на Кейна, откинув голову назад. Уже где-то пол года на голове Кейна я наблюдал какой-то хаос. Пробор где-то в правой стороне, на правой части головы волосы были значительно короче чем на левой. В придачу еще и творился какой-то шухер. И я даже без понятия носит теперь он очки просто так, для вида, или же реально посадил себе зрения. Как-то не выходилось спросить.  — Неее, такого «счастья» мне не надо. Я лучше тебя обниму, — от подобного заявление я чуть не свалился на пол и не начал кататься по нему. Это было странно слышать от того, кто в детстве меня люто ненавидел, в принципе когда мы были студентами тоже не особо любил, а после, когда я принял решение стать сильнее, мы постоянно соперничали. Со временем я стал сильнее Кейна, ведь знал что его фишка это думать головой и разрабатывать планы. Я тоже, парой, разрабатываю планы, но как правило они простенькие, хоть умом я и не обделен, и иду в основном на пролом. Благодаря всем навыкам которые я приобрел обучаясь у Антонио, Виолетты, и даже своего дяди Люциуса, я даже могу с Куро быть на равных. Но если Куро из подавляющих ситуаций может спасти природная хитрость, то у меня это способности дарованные мне крестным, глаза смерти.  — Как мило с твоей стороны, — моя улыбка с лица так и не ушла. Так или иначе даже сейчас с Кейном практически в любой ситуации мы остаемся соперниками. Почему? Потому что не смотря на все эти закидоны, Кейн мой лучший друг, и с этим не чего уже не поделаешь. — Я хотел вас всех вызвать по сирене, но даже лучше что все так собрались, — сказал я, тем самым привлекая к себе внимание со стороны всех присутствующих, включая Летицию. Дети не в счет. — Я собираюсь отправится за своим наследством оставленным мне моим отцом. Я бы мог поехать один, но раз у нас у всех одна цель, думаю это нужно увидеть каждому из вас.  — Прости, но мы с Калистой остае… — Куро не успел и договорить как Калиста подняла руку, от души вмазав тому по лицу, тем самым закрывая рот. Я думал у Куро там маленького землетрясение произошло, ведь силы Калиста вернулись, и теперь ее ударов, учитывая то что он все это время себя не ограничивала, а сейчас не могла свыкнуться, надо боятся как огня.  — Мы идем, — тогда Калиста перевела взгляд на Куро, который вообще не понимал что происходит, и не желал в принципе оставлять детей. Но один взгляд злой Калисты его мгновенно переубедил. Быстро, однако. — Детей оставим на Летицию и Делико, — тогда я перевел взгляд на Кейна. Тот лишь согласно кивнул. На Куро я даже не посмотрел. Все решила Калиста. Уже через час мы покинули штаб, направляясь уже в знакомое для всех нас место, Серениту. А если быть точнее в Академию, где мне предстояло встретится со своим дядей. Сейчас был март месяц, и большая часть детей была на практике, из-за чего сама Академия непривычно пустовала. Здесь присутствовало лишь несколько преподавателей, и то, большая их часть гоняла балду. Что мне не нравилось в конструкции здания, это то, что кабинет директора находился на самом верхнем этаже. Оставив Калисту, Кейна и Куро возле входа, я направился прямиком к дяде. Подниматься им было не обязательно, хоть я и не запрещал. Сколько лет не пройдет, а к таким протяженным лестницам я никогда не привыкну. Добравшись до последнего этажа я пытался еще несколько секунд отдышаться. Только после я направился в сторону кабинета директора, и постучал в дверь.  — Входите, — сказал мужской голос. Я открыл дверь проходя в помещение, после чего сразу закрыл за собой, и прошел к столу, за которым расположился на данный момент дядя. Несколько секунд он удивленно смотрел на меня, после чего отвел взгляд. Эта реакция мне уже дважды знакома. Чумной и дядя. Я даже вопросы по этому поводу задавать не стал.  — Я тоже рад видеть тебя, дядя, — недовольно сказал я, после чего уселся на стул рядом со столом, взглянув на того. Без лишних разговоров и суеты я перешел сразу к делу. — Помнишь когда я еще обучался в Академии ты рассказывал мне про наследство? Но передать ты его не мог, так как оно не вступило еще в свою силу. Сейчас оно же уже вступило в свои права? — тогда, в полной тишине дядя встал, не обмолвившись и словом. Он обошел стол и подошел к полкам, что было позади меня. Но что-то было не так. Что-то мне не нравилось. У дяди была какая-то пустая аура. Он был здесь, но не каких эмоций он не проявлял. Словно чистый лист. Это наводило недоумение. В одну секунду я понял что к чему. Достав пистолет из кобуры, я резко развернулся, наведя пистолеты на дядю. Между пальцев он удерживал лезвие ножа, которое по видимому как раз и собирался кинуть в меня.  — Воу. Ты среагировал куда раньше чем я предполагал, — тогда я вновь увидел на его лице старую усмешку. Он спрятал нож в чехле за спиной под своим длинным черным плащом, и вновь прошел к столу. Там он залез в небольшой ящик, и достал конверт, который и передал после мне. Я не успел раскрыть конверт как он добавил. — Вторая половина завещания находится на месте. Скажу честно, пусть я и правитель Серениты, но даже я не смог пройти через охранную систему что возвел Рейль. Хоть она и старая, но используется там совершенно иной металл, отличающийся даже от врат Академии. Войти туда можешь только ты, Рейль об этом позаботился. Сейчас это место для многих просто достопримечательность города, но раньше у него была совершенно иная задача.  — Спасибо, дядя, — тогда я встал с места, и кивнул ему в знак благодарности, после чего спешно покинул кабинет. Уже там, спускаясь медленно по лестнице я открыл конверт зачитывая завещание. Место нахождение штаба меня не мало удивило. И также я уверен что оно не мало удивит остальных.  — Только не говори мне что первый штаб Жнецов все это время был у нас перед носом, — сказал мне Кейн, остановившись рядом со мной. Сейчас мы находились прямо в центре столицы убийц, перед самым большим зданием, которое выделялось на фоне остальных. Оно больше представляло из себя большую башню вверх, но современного вида.  — Не поверишь, но это именно так. Я сам в шоке был когда узнал. Но оно реально затерлось среди остальных зданий. Я и подумать не мог что они возведут его на таком видном месте, — тогда мы прошли вперед. Уже при входе войти было невозможно, ибо стояли большие врата, не позволяющие даже войти на территорию. Стоило нам подойти ближе, как камера нас заметила, но перед главной раздвигающейся дверью открыл до того скрытую панель. По линиям руки я понял что нужно было положить руку. Подойдя, я положил руку на панель, после просканировав, дверь, что до того много лет была закрыта, открылась по разным сторонам, пропуская нас внутрь. Но перед тем как войти я заметил одну но. На панели почему-то была надпись «2 наследника». Мне было трудно понять. Кроме меня еще кто-то был. Может Ливио? Или же имеется введу кто-то из присутствующих? Если так, то кто? Кейн? На самом деле на это охранная система и окончилась. Как и сказал дядя она действительно была простенькая, но проблема в основном была в металле. Территория внутри была огромная. Как оказалось башня шла от большого здания внизу, и являлась скорее продолжением его. За вратами этого не было видно. Мы прошли в здание, где нас встретил огромный холл, лестницы, лифты и многое другое. Чумной не промахнулся когда сказал что папа Кейна и моя мама настоящий замок отгрохали. Но осматриваясь по сторонам я понимал что тут было на удивление чисто, не смотря на то что здесь не кого не было на протяжении более 16 с половины лет. Я, конечно, бывал здесь когда был маленьким, но уже с тех пор не чего не помню, даже своего отца. Лишь фотографии помогают мне вновь увидеть каким он был, и вспоминая об этом думаю да, со временем мы стали похожи. Но не смотря на это, я и в душе не знал где находится кабинет отца. Что уж там, я и вовсе забыл что первый штаб Жнецов представляет из себя такую махину. Тогда я взглянул на конверт, осматривая его, но кроме цифры «13» не чего не обнаружил. Скорее всего это дядя просто написал цифру когда узнал что я в 13 команде, но тем ни менее выбор был не велик. Кроме даты смерти в завещании цифр не было. Мы направились к лифту, где в скором времени нажав на 13 этаж, двери закрылись, и лифт начал поднимать наверх. Вроде бы 13 этаж это уже начало башни, хоть я могу и ошибаться. В одно время мы остановились. Лифт приехал, открываясь, и дав нам пройти. Не большой холл, и если пройти чуть дальше, можно было увидеть одну единственную дверь, куда мы и направились. На удивление там тоже стояла охрана, но в этот раз проверили именно мой глаз. Подтвердив, дверь открылась, впуская нас внутрь. Это было огромное помещение. Полки с книгами были расположены возле каждой стены в комнате. Комната сама по себе была в темном коричневом цвете. В дальнем углу стоял большой рабочий стол, с красном лампой, и некоторыми документами на столе. Сбоку стояли диваны с красном обивкой, пару кресел, и не большой журнальный столик. Я направился прямиком к столу, где и остановился. Что было примечательно прямо на столе лежал ежедневник. Кейн прошел за мной, остановившись возле стола.  — Я видел уже подобный дневник. В особняке Фауста я нашел такой же с записями из личной жизни моего крестного, — сказал он. Я перевел взгляд на дневник. Фауст и папа. У них у обоих были такие дневники. Папа был учителем Фауста, может из-за этого? А если предположить что папа заставил всех Жнецов вести дневники? Да бред какой-то. Но уже двое. Фауст должен был стать Жнецом, у него был дневник. Папа был их основателем и у него точно такой же дневник как и у Фауста. Совпадение? Определенно нет. Тем ни менее я все ровно открыл ежедневник отца, и уже с первой строчки папа начал объяснять что к чему. Кстати, что я заметил уже давно, подчерк у папы был как у врача. Хрен поймешь. Но почему-то я разбирался в его каракулях. Может потому что у меня у самого подчерк был не чем не лучше? Все же его слова, не громко, но довольно внятно я начал читать вслух. — «Я никогда бы не подумал что буду заниматься тем, что писать про свою жизнь в каком-то дневнике. Для меня это весьма странно и не привычно, но я просто хочу что бы мои потомки знали правду. Я, Рейль Эспозито, основатель Жнецов, хочу открыть завесу тайны с которой нам, первому поколению Жнецов, пришел столкнуться. Но для того что бы пролить свет на правду, мне придется начать с начала моей жизни. Эта будет долгая история, но определенно имеющая значение для того мира, в котором скоро всем нам придется жить, если не остановить надвигающуюся катастрофу.» Тогда я перевел взгляд на остальных, что собрались вокруг стола и также как и я желали знать что к чему. Все мы прошли к дивану. Я устроился удобно на кресле с ежедневником в руках, Калиста и Куро устроились на диван, а Кейн уселся на против меня, по ту сторону маленького столика. Я начал вслух читать историю, которую папа решил рассказать нам всем в своих записях. Рейль. Мои родители, Энзо и Оттавиа Эспозито погибли рано. На тот момент мне было всего 16 лет, а моему младшему брату, Люциусу, всего 8. У отца не было ни братьев, ни сестер, а по линии матери были только алкоголики да наркоманы, из-за чего в возрасте 16-ти лет мне пришлось не по моей воле заступить на пост главы мафиозной семьи «Эспозито». В то время семь была самой влиятельной в Италии, и имела как много союзников, так и много враждующих семей. Я никогда не задумывался о правление. Уже в возрасте 16-ти лет я добился не бывалых высот. Умный, сильный, да и красотой не обделен. Особенно я всегда был заворожен собственными темно-золотыми глазами что достались мне от матери. В семье со временем не было уже тех людей кто мог бы встать против меня в бой. Им был, мой отец, но тот пусть и любил меня, даже скорее обожал, большую часть своего времени проводил на работе. Нет, конечно с мамой тоже было интересно, но как только она уткнутся в книжку ее не слышно. Но тогда уже родителей не было, и интересного противника соответственно тоже. Быть главой семьи не вызывало у меня не какого желания, поэтому всю основную работу я скидывал на совет глав отрядов, которые и решали что к чему. Лишь из редко требовалось мое присутствие, но в основном пока они болтали, я раскладывал пасьянс. Где-то спустя пол года после смерти мамы совет организовал вечер, на котором должны были собраться все наши союзники, дабы оповестить их что мы шли в атаку против какой-то там семьи, я благополучно прослушал, и нам потребуется их грабли помощи. Тот вечер также не вызывал у меня никакого интереса. Я согласился там появится только по 2-ум причинам: первая, что бы порадовать Люциуса. Брат пусть и был еще мал, но многие его уважали, и вокруг него всегда кто-то крутился. Скорее всего виной тому была внешность Люциуса, ведь он был чертовски похож на отца, пусть и в мини версии. А вторая причина заключалась в том, что на этот вечер приходили все наши союзники. Может звучит это странно, ведь я сказал что мне как-то по боку на это, но это было именно так. Тому была причина. Тогда я стоял на балконе второго этажа и пил сок. На улице было уже темно, на мне был неудобный костюм, а волосы и вовсе собрали сзади какими-то заколками. Выглядело не плохо, но я чувствовал себя какой-то 14-ти летней девочкой. Именно тогда я услышал знакомый мужской голос. Я узнаю его из тысячи. Его характер даже за все то время что мы не виделись не изменился. И он по прежнему влипает в неприятности. Тогда я ушел с балкона проходя в зал. Там, возле небольшого количества людей стоял юноша, который в очередной раз вляпался туда, куда в принципе не стоит сувать свой нос. Но ведь видит что мужики в 2 раза больше него. У него вообще есть чувство самосохранения? Я подошел ближе, встав возле юноши. Увидев меня, мужчины, что стояли перед нами лишь поклонились мне, и в скором времени удалились. Тогда тот перевел взгляд на меня, а я тяжело выдохнул.  — Опять ты за свое, Доминик. С чего вдруг яд на этот раз выпустил? — это мой лучший друг где-то лет с 9-ти, Доминик Мартинес. Подобно семье Эспозито они также имеют не малое влияние на территории Италии, но на данном моменте стоял на 1-ну ступень ниже нас.  — Не твое дело, — и на меня еще пустил. Видимо дело было не в чужих людях, а в других закидонах. Брат или отец? Честно говоря я не стал задаваться этим вопросом. Все ровно зная, Доминика я только больше его раздраконю своими вопросами. Но это меня не остановило.  — Яд весь выпусти и рассказывай, — на самом деле все оказалось куда проще. Доминика просто впрегли со словами «ты ведь будующий глава» пойти на этот вечер. Но я-то знаю что у Доминика есть старший брат, и просто так место главы ему не добиться. По крайне мере пока его брат жив. Но сейчас Доминику было только 15, и шансов у него было по нулям, хоть он и был достаточно сильным, но только оттачивал свои навыки.  — Кстати, я слышал тебе в последнее время совет стал подыскивать невест, — на тот момент мы уже стояли возле стола и жевали. Вечер был еще в самом разгаре, но делать по сути было не чего, хоть мне и стоило поздороваться со всеми как глава семьи Эспозито, и многие хотели пообщаться со мной, желание подобного не возникало. И пока со мной стоял Доминик, это мне играло на руку.  — Ага, есть такое. Даже кандидатуры мне подыскивали, но как-то все не в моем вкусе. Плевал я на внешность, с ними же даже поговорить не о чем, — тогда я взял ветку винограда и стал брать по одной виноградине, кидая себе в рот.  — В твоем вкусе только Файн ОʼДоэрти, да? — поинтересовался тот у меня. Я лишь кивнул в ответ.  — Ага. Только есть 3 нюанса в ней. Ей за 30, у нее есть муж, и дочка нашего возраста. И она, кстати, идет к нам, — тогда я перевел взгляд на девушку, что шла навстречу нам. У нее были длинные русые волосы, чуть длиннее пояса, и прекрасные синие глаза. Девушка была одета в короткое синее платье, с белым поясом на талии. Она была, конечно, красива, но вот только характер у нее в 15 лет был стервозный. Она остановилась, и поклонилась мне. Оно понятно, ведь я глава семьи, а ее родители поставляют моей семье оружие. Сама семья ОʼДоэрти родом из Ирландии, но ныне уже как 10 лет они проживают на территории Италии, помогая семье Эспозито. Мой отец и отец это девушки были всегда в хороших отношениях.  — Рада вас приветствовать, Рейль, — сказала девушка, после чего перевела взгляд на Доминика, но полностью его проигнорировала, взглянув на меня.  — Взаимно, Эрин. Рад видеть вас на этом вечере, — с фальшивой улыбкой на лице, сказал я, смотря на девушку. Та лишь усмехнулась, не отводя от меня взгляда.  — Это не совсем верно. Будь ваша воля, вы бы не заявились даже на этом вечере. Но так как вы глава семьи «Эспозито», вы обязаны присутствовать на подобных мероприятиях. Не в вашем характере принимать столько гостей, и особенно быть в центре такого количества людей, — хм, весьма интересно. Ее точка зрения относительно меня определенно верная. Действительно, у Эрин были манеры, она умела себя преподнести. Но вот только за пределами этой улыбки мы с Домиником как никто другие знали что там скрывается настоящая ведьма, как бы грубо это не звучало.  — Какая проницательность, — постепенно, после моей речи и речи совета, вечер подошел к своему концу. Гости разъехались, а совет начал заниматься своими должностными обязанностями. Но как я говорил ранее, меня это не интересовало. Может это было глупо, и я просто разбрасывался своими силами и возможностями, но уже тогда, когда я встал во главу семьи и у меня появилась власть у меня появилась заветная мечта: создать организацию из самых сильных людей в Италии. Меня не интересовала власть, то, что своим влиянием мы бы могли захватить всю Италию. Я всегда был эгоистом и мечтал лишь о том, что бы найти людей способных мне противостоять. В остальном мы бы не отличались от обычной мафиозной семьи. Но пока это была лишь мечта. И все что мне оставалось делать в будние дни, помимо того что бы сидеть на совете, раскладывать пасьянс и гонять балду, парой даже с Домиником, это тренировка моего младшего брата. Я подумывал о том что бы передать после правление над семьей Эспозито Люциусу, но он сам о том не знал еще. Я не хотел его обнадеживать, но всячески готовил его к подобному повороту в его жизни. Мы тренировались во дворе. Я понимал что Люциусу было всего 8 лет, однако он еще толком и меч нормально держать не мог, а пистолет я подавно ему не мог доверить. Мы сражались на деревянных мечах. Я направлялся прямиком к Люциусу, все чаще нанося удары, но тот только и мог что удерживать в руках меч и отбиваться от ударов. Он был мастером уворачиватся. Но ведь я даже и одну пятую своей силы не использовал. В конце концов Люциус просто споткнулся на ровном месте и упал. Я направил на него меч. Люциус испугался, но тогда я отодвинул меч, протянув ему руку. Тот поднялся с места.  — Меч это тебе не палка. Любое неверное движение и голову с плеч. Меч должен быть продолжением твоей руки. Ты управляешь им, а не он тобой. Давай еще раз, — тогда Люциус лишь согласно кивнул взял меч, и начал атаковать меня сразу. Я был даже не мало удивлен, но отражать его атаки у меня не составляло труда. Но это был прогресс. Небольшой, но все же. В конце концов Люциус опять наступил на одни и те же грабли. Свалился на ровном месте. Я лишь тяжело выдохнул. Пусть он и был похож на отца, но сил у него было практически по нулям. Хотя, я просто к нему придираюсь. — Ладно, возвращаемся, — тогда я почувствовал появление за собой человека. Аура не была кровожадной, а скорее наоборот, спокойной, но я среагировал быстро. Не любил я когда у меня над душой стоят. В один момент я просто развернулся, вдарив ногой мужчину. Тот аж отлетел к стене поместья, впечатавшись в стену, а после и вовсе по не скатившись. Только потом я осознал что вывел из строя одного из участников совета. Хотя, может оно и к лучшему… Одной занозой меньше. Я взял Люциуса за руку. Пусть они и состоят в совете, но фиг знает что они могли предпринять.  — Господин Рейль, нам нужно обсудить наши дальнейшие действия относительно враждующих семей, — сказал глава совета. Опять буду пасьянс раскладывать. Может ввести правило что бы вовремя совета обязательно нужно играть в покер? А что? Хоть какой-то интерес будет. Надо над этим подумать. Тогда я лишь кивнул тем, и перевел взгляд на Люциуса. — Возвращайся в комнату. Я скоро приду, — тогда я потрепал мальчишку по волосам. Он лишь кивнул мне, забрал деревянные мечты, и ушел обратно в поместье вместе с моими доверенными людьми. Я же направился прямиком в сторону комнаты переговоров, где все решалось за большим круглым столом. Я же раскладывал пасьянс. Ну, как обычно. Мне даже было как-то все ровно что предстоял важный разговор.  — Семья Масси расширили свое влияние. В ближайшее время они могут напасть на Донати, — начал говорить глава 1 отряда вооруженных сил семьи Эспозито. Ооо, я запомнил, наконец, как их отец называл. Прогресс.  — Но Донати и не просили нашей помощи. Есть ли смысл лезть куда не просят? Может они и сами справятся? — поинтересовался глава 4 отряда, которого я как раз недавно в стену отправил. Кстати да. Имен я их не знал.  — Нет. Семья Донети важна для нас. Они главное звено связывающих семью Эспозито и семью Мартинес. Мартинесы наши главные союзники, также как и ОʼДоэрти, — высказался глава 3 отряда.  — Босс и младший сын главы Мартинесов лучшие друзья. Разве это не сыграет нам на руку? — вновь поинтересовался глава 4 отряда.  — Нет. Нынешний глава Мартинесов пусть и считает нашего босса сильным, но он его не во что не ставит, — что в принципе ясно особенно с моим образом жизни унылого тюленя и отношению ко всему а-ля «как-то само все сделается». — В любой момент он может решить перейти на сторону противника. В любом случаи Донети надо выручать, — подал голос глава 1 отряда.   — Но как? Мы не знаем когда они нападут, где, и какие у них планы, — наконец сказал глава 5 отряда.   — Может отправить на разветку наших людей? — поинтересовался глава 3 отряда.  — Нет. Слишком много времени потратили впустую. Нужно что-то другое. Босс, у вас есть мысли на этот счет? — спросил вновь глава 1 отряда. В то время как они мирно беседовали я так и продолжал медленно не спеша раскладывать пасьянс. Как-никак подобные заседания занимали много времени и сидеть вот так мне было не в первой. В принципе как и им. От меня вообще не исходило ни какой инициативы. Лишь безграничное безразличие к происходящему. Я был не удивлен что они меня спросили. Такое было не в первый раз, но как правило я игнорировал подобные вопросы. Однако, пусть семья Мартинес значила для меня с грошь, я не хотел портить с ними отношения. Причина была даже не в самой семье, а то что больше могу не увидеть своего лучшего друга. Пусть я и считаю его одной сплошной катастрофой.  — Задача так проста, что ответ уже сама лежит у вас перед носом, но вы не можете ее никак увидеть, — тогда я оторвал глаза от карт и перевел взгляд на глав отрядов, что были удивлены услышав мое мнение. Но не смотря на это слушали они меня внимательно, словно боясь слово прослушать. — Семья Масси специализируются на убийствах из тени. Они не будут нападать в открытую, а будут стоять в тени и ждать приказа командира. Мне довелось однажды видеть их технику боя. Они не слабы, но кое-что я подметил. Первое, они используют свист. Как атаки, так и отступление. Второе, они не используют огнестрельное оружие. Третье, их экипировка максимально открывает их тела, из-за того что им нужно быстро передвигаться, но они искусно прячут холодное оружие. Четвертое, они мастера рукопашного боя. И пятое, они не полагаются друг на друга. Каждый достигает свою цель. А раз так, то целью убийства босса будет тот, кто будет свистеть, ведь приказы отдают только главу отрядов. Что бы их остановить достаточно будет заранее известить об этом семью Донети, и если они запросят и помощи, то предотвратить атаку раньше, чем они встанут каждые на свои позиции.  