И настанет исцеление

      Надо же, как бывает, все 35 лет не болел, а тут опаньки, и я уже неделю лежу в кровати. Сын уехал вместе с друзьями по институту в поход. Я за него переживаю, но он отзванивается мне каждый день по вечерам, поэтому я стараюсь часто его не тревожить. Ладно, надо встать да приготовить что-нибудь, а то дома нечего есть, вдруг Су Ун вернется. Аккуратно, так… - Здравствуй, холодильник, как ты? Холодно? Мне тоже… Что тут у нас… Кхм-кхм… О, вот это и сварганю.       Ля-ля-ля, тополя, я иду вся такая, в дольче-габана… Ну, всё, пусть стоит, остывает, я… О… Дверь кто-то открывает, это, наверняка, сынишка вернулся… Блин, а я болеющий… Я, конечно, верю, что иммунитет прекрасного 16-ти летнего парня крепкий, но надо бы надеть повязку. - Папу-уль, ты дома? Я дома!       Смешной парень, часто ржу с него. Я даже как-то поменялся… Да и он. Он стал живым. Открытым. Целеустремленным. В общем, настоящим мужичком. Но он всё равно мой малыш. - Сынок вернулся, голодный? Ужин еще теплый. - Нет, я поел, когда вернулся в город, спасибо… Так, а это что? Почему на тебе это?       Показывает на моё лицо… Хе-хе, любопытный стал. Я снял повязку. - Да я приболел немного, завтра же вылечусь, правда.       Он перестал возиться с вещами. В прихожей хоть и было темно, но я видел на его лице выражение какого-то страха… - Пап… - Ты чего, Су Ун? Что случилось?       Э, куда?!? Он схватил меня за руку и потянул в сторону моей спальни. Я был брошен на кровать. - Су Ун, ты что творишь? - Сколько ты уже болеешь? Это ведь не 1-2 дня, так ведь?       Ничего себе проницательный… Или это моё лицо совсем коврик? Я даже в зеркало не смотрел… - Ну… Заболел сразу, как ты уехал…       Он стоял прямо надо мной, сжав кулаки. Его взгляд был пропитан болью… Неужели он вспоминает то время, когда постоянно болел? - Так, лежи смирно, и вообще, закутайся! Я сейчас.       Оу-воу, он собирается лечить меня? Как мило. Так, пришёл с подносом, переодеться успел. Сел на кровать, возле меня. Знакомая ситуация… - Вот, выпей, нам на курсах сказали, что это самая волшебная таблетка! Пей.       Хорошо, что он решил стать врачом, теперь у меня личный врач, ахаха! Я взял с его рук пилюлю и запил её водой. Теплая. Какой он у меня хорошенький… - Папа, прошу, только не болей… - Не буду, ты же меня знаешь, я крепкий, кхм-кхм… Хе-хе…       Смешно, почему-то смешно. Переживает, не надо, ни к чему. - Кхм-кхм… Су Ун, иди спать, уже поздно…       Он уже третью ночь дежурит возле моей кровати… Всё время кладет мне полотенце на лоб, протирает губы, кормит, вставать запрещает! Вот тебе и врач, блин… Ладно. - Подожди, я пытаюсь вспомнить то, что ты мне давал… Точно знаю, что после этого мне сразу как будто легче стало… Только я не могу вспомнить как называется лекарство… Нехорошо.       Правда… Я ему много чего давал… О. Он замер. Повернулся ко мне… - Что такое? Вспомнил?       Кивнул головой, как-то робко, что-то тут не так… Ой. Мой мальчик лёг на меня сверху… Что-то жарко тут… - Только это может быть неприятно, но мне тогда помогло.       Э, что?... Стойте-ка… - Су Ун, нет! Дышать! Успокоился! Не нужно мне его давать.       Я улыбнулся как можно шире, чтобы отогнать от него мысль 6-тилетней давности. Но, черт возьми, он погладил меня по голове и поцеловал в губы… О-чу-меть… Я почувствовал, как его нежная тонкая рука поползла вверх по одеялу и коснулась моего подбородка… Не может быть, он повторяет всё то, что я тогда делал… Его язык проник ко мне в рот и стал ласкать небо… Щекотно… Я не знаю что мной управляло, но я стал играться с его язычком… Су Ун немного дернулся, убрал руку с моего подбородка и положил её на подушку возле моей головы. Я раскутался и аккуратно положил свои руки ему на поясницу. Боже, он такой худенький, кажется таким хрупким… Он стал закруглять поцелуй, напоследок мягко коснувшись моих влажных губ. Честно, мне не хотелось прерывