Боги Счастья.

Следственный отдел — место не для слабаков. Здесь должны работать люди, которые готовы отдать свою жизнь ради справедливости. Но разве это не прекрасный сон? . Разве человек может быть справедлив ко всем? Чонгук уверен, что выбранный им путь верен как никогда, ведь именно работа в следственном отделе может остудить его пыл. Здесь он может развиваться, с каждым днем становится выше, с каждым заданием лучше понимать и узнавать людей. Чонгук был создан для работы следователя. Однако, он знал и другое. Чонгук понимал, что быть следователем — это не просто раскрывать дела, это борьба не только против преступников, но и против влиятельных людей. Чонгук и представить не мог, как много личностей могут мешать раскрытию преступления. Политики, правительство, подпольные организации — все они просыпаются, когда дело хоть каким-то боком связано с ними. И эта ужаснейшая цепочка, которая уже давно сплелась в крепкий клубок, просто раздражает Чонгука. Но Чонгук знает, что думать о том, что справедливость восторжествует только если этого захотеть, чересчур наивно. Увы, но справедливость в этом мире есть только у тех, кто обладает силой для ее достижения. Но пока у него нет этой силы, он надеется на то, что в будущем он станет человеком, способным защитить от несправедливости близких. Его детская мечта заступаться за других не испарилась до сих пор, хотя приняла с возрастом своеобразный вид. Чонгук понимает, что спасти всех невозможно, но он не отвернется от дорогих ему людей. И даже если ему скажут, что это безрассудство, он не отвернется. Это связывает его с Юнги. Именно поэтому он пытается понять, почему старший изменился. Однако… особой чертой Юнги, как и Чонгука, является то, что собственная боль не требует утешения других. Они пытаются быть сильными для остальных, ведь только сильный человек способен защитить. Поэтому их собственные раны всегда будут скрыты от других. *** — Третья жертва — Чо Минён. Работала в аптеке р-н Кангсо, не связана ни с первой, ни с второй жертвой. Была убита около семи часов вечера. Из улик только кусок хлопковой ткани, и нож, но отпечатков никаких нет. Мин Юнги и его напарник Чон Хосок стоят возле прозрачной доски, на которой висят три фотографии жертв — фотографии мелких деталей, найденных во время осмотра, и карта, обозначение мест убийств.  — Мы пытались проверить, не осталось ли кожи под ногтями жертвы, но ничего не обнаружили, — Тэхен подошел к доске и повесил еще одно фото. — Однако получили неплохой снимок с камеры. Можем обозначить, что это мужчина, ростом больше 185, крепкого телосложения. У него проблемы с позвоночником, что свидетельствует о сидячей работе.  — Однако для офисного планктона слишком сильный, — Чонгук подал голос. — На запястье жертвы высечены иероглифы. Читаются как «Дзюродзин», как и остальные символы связаны с легендой о Семи Богах. Как ты и говорил, Юнги-хен. — Можно ли сказать, что это его почерк? — Хосок повернулся к фотографиям. — На всех трех жертвах высечены имена Богов Счастья, значит, это как-то связано с психологией убийцы, — Хосок немного подумал, что-то мыча и неразборчиво говоря. После чего уверенно заговорил. — Могу предположить, что преступник знаком был только с первой жертвой, Ким Тэджуном. Его тело было слишком изранено, что свидетельствует о явной ненависти к жертве. — Второе преступление было для отвода глаз, — подхватил Юнги, принимая версию Хосока, или Хоупа, как привыкла называть его группа. Глаза Юнги злобно горели, его руки немного тряслись, он сильно прикусил губу, перед тем как продолжить. — Однако жертва работала в музее, именно в отделе фольклора, и ее тело было почти без ранений. Сложно сказать, знакомы ли они были, — Юнги еще раз прикусил губу, на этот раз сильнее. — Это больше похоже на то, что преступник, не имея возможности убить кого-то из окружения Тэждуна, решил убить любого, кто хоть как-то связан с его психологией, а если быть точнее, с легендой о Семи Богах, — девушка лет двадцати шести, которая все это время внимательно слушала, уверенно высказала свою мысль, замечая неуверенность и сдержанность своего капитана. — А третья жертва? . — Тэхен посмотрел на остальных. — Третьей жертвой он показал, что еще не закончил, — Чонгук уверенно подался вперед. — У нас есть зацепки, поэтому еще не все кончено. Нужно проверить список подозреваемых со стороны Ким Тэждуна. Уверен, найдется кто-нибудь, подходящего по характеристикам. — По характеристикам подойдут многие, — Юнги еще раз посмотрел на стенд. — Мы должны найти хотя бы какую-то связь с почерком убийцы. Поэтому пройдемся по списку. И еще, — Юнги посмотрел на Хосока, — брат жертвы снова приехал в Корею. В прошлый раз нам не удалось поговорить, однако это нужно сделать. Поручаю вам, — он указал на Хосока и Тэхена. — Я займусь камерами слежения, попытаюсь выследить его траекторию. Все остальные — проверьте список подозреваемых. Ищите все — от места работы, до толщины безымянного пальца. Нам нужна любая информация. — Так точно. Послышалось шуршание. Все разделили людей, которых они будут проверять. Еще раз поразившись огромнейшему списку, работа была поделена на четыре части. Это значило, что все расследование может растянуться больше чем на четыре дня. Юнги ушел просматривать записи с видеокамер, попутно взламывая соседние камеры, если представлялась возможность. Времени запрашивать все записи не было, а опыт в отделе кибер-полиции есть, так что грех не воспользоваться. Чонгук вышел из помещения первым. Помимо работы он хотел сделать еще одно дело, которое его волновало. *** Парень внимательно всматривался в двери прокуратуры, дожидаясь, когда из нее выйдет новый прокурор. Из прошлой беседы Чонгук не понял только одной фразы, которая теперь не выходила из головы. Парень сказал, что у него есть основания отстранить Юнги-хена. Однако ни одно основание в голову Чонгуку не приходило. Парень бы решил, что это блеф, однако Чимин явно знает что-то. И возможно, это что-то связано с нынешним состоянием Юнги. Поэтому Чон ждет, когда рабочий день Чимина закончится. «А захочет ли он говорить со мной? С Юнги у него какие-то терки, о которых мне ничего неизвестно. Все его угрозы, конечно, выглядят неправдоподобно, он не кажется человеком, способным на такие подлости, но и лично я с ним не знаком. Может… »  — Чон Чонгук-ши, — парень резко оборачивается от неожиданности. Он видит перед собой Чимина, которого он пару секунд назад пытался поймать возле выхода. Парень был в свободной одежде, хотя огромная сумка в руках говорила о том, что он явно носит сменный комплект. — Вы чего здесь стоите? Выслеживаете кого-то? — он немного прищурился, отчего глаза-полумесяцы выглядели очень мило. Чонгук случайно пустил смешок, прикрыв рукой рот, надеясь, что Пак не заметит этого. — Я здесь для того, чтобы поговорить с вами, — Чонгук уверено взглянул на Чимина, что немного порадовало Пака, с детства не любящего неуверенность в собеседнике. Ребенка военных всегда боялись обидеть, сдували пылинки только из-за того, что побаивались. И даже несмотря на смерть отца и деда, люди все равно относились с опаской. Он все еще под защитой достаточно влиятельного дяди, который всегда относился к Чимину с особой привязанностью. — Если ты хочешь поговорить о Юнги, то оставь все надежды. Его проблемы я буду обсуждать только с ним, — Чимин внимательно всмотрелся в парня, стоящего перед ним. При первой встрече он не обратил на него внимание, ему был интересен только Юнги. Однако сейчас было время хотя бы рассмотреть Чонгука. Внешне Чонгук ему очень понравился. Он даже по-доброму позавидовал его росту и широким плечам. У Чона было приятное лицо, крупные, привлекательные черты. Чимин с неким магнетизмом наблюдал за его реакцией. Его завлекали глаза, они казались искренними и очень проницательными.  — Юнги-хен ведет себя странно, и я хочу знать, как помочь ему, — взгляд Чонгука стал настойчивее, хотя Гук понимал шаткость своего положения. Чимин был выше его по званию и по статусу. Однако он все равно собрался с силами. Почему же ему казалось, что Чимин не сделает ничего, что может плохо повлиять на него? — Разве следователю нужна помощь в таких делах? Не твоя ли работа заключается в нахождении причинно-следственных связей? — Чимин грустно улыбнулся. — Юнги нуждается в поддержке, в Сеуле у него никого нет, кроме вас, его команды. Это по нему видно. Однако если я скажу правду, не буду уверен, что останусь в живых, — Чонгук вопросительно поднял бровь, словно не вникая в слова Чимина. — Я поговорю с ним об этом. Чимин быстро направился ко входу прокуратуры. Он поспешил уйти, ведь ему еще нужно закончить работу. Он успел за небольшой перерыв переодеться и взять еще и сменный комплект. Все в начальстве надеются на то, что Чимин будет их куколкой на побегушках, милым личиком, которое будет просто красиво ходить из кабинета в кабинет. Однако Чимин ни за что не позволит управлять им, поэтому у него нет времени ни на сон, ни на еду. Он должен работать усерднее, ведь у него получилось перевестись в Сеул и он не может потерять это место. Хоть у него и есть дядя, он не сможет его защитить в центральном штабе. Дядя даже не помогал ему с переводом, потому что Чимин запретил ему вмешиваться в это дело, зная, что он не сможет повлиять на людей из «центра». Последний год он только советуется с ним, да и сам иногда помогает, если есть возможность. Перед тем, как зайти в здание, Чимин украдкой обернулся, замечая, что Чонгук все еще стоит возле здания и смотрит ему вслед. Он не смог разглядеть подробно — не хотел попасться на том, что обернулся. Однако его это сильно удивило и даже немного…напрягло. С ним точно все хорошо?