В тот день, как я и сказал, совет предупредил семью Донати о нападении. Те, как я и предполагал, запросили помощи у семьи Эспозито. Атака была заранее предотвращена, а специальный отряд семьи Масси разбит. В скором времени семья Эспозито вместе с семьей Мартинес уничтожили Масси. Не скрою, через не хочу мне самому пришлось принять участие. Работать с Мартинесами оказалось трудно. Разные у нас с отцом Доминика были характеры. Он предпочитал вести свою жизнь спокойно по протопанной тропе. Я же этого не предпочитал. Но мне было лишь важно то, что бы союз семей Мартинес и Эспозито не нарушился. Дальше меня мало что могло заинтересовать, пусть совет и требовал моего участие в собраниях, больше я там не появлялся. Дела Эспозито резко пошли вверх, и в скором времени собрания и вовсе перестали проводится. Но это продолжалось не долго. Убедившись в своей непобедимости, один за другим командиры отрядов пали в бою. Спустя месяц после моего 18-ти летия погиб последний, 1 командир отряда. Как-то само по себе, без моего участия вышло что семья Эспозито была уничтожена. Хотя «уничтожена» громко сказано, ведь единственными жертвами оказались главы отрядов. Рядовые начали своивольничать, что в итоге и привело к распаду семьи.  — Я не могу взять Люциуса с собой. Честно скажу, сейчас, когда у меня не чего нет он будет для меня обузой. Но в то же время я просто не могу взять его и бросить, — уже тогда прошло около 2 дней после того как мы с Люциусом покинули поместье Эспозито. Семья Мартинес, что были тогда уже самой влиятельной семьей страны забрали наше поместье себе. Все важные документы в тот же день я сжог или забрал с собой. Естественно деньги что остались у меня тоже были при мне. Это была не маленькая сумма. На тот момент вместе с Люциусом мы жили в отеле, вот только на нас открылась охота. Даже ранее наши союзники Мартинесы и Донети объединились против нас с братом. Тем ни менее Доминика я не спешил винить. Но даже его я тогда не мог попросить о помощи. Слишком опасно. Я и никогда подумать не мог что за помощью обрщусь именно к ней.  — Хреновый из тебя брат, — передо мною сейчас сидела никто иная как Эрин. Девушка откинулась назад, на лавочку, и заглянула на меня. — Я могу тебе помочь, если ты, конечно, хочешь этого, — тогда я перевел взгляд на девушку. Та продолжила сразу. — Я не могу взять Люциуса в наше поместье. Тогда большинство семей обратятся против ОʼДоэрти, и моя семья скоро тоже увидит свой конец. Но уже достаточно давно, чуть меньше чем с семьей Эспозито мой отец заключил договор о поставке оружия в одну группировку. Они называют себя «Силоне». Эта фамилия главы группировки. Из всех с кем знакома моя семья они самые сильные в защите, пусть в группировке всего 5 человек. Плюс, сам род Силоне профи если дела касается огнестрельного оружия. И еще у их главы растет дочка. Виолетта зовут. Они с Люциусом одногодки, так что скучно ему не будет.   — Да, это будет самый лучший вариант. Спасибо тебе, Эрин. Я не знаю что делал бы если бы не ты.  — Семья ОʼДоэрти всегда будет на стороне семьи Эспозито, не зависимо о того что случится. Так что благодарить не за чего. Это моя обязанность, — в тот момент девушка слабо улыбнулась, выпрямившись. Она поддалась вперед и встала с места. — Я заберу сегодня Люциуса где-то часам к 6 вечера. Пойдет? — как только девушка закончила говорить я встал с места, и подойдя к ней, положил руку той на щеку, притянул к себе и поцеловал. Я наблюдал за тем как девушка несколько секунд побывала в недоумении. Я отстранили от нее, а она еще некоторое время смотрела на меня, но в то же время пребывала где-то в глубинах своего сознания. А после я услышал смешок.  — Целуешься ты так себе, я хочу сказать.  — Что поделать? Это был мой первый поцелуй, — тогда я только развел руками в разные стороны. Девушка была не мало удивлена такому заявлению.  — Да ладно? Наш великий Рейль Эспозито, умный, спортивный, а главное красивый и не обделенный талантом убийца, никогда даже не целовался?   — Вокруг меня всегда были одни мужики. Мне на них что ли тренироваться? Иди ты к черту, — тогда девушка рассмеялась. Она даже рот не прикрывал, как обычно это бывает. Но в один момент девушка подошла ко мне в плотную. Она обвила руками мою шею и встав на носочки, сама в это раз поцеловала меня. Поцелуй продолжался не долго, но я даже сейчас помню тот сладкий запах ванили что исходил от нее в тот день. В тот вечер Эрин забрала Люциуса. Ни с Люциусом ни с Эрин я не виделся на протяжении 3 лет. За то время я сам стал наемным убийцей и работал в одной конторе. Денег у меня было куры не клюют, но я не спешил ими разбрасываться. Примерно в этот промежуток в 3 года я и заметил зоны, которые были не видны для остальных. Представляли они из себя обычную пустошь, поэтому ее никто не замечал. Но закономерность заключалась в том что люди в подобных местах просто исчезали с радаров. Плюс, я заметил что видны они были только убийцам, и обычные люди не могли ступить на эти территории. На территории Италии было около 3 таких зон, но за территорией Италии подобных зон было тысячи. Но я решил о них не распространятся и использовать позже в своих целях.  Спустя год как я ушел до меня дошли слухи что Доминик убил своего брата и занял место наследника главы чести Мартинес. Но это еще не все. Не прошло и недели как умер и его отец, и Доминик встал во главе семьи. Весь этот год мы не общались друг с другом. Оно понятно, ведь Мартинесы продолжали вести на меня охоту, а я бесследно исчезать, оставляя им лишь ложные зацепки о моих грядущих пребываниях. В общем-то для меня это было не более чем игрой. Но когда во главе семьи стал Доминик, ему не составило труда найти меня. Оно ясно, ведь он знал меня лучше остальных. Я всегда на веду, среди людей или убийц, и я никогда не скрываюсь в тени и не прячусь. Папа всегда говорил что лучшее место где можно затеряться, это затеряться в толпе. Я был рад его видеть. Он предлагал мне вступить в семью Мартинес, но я не хотел входить в состав мафиозных семей, и он не особо был подобному удивлен, или огорчен. Он знал меня как никто другой. Тем ни менее парой я принимался за работу что мне давал Доминик что бы накопить еще больше денег для своих грядущих целей. К тому моменту их у меня было уже две. В то время, когда я проживал в поместье Мартинесов я познакомился с одним юношей. Он был младше меня, но я с гордостью могу назвать его и сейчас гением. Доминик с ним не особо ладил, но именно он меня с ним познакомил. Его называли сумасшедшим или ненормальным, но он всегда это игнорировал. Я стал его первым другом, и занял место среди его лучших друзей в скором времени. Стоило мне этим гордится? Определенно, ведь человека более интересней я еще не встречал. Как и у многих у него было имя, но как мне казалось оно ему не подходило. Слишком простенькое, не для такого человека как он. Поэтому я дал ему иное прозвище, что в скором времени пошло по ушам. — Чумной, я пришел, — тогда я прошел в кабинет закрывая за собою дверь, и подойдя к вешалке, взял белый халат, натянув на себя, вытащил волосы из-под него, и направился в сторону юноши. Тот в очередной раз эксперементировал в маске. Когда я появился он оторвался от всего, закрыл стеклянной крышкой все сове творения, снял маску, взглянув на меня. Я подошел к нему, посмотрев на его творение. — Что это?   — Вирус АКГЗ-116. Запрос одной семьи. Но выходит пока что так себе, — тот оторвался от своего вируса, и отошел в сторону, устроившись на стул на колесиках, да еще и в позу лотоса. — Ну так что? Какие есть мысли?  — Я подумал, что если способности Апостолов будут заключается в их глазах? Я даже придумал одну способность. Глаза смерти. Владелец сможет заранее видеть смерти тех, кого знает в лицо. Классно если бы он еще мог убивать взглядом. Я бы с радостью обзавелся такой спосоьностью, — сказал я, задумавшись.  — Это нереально, — сказал он внезапно мне. Я сразу надулся.  — Эээ? Как? Ты же сказал что можешь все! Ты же даже пару вакцин создал. ППА. Память у меня хорошая. 1 номер — кукловод, а 2 — связь с духами.   — Ты просишь нереального, — с таким же безразличны лицом, сказал он. Но в один момент на лице юноши появилась улыбка. Я знал его. Даже если цель недостижима, он никогда не отступит. В этом весь он. — Но определено это интересно. Можно попробовать. Примерно так проходило мое время. Я работал наемным убицей, и мне было это по душе. Я сам себе был господином, никто меня не ограничивая, я был сам по себе. Настоящая свобода. Но я начал и вовсе забывать о том что на моих плечах весит ответственность. Маленькая 14 летняя ответственность которую я просто упустил, не воспитал как должен был, и о которой мне напомнила в один день девушка, которая все эти пару лет я был бы рад увидеть. Пусть она и стерва, но она была той кто не отвернулся от меня в трудную минуту. Эрен. Мы сидели с Чумным в кафе, пили кофе и разговаривали о вакцине, предлагая друг другу все более сумасшедшие идеи. Пусть фантазия о вакцине была моя, но я также не отсиживался просто в стороне, и помогал Чумному с вакцинами и их созданиями. К тому моменту было подобных создано около 26 штук, но ни одна не действовала на людей, а действовала лишь на живаотных, и то лишь 24 часа, после чего те умирали. Мы пытались понять что сделали не так. Пока мы болтали к нам подошла официаника. Она положила 2 чашки кофе перед нами. Я и вякнуть не успел как девушка наклонилась передо мною и вдруг поцеловала в губы. Распахнув глаза от удивление для меня я увидел знакомые синие глаза. Эрин… Девушка оторвалась от меня, и самодовольно улыбнулась, облизнув губы.  — Сколько лет, сколько зим. Эрин, — с довольный улыбкой сказал я, повернувшись, и обяныв девушку за талию, смотря на ту. Она не особо сопротивлялась, а наоборот, обняла меня за шею, с улыбкой на лице. На нас было обращено внимание, но мы не особо обращали на то внимание.  — Давно не виделись, Рейль. Рада вновь тебя видеть, — девушка поддалась еще ближе ко мне, и не смотря на то что она была в юбке, да еще и короткой, развиднула ноги, устроившись на моих коленях, и обнимая меня за шею, тем самым еще и удерживаясь.  — Мне нравится этот костюмчик. Станцуешь как-нибудь в нем передо мной? — поинтересовался я, чисто из любопытства. Тогда девушка поддалась еще ближе ко мне, прижимаясь вплотную, подняла голову выше, и укусила меня за мочку уха, после чего отстранилась, но еще не слезала с моих колен. Интересно.  — Прости, но я появилась не просто так, — я сразу уловил что девушка тут появилась не просто так что бы повидать меня. На то были свои причины. Я лишь кивнул, и начал ее слушать. — Рейль я понимаю, тебе сейчас хорошо, ты один, тебе никто не мешает, но долго ты будешь жить для себя? Если ты не забыл у тебя есть младший брат, который уже 3 года ждет твоего появления. Ты не тот человек который должен кому-то подчиняться, на подобии Мартинесов, даже если Доминик твой друг. У тебя должна же быть какая-то цель, раз ты позволил семье Эспозито развалится.  — Я все понимаю, Эрин. Но сейчас я не могу забрать Люциуса. У меня действительно есть цели, но для того что бы рериализовать их мне нужны деньги. Пусть у меня огромные суммы оставленные мне от Эспозито, этих денег мне не хватит. То что я заработал за эти 3 года даже одной доли денег Эспозито в прошлом не охватят.  — Что у тебя за цель такая, что тебе не хватит денег в прошлом самой влиятельный семьи в Италии? — Эрин была в неком недоумении.  — Я хочу построить столицу убийц, — тогда Эрин была первой кто узнал о закрытых от обычных людей зонах, естественно вместе с Чумным, что ходил за нами по пятам. Хотя не верно сказано, ведь я сам всегда его тащил за собой, но тут именно его заинтересовал. Они были не мало удивлены этим, но заинтресованы, особенно Чумной. Эрин была восторжена тому что я вообще подобные зоны обнаружил. Именно она после стала спонсировать проект столицы убийц, а мне предоставила исполнение моей второй мечты, к которой я стремился после постройки города. Естественно та сумма что я копил все эти годы и что были изначально в семье Эспозито пошли на постройку первой столицы. Постройка шла своим чередом. За проект была ответственна семья ОʼДоэрти, и особенно отец Эрин, что возглавил проект по постройке столицы убийц. Он был рад меня увидеть спустя все это время, и не мало обрадовался узнав что даже у меня, такого раздолбая по жизни, есть какая-то цель в жизни. Даже две цели. За первую цель взялся он, а вторую в течении нескольких лет реализовал я. Моя самая первая мечта, о которой я мечтал уже очень давно. В 16 лет я имел власть, но она не чего не давала мне, так я считал, и считаю по сей день. Но сейчас я был готов взять власть в свои руки, ведь это не просто группа убийц, они самые сильные в Италии. Те, кто понимали меня как никто другие. К тому времени уже были отстроены 31% города, и строился первый штаб для группировки самых сильных убийц в Италии и за ее пределами. Жнецы, так я назвал группу из 5 человек, включая себя. Изначально нас должно было быть около 15 человек, но группировка «Силоне», о которой мне говорила Эрин дала мне понять что самых лучших убийц не может быть много. Я же отобрал лучших из лучших. Естественно на 5 самых лучших убийцах все не кончалось, у нас были иные союзники, такие как семья ОʼДоэрти, Мартинесы, что также в скором времени включились в работу, небольшая группировка «Силоне», а также Люциус, с которым я увиделся спустя несколько лет. Если честно с его длинной шевелюрой я даже не сразу его узнал. Нас было 5 человек. По моему мнению самый сильный их Жнецов, мой заместитель, тот, кому я мог доверить всю свою работу и свалить попить чаек с остальными. Серьезный, твердый, сильный, спокойный, но в то же время веселый и парой даже добродушный человек, Тору Ямамото. Тору, как и так можно понять родом был и Японии, но почему прибыл в Италию и тут проживал, я не имел ни малейшего значения, и не влезал в его дела, пусть любопытство во мне играло неимоверно. Наш главный стратег. Эксперт по холодному оружию. Влиятельный человек, имеющий за своей спиной огромный багаж знаний. Я бы назвал его старейшиной. Парой он даже мне, главе Жнецов, мог вправить мозги или направить на пусть истинный. Сильный, мудрый, целенаправленный. По мимо этого хороший отец, Энтони Эрнандес. Сын Энтони, Фауст, и мой брат, Люциус в свое время хорошо поладили, а в скором времени его сын изъявил желание учится у меня. Мальчик был способным, и мне нравилось учить того, кто схватывает все налету. И двое людей, который просто нельзя разделить. Их нельзя представить раздельно. Не сильно влиятельные, но за то довольно известные в мире убийц. Он хитрый, безбашенный, харизматичный, саркастичный, при том примерный муж и хороший отец, Чарльз Ноттенгейм Пирс. Она настоящий волк в овечьей шкуре, хитра и коварна, сильная жена и строгая мать, Белинда Вей. Но нельзя не упомянуть еще об одном члене семьи, из-за которых они считаются хорошим отцом и строгой матерью, это их на тот момент еще маленький сын, Драко. У нас были цели как и у обычных мафиозных семей. На время постройки первой столицы убийц мы обустроились во временном штабе, представляющее из себя старое поместье Эспозито. Его нам предоставил Доминик на то время, пока штаб Жнецов строился под руководством ОʼДоэрти. Естественно парой мы приезжали к строившемуся штабу, но как правило что бы посмотреть постройки со стороны, утвердиться планы и исправить не состыковки. Не смотря на то что семья Эрин занималась постройкой дома, сама девушка прибывала вместе с нами во временном штабе, а точнее доме, где я родился. Как глава я обустроился в самом большом кабинете, но не только из-за того что она была большой, а из-за того что это был в прошлом кабинет моего отца. Я не раз здесь был как глава Эспозито, но тогда я уже добился создания Жнецов, управлял ими, и мог лишь думать о том верно ли я поступил. Нет, я не жалел что создал Жнецов, не жалел что семья развалилась, хоть и была уже очень давно построена на костях моих предков. У меня была другая цель, и я не хотел следовать целям отца, но мне парой было даже страшно подумать что бы мог сказать мне отец на то, что я так поступил, что бросил его дело, и обрек его главнокомандующих на смерть. Как правило в такие моменты ко мне и приходила Эрин. Когда я был один, сидел в комнате и смотрел в окно на полумесяц. Эрин не чего как правило не говорила. Она подходила, обнимала меня со спины, клала свою голову на мою спину, и стояла так со мной. Да, наши отношения можно со стороны было назвать идеальными, но даже спустя столько лет она как была стервой, так ей и осталась. Стервой, которую я полюбил. Я всегда был помешан только на том, что меня интересовало. Мои навыки, сила, ум, и единственное из всего что меня так же цепляло во мне это мои золотые глаза. Я никогда не задумывался об отношениях, о своем будущем, с кем я проживу после того как оставлю Жнецов? Что уж там, дальше поцелуя с Эрин я никогда не заходил, ни с Эрин, ни с кем-либо еще. Эрин стала моей первой и последней девушкой. Мы часто ссорили, не ладили, мнения наши парой просто расходились в разные стороны бив в барабанную дробь. Что бы нас померить нужен как минимум весомый аргумент. Там враги напали, убили целый отряд, землетрясение, извержение вулкана, цунами, и в таком духе. Но как правило все забывалось спустя одну, ну максимум две недели. Но в одно время она стала ужасно раздражительной. Все ее бесило, все ей не нравилось. Она просто рвала и метала. Не нравилось ей как я говорю, то ноет что меня нет рядом, то что я слишком часто с ней и ей нужно личное время и пространство. Она меня бесила. А после все встало на свои места. Эрин была беременна. Это был мой ребенок. И если честно, я не особо был рад. Да, определенно из-за того что это был мой ребенок часть меня была счастлива, но я не хотел его. По крайне мере не на тот момент. Ребенок для меня был слишком большой ответственностью. Мало того, если задумываться о будущем, то я не хочу что бы мой ребенок был как и я, убийцей. Я хочу что бы он был так же чист как и Эрен. Но я не мог заставить Эрен сделать аборт. Решить мать ее дитя равноценно ее собственной смерти, даже если ребенок еще не родился. Если она сама того не хочет, я не могу ее заставлять. Так, я затерялся в собственных мыслях. Я точно мог знать лишь одно: я не смогу оставить Эрин. Она единственная для меня, и не одна женщина не заменит мне ее.  — Я не откажусь от ребенка, но и тебя не принуждаю быть его отцом. Я знаю как тебе важна твоя цель, места к которой ты стремился, так что я не хочу что бы ты от всего отказывался ради нас, — мы находились в моем кабинете, когда я разбирал вопросы с финансами Жнецов, когда появилась она. Она просто пришла, открыла дверь, закрыла, остановилась перед столом и направилась вновь открыла дверь, собираясь покинуть помещение. Тогда, я подскочил с места, обошел стол, и подбежал к девушке, после чего просто захлопнул дверь перед тем как та покинула помещение. Она стояла смотря на дверь, а я обнимал ее за талию, и в то же время держал руку на двери, что бы та не смогла ее открыть.  — Это как понимать? Почему ты решаешь за меня? Это также и мой ребенок. Ты так хочешь лишить меня его? — я был озлоблен, потому говорил грубо, но в то же время не так громко, словно рыча от ярости. Тогда на меня словно нечто накатило. Ее слова выводили меня из себя.  — Нет. Не хочу. Но я готова пожертвовать даже его отцом, даже тобой, для его безопасности. Ты — убийца, а он еще даже не родился, но уже может попасть под удар, — не смотря на весь этот разговор, девушка держала уверенно, стояла на своем твердо, но я чувствовал некую дрожь. Ее плечи дрожали. Она, всегда такая сильная и уверенная в себе, но сейчас я впервые видел ее такую слабую. Она не хотела меня терять, но ребенок был важнее. Тогда я убрал руку с двери, но не отпустил ее, а только сильнее прижал ее к себе.  — Думаешь я просто так смогу тебя отпустить? Ты самое важное для меня, как и наш ребенок, — тогда девушка вывернулась в моих руках, обернувшись, и посмотрев на меня. Она держалась крепко, смотря на меня с полной уверенностью в глазах.  — Ты не понимаешь? Я боюсь за него! Сама мысль того что мой малыш может стать убийцей рядом с тобой, или что-то может ему навредить из вне пугает меня. Я понимаю что он твой сын. У него твоя кровь, и наверняка у него будет талант убийцы не меньше твоего, но я не знаю смогу ли я как мать с этим смерится.  — Тогда, ради нашего малыша, я отделю семью Эспозито от мира убийц, — тогда я видел удивление на лице Эрен. — Мы улетим отсюда, и больше никогда не свяжемся с этим миром. Я утроюсь на работу, с моими знаниями это не составит труда, а ты будешь заботится о нашем малыше.  — Ты просто так оставишь Жнецов? Ты же сам их сформировал. Это была твоя мечта. Как ты сможешь оставить Жнецов на плаву, при том сам уйдя?  — Смена поколения. Мы, первое поколения Жнецов, найдем себе на смену заранее следующие поколение. Эрнанд однажды говорил мне что хотел бы что бы в будущем его место занял Фауст, ведь он уже и сам не молод. Каждый из нас найдет себе замену, и когда придет время и я покину Жнецов, поколения сменятся, и мы покинем Италию. На такие условия ты согласна? — тогда девушка лишь кивнула, и обняв меня, уткнулась носом в мое плечо. Так проходил месяц за месяцем. Жнецы стали не только известной и достаточно влиятельной организацией на территорией Италии. Свое место поколения мы не скрывали, как и своих личностей. Как раз таки из-за того что мы не скрывали что я глава Жнецов многие связываться со мной не спешили. « — Если встретишь людей в красный плащах, беги. Это Жнецы» — так о нас говорили. Я старался уложится в срок перед тем, как мне придется покинуть пост главы Жнецов. Конечно, это произойдет не сразу после рождения Жнецов, но произойдет. Я думал о своем наследнике. Я знал определенно что это будет не мой ребенок, ведь я покину Италию. Это будет не Люциус, ведь как бы ни так, он улетит со мной, ведь он тоже Эспозито. И Эрен. Мне придется отнять у семьи ОʼДоэрти их единственную наследницу, ведь ОʼДоэрти закрепили за собой статус поставщиков огнестрельного оружия, и не смогут лишит себя этого статуса. Я не знал кому доверить свою должность. Чумной? Определенно нет, он не убийца. У меня больше не кого нет, если так по сути. Кто-то из семьи Силоне? Нет. Они наши союзники, но не как не наследники. У меня оставалась одна кандидатура, и то, я был не уверен что он согласится. Но положится мне было не на кого. За эти годы он изменился, стал куда сильнее чем раньше, и как никто другой знает как управлять. Доминик. Но я решил ему не рассказывать до поры, до времени. Некуда пока еще спешить. Месяц за месяцем, время шло своим чередом, и уже в скором времени у меня родился сын. Мой дорогой сынок, который был точной копией меня, когда я был маленьким. Мальчишку мы с Эрин назвали Сеан. Ну как мы? Эрин сказала что не выйдет из палаты, и не отдаст ребенка если мы не назовем его именно так. Я же хотел назвать его Марио. Но Эрин не шутила когда это говорила, и просидела в палате около 6 дней, после чего я согласился назвать его Сеаном. Но я, заботясь целый год об Эрин, не замечая кроме Жнецов никого вокруг и вовсе забыл о своем брате. Действительно, я совсем забыл про него, и в тот день когда оставил на попечение Силоне, просто упустил из виду. То что произошло было моей ошибкой. Я и не понял что происходит когда однажды Люциус пришел с маленьким укутанным ребенком в руках в штаб. Эрин и Белинда сразу подбежали к нему, посмотреть на малыша, и были не мало чему-то удивлены. Малыш оказался точной копией Сеана. Словно близнецы. На мгновение я даже подумал что это и был Сеан, но именно тогда мой малыш был у меня на руках. Пусть Люциус и позволял смотреть на маленького малыша, но даже прикоснуться к нему не давал, и берег в своих руках как настоящее сокровище.  — Это мой сын, Ливио. С этого дня он будет жить со мной. Если кто-то имеет возражения, то я уйду вместе с ним, — это было все что тогда сказал Люциус, после чего он ушел в свою комнату вместе с малышом на руках. Как узналось после Ливио был старше Сеана на пол года. Кто был матерью никто кроме Люциуса не знал, сам он не говорил. Единственный кому он разрешал подойти к своему малышу был я, ну и Сеан, который каждый раз удивлялся смотря на Ливио словно в свое собственное отражение. Сеан все время тянулся к Ливио, и со временем их было трудно разлучить. Они были словно близнецами. В отличии от нас с Люциусом их можно было назвать братьями. Учитывая прихоть Эрин назвать ребенка именем «Сеан», без обсуждения со мной, без ее разрешения я выбрал крестного отца для моего малыша. У меня было 2 варианта: Доменик или Чумной. Чумной не был убийцей, мало того после того как мы покинем Италию он собирался полететь вместе со мной, работать вместе над разными проектами как ученые, как коллеги. А Доминик был убийцей. Мы общались с ним часто, но в последнее время как правило это была только работа. Поэтому крестным отцом Сеана стал Чумной. Он просто обожал моего сына, всегда проводил с ним время, настоящая нянька. Естественно в свободное от работы время. На самом деле со временем наш временный штаб в старом доме Эспозито стал детским садом. У Доминика также появился сын, Кейн. Как правило Доминик всегда был занят на работе, из-за чего оставлял своего сына на его крестного, коим стал сын Энтони и мой ученик, Фауст. А Фауст как правило проводил время в нашем штабе. Вот только не знаю как так сложилось, но Кейн с Сеаном постоянно не ладили и постоянно били друг друга без повода. Только увидели друг друга, сцепились, и все. Ливио был добрым мальчиком, поэтому все время старался их разнять, но выходило так себе. Первое время я вместе с Фаустом старался их расцепить друг от друга, но после, честно говоря, подзабил, и как правило стоял в стороне вместе с маленьким Драко, который смотрел со стороны на этих четырех как на идиотов. Таким образом и проходило наше время, не считая еще будней в качестве Жнецов. Свое время я проводил либо с семьей, либо в своих должностных обязанностях. Эрин посчитала что как минимум сейчас она не хочет уезжать, ведь здесь было безопаснее всего. Она не отказалась от того что бы покинуть мир убийц, но решила что пока Сеан еще совсем маленький она не сможет разлучить его с этим местом, а особенно со своими родителями, бабушкой и дедушкой Сеана по материнской линии, которых Сеан просто обожал. Оно ясно, ведь они всегда чем-то его баловали. Постройка первой столицы убийц, именуемой как «Неро» все-таки подошла к концу, пусть и оставались еще некоторые недочеты, и завершено было около 92%. Открытие города было настоящим праздником, куда собрались многие. Наш штаб также был уже завершен, и вместо того что бы веселится на дне открытии, мы с остальными собирали вещи и перебирались в штаб. Единственные кто были на празднике из наших были ОʼДоэрти, вместе с Эрин и Сеаном. Они были там как спонсоры, и в скором времени и я должен был туда приехать, но когда прибыл та территория уже стала считаться карантинной зоной из-за вируса внутри стен города. Естественно это меня не остановило и я пробрался внутрь, ведь там были самые дорогие для меня: Эрин, Сеан, а также родители Эрин. Но по моему прибытию родители Эрин были уже мертвы, а самой Эрин и Сеана не где не было. Мне приходилось лишь наблюдать за тем как люди умирали. Я не в первые видел смерти людей, но даже так некоторых из них я знал, но не чем не мог помочь. Мне впервые было так страшно. Я никогда ни о ком так не волновался. Ни о родителях, ни о брате. Эрин и Сеан были всем для меня. Но я нашел их. Эрин укрылась от чужих глаз вместе с сыном в нашем штабе. Но не только сыном. Когда я обнаружил ее в штабе рядом увидел маленькую девочку, лет 6 с длинными блондинистыми волосами без сознания. Это произошло уже в конце недели, когда оставалось всего несколько детей также примерно ее возраста, а также Эрин и Сеан. Они выжили. Эрин и Сеан вернулись в наш временный штаб. Спустя пару дней все погибшие были кремированы вместе с городом. Это была самая большая катастрофа за всю историю в которой погибли убийцы. Включая тех людей были и еще и родители Эрин. С ними прощаться мне было также тяжело, ведь отец и мать Эрин были мне не мало дороги. Долгое время Эрин болела. Чумной помогал ей выкарабкаться. Она была не заражена, как и Сеан, но в отличии от нашего сына, который был здоров как не взгляни, Эрин долго лихорадило. Выздоровела она не скоро, но что меня пугало, так это то, что она начала сносить двери, при том без особых усилий. Стол, стул, кровать, шкафы, все летело к чертям, пока однажды не обвалилась стена. Мать твою, стена! Мы с остальными даже не знали как реагировать на это «чудо». В одно мгновение Эрин стала физически невероятно сильна, из-за чего ей приходилось постоянно ограничивать себя, особенно в спортивном зале, ибо она не просто пробивала груши, а своим слабым ударом пробивала их, и выкидывала из окна на пару метров от дома, из-за чего нам парой приходилось как минимум восстанавливать стекла. Как максимум, стену. Но на этом не все. Из-за смерти родителей которую Эрин пережила достаточно трудно ей пришлось встать во главе семьи ОʼДоэрти. Она понимала что в один день ей придется покинуть семью ради сына, но теперь начала сомневаться в том, что мои гены, и ее характер который уже проявлялся в Сеане наоборот сделают из него величайшего убийцу, и мы никак не сможем его остановить. В Неро мы более не возвращались. Город сгорел до основания с теми погибшими жителями что были внутри. Но пусть первой столицей убийц и должен был стать Неро, в то же время мы строили второй город, точнее изначально это был второй штаб Жнецов, в такой же области куда могли попасть только убийцы. Готов город был на 66%, включая и штаб и здание, которое должно было служить вторым штабом Жнецов, но ныне стал нашим первым штабом, возведенным посреди города, и представляющий больше собой современный замок, название которому мы дали «Катакомбы». Благодаря спонсированию Мартинесов этот город имел право на жизнь. С старого поместья Эспозито мы и переместились сюда. Плюс этого здания был также в том, что само здание было сделано из специального металла, и попасть сюда никто кроме Жнецов и их подопечных не мог. Соответственно и Эрен просто так порушить здания не могла. Постройка продолжала идти. Мы не стали совершать старых ошибок, не праздновали более день основания города, название которому было дано «Серенита — город безмятежности». Постепенно город стали заселять убийцы одни за другим, город заполнялся постепенно становясь настоящей столицей убийц. Мы не забывали той трагедии в Неро, но продолжали жить как и раньше, естественно не считая того что Эрен встала во главе семьи ОʼДоэрти. Сеан рос, и с годами все больше походил на меня. Они с Кейном так и не перестали драться, Ливио не перестал их разнимать, а Драко не переставал смотреть на них со стороны как на идиотов. Стабильность. Дни шли своим чередом, но в одно время воспользовавшись временным отъездом Эрин в Ирландию в сопровождении Люциуса я взял с собой Сеана, ведь не мог оставить его, и направился в Сицилию. У меня была определенная цель по которой мне пришлось все оставить и выехать из Серениты, оставляя все свои обязанности на плечах Тору. В принципе он и был главной причиной моего отъезда. Мне пришлось побывать в разных местах что бы найти эту причину, но поиски мои второй день были уже безуспешными, пока в один день, сидя в кафе с Сеаном на руках, я не увидел как из соседнего магазина выбегает мальчишка с куском хлеба в руках, босой и одетый в тряпки. Сразу же за мальчиком погнался продавец магазина. Я же быстро оставив деньги на столе, взял Сеана на руки и побежал прямиком за этой парочкой. Мужчина завел мальчишку в угол. Сам мальчишка уткнувшись в этот угол дрожал словно напуганный зверек, удерживая в своих руках этот хлеб. Он был тощим, грязным и избитым. В один момент мужчина рукой замахнулся на мальчишку, собираясь его ударить. Я подошел к тем, и сзади сильно ударил мужчину по ногам, тем самым сбив его, и заставив упасть на спину. Сеан смотрел на это с восторгом. Я поставил своего сына на землю, как сам перевел взгляд на мужчину.  — И не стыдно тебе, взрослому мужику на ребенка руки поднимать? — поинтересовался я, но в ответ услышал лишь рычания. Мужчина встал с места, и замахнулся на меня, но тогда я просто пнул его в живот со всей силы, да так что тот отлетел на спину в конец переулка. Он встал с места, отряхнулся, что-то пробормотал себе под нос и ушел, а я перевел взгляд на мальчишку. Какой же было мое удивление увидев это лицо. Мальчишка был грязный, побитый, но я его быстро узнал. Ту же самую фотографию мне показывали те люди. Я нашел его. Так сложилось что однажды сидя в одном из залом нашего штаба мы разговаривали с Тору, пока Сеан и Кейн колотили друг друга, Драко наблюдал, Ливио пытался их разнять вместе с Фаустом, в общем все по старой схеме. Разве что Люциус еще чаек в стороне попивал. Он так же как и я привык к подобному. Мы втроем уже давно перестали задавать друг другу вопросы почему они так делают, и ждали результатов боя. Брат из меня фиговый, а отец по словам Эрин и того хуже. Тогда я разговаривал с Тору. Мы болтали о результатах этого бессмысленного очередного сражение, и темы плавно начали переходить одна с другой пока я не узнал что как и у всех Жнецов у Тору тоже есть ребенок, сын, но в результате его забрала мать когда они расстались и больше он с сыном не виделся. Мало того он не желал открывать эту тему. Тогда я и начал поиски этого ребенка. Узнал кто его мать, но что для меня было шоком, ребенка которого назвали Куро просто сдали в детский дом. Туда, после отъезда Эрин я и последовал. Но как оказалось мальчишка в один день просто пропал. В принципе так мы и оказались здесь. Пока я был отвлечен тем мужчиной Сеан оказался рядом с Куро. Куро был явно старше Сеана, однако шарахался от него как от дикого зверя. Тогда Сеан опустил руки в карманы, и достал из одного конфету, после чего протянул мальчишке. Черноволосы так с недоверием и смотрел на Сеана, а тот лишь улыбнулся.  — Угощайся. Это любимые сладости папы. Я стащил у него из кармана когда мы искали тебя, — не мало удивленно и в то же время испугано мальчишка посмотрел на меня. Я лишь улыбнулся, а тот перевел взгляд на Сеана. Думаю тут сыграло только то что Куро был голодным. Он взял конфету что дал ему Сеан, но еще несколько секунд пытался ее открыть. Да, эти конфеты всегда трудно открывались. Тогда Сеан подошел к тому, взял конфету и спокойно открыл, как не в чем не бывало, и протянул конфету. Одним махом мальчишка ее съел, но я определенно знал что этим он не наелся. Я подошел к Сеану, сев рядом с ним на корточки перед Куро. Сеан откинул голову назад, взглянув на меня, а после посмотрел на Куро, с той же улыбкой. — Меня зовут Сеан. А это мой папа, эм… — он посмотрел вновь на меня. Мой сын гениален. В одно время он начал повторять движение Люциуса когда тот что-то забывает. Он начал фигово щелкать пальцами, и тихо шептать себе под нос мол «как его там?»  — Я Рейль. Рейль Эспозито. Это мой сын, Сеан Эспозито. Рад с тобой познакомится, Куро.  — Откуда вы знаете мое имя?  — Это тайна. Но если хочешь я могу рассказать тебе, при условии что позволишь мне хотя бы не много поухаживать за тобой, — тогда надо было видеть лицо мальчишки. Из испуга оно плавно перешло в лицо недоумения.  — Вы странный.  — Ага. Ты не первый кто мне это говорит, — сказал я. Тогда Сеан подошел к Куро и ухватил его за руку. Мой сын просто светился как солнышко в теплый день. Думаю если бы не он, Куро никогда бы мне не поверил. Так Сеан и вывел его из того переулка. Как я и Сеан не находились рядом с Куро он постоянно чего-то пугался. От людей он старался держаться подальше, и первое время от меня тоже. Лишь Сеан такой маленький, в чей голове не было и грамма злого помысла помогал Куро успокоится. Честно говоря я не хотел возвращать со временем Куро в детский дом. Я так привык к этому ребенку, как к собственному сыну, что просто не хотел его отпускать. Куро еще продолжал пугаться, выглядеть запуганным, но именно Сеан давал ему уверенность в том что все хорошо и боятся не чего. И со временем в мою голову все чаще стали приходить мысли о том, что бы усыновить Куро. Тору не интересовался им, мать от него отказалась, а мальчишке так нужна была забота, внимание. Но я сомневался. Я не мог просто так взять и привести Куро в штаб. Куро и Тору были ужасно похожи лицами, и это было легко заметить. Тем ни менее это меня все же не остановило. Но именно в тот момент появились проблемы. Мне пришлось отказаться даже временно от своей мечты, и вернуть Куро в детский дом к другим сиротам, пусть он уже тогда был моим дорогим и родным. Я обещал что мы с Сеаном в скором времени вернемся за ним и заберем его, самое главное что бы он не уходил, но я так и не смог сдержать свое обещание. Надвигались тучи. Большие темные тучи знаменующие большую катастрофу. Среди Жнецов поднялась суматоха, и только спустя некоторое время со слов некоторых моих людей среди Мартинесов я смог узнать в чем дело. Доминик предал меня. Он объединился с главой одной из организаций и собирался начать войну против нас. Я не мог поверить своим ушам. Я ожидал подобного от кого угодно, но не от своей семьи, не от Жнецов, и уж точно не от лучшего друга. Кто-то из Жнецов был предателем, и мне лишь оставалось гадать кто. Я не мог доверять никому. И это было страшно. Я почувствовал неописуемый страх тогда, и точно знал лишь то что могу доверять только сыну, племяннику, Эрин и Люциусу. Тогда я решил исполнить свой план по отделению семьи Эспозито от мира убийц. Я не пугал Эрин и просто сказал что время пришло. У меня не было наследника. Теперь не было. Я решил лишь доверится сыну Энтони, Фаусту, тому, кто предал семью Мартинесов и встал на мою сторону. Я был благодарен ему, но не предпринимал в итоге не каких действий в противостоянии Доминику. Мне предстояло отправить племянника, сына, жену и брата в другую страну, а самому пожертвовать собой. Другого выбора не было. Я любил Эрин и Сеана больше жизни, не смотря на то что муж и отец из меня был так себе. Я ценил Жнецов, я строил столицу убийц, но наверно отказаться от семьи Эспозито было жестоко. Может это и было моим наказанием. Сейчас мне не чего не остается как писать это в книжке что однажды подарил мне и Фаусту, Тору. Так сложилось что мы с Фаустом родились в один день, а фантазия Тору на уровне постебаться над нами. Тору не предатель. Я это знаю точно. Но уже не чего не изменить. Я поведал всю правду обо мне. Я не знаю как сложится моя дальнейшая судьба, но я знаю лишь то что она будет не долгой. Сеан.  — … Я оставляю после себя не так много, но определенно самое мое ценное сокровище. Столицу убийц, место положения последнего третьей неизвестной области, Жнецов, и особенно важное для меня, моего сына. Нет, не так. Моих двух сыновей. Я хочу передать право правления Жнецами своему сыну, Сеану Эспозито, но лишь в случаи если в нем все же заиграет моя кровь, он станет убийцей не слабее меня. Если этого не произойдет я передаю право правления своему второму сыну, Куро Ямамото. Как поступать в дальнейшем с Жнецами, продолжить мое наследие или уничтожить его в случаи если первый пункт будет не исполнен, решать ему. Наследнику же я передаю все выше перечисленное. На этом моменте и заканчивался рассказ со всей историей моего отца. Я перевел взгляд на 2 фотографии что находились на следующей страницы, прикрепленные скрепкой. На первой были изображены маленький я и Кейн которые дрались. Нас старался разделить Ливио и Фауст, в то время как Драко стоял в стороне. Дядя сидел на диване позади, а мимо проходя и смотря на нас проходил папа и черноволосый мужчина, по видимому это и был Тору Ямамото. Тогда я взглянул и на вторую фотографию на которой был изображен я. Я точно это знал ведь тот браслет… Точно, если вспомнить самое мое яркое воспоминания из детство, так это то как я отдал браслет мальчишке, которого мы с папой нашли. Черноволосый мальчишка с зелеными глазами. Он был словно испуганный зверек и словно братом мне… Тогда я резко поднял голову, переведя взгляд на Куро.  — Ты сын Рейля Эспозито?  — Ты тот самый мальчишка? — сказали мы эти слова одновременно. Даже Калиста и Кейн удивились. Честно сказать я думал что второй наследник это Кейн, я мог бы даже понять что им мог стать Драко или Ливио, но не Куро. Тогда Куро перевел взгляд на Калисту, и крепко обнял ее.  — Калиста, нам нужно переосмыслить воспитание наших детей, — сказал тот, сильнее прижимая девушку к себе.  — В смысле? — сказал я, отложив ежедневник на небольшой журнальный столик рядом. В ответ Куро лишь загадочно улыбнулся. Калиста и Кейн не понимая лишь пожали плечами. Оно понятно, ведь в детстве так хорошо меня знал только этот маленький зверек. И я-то после этого харек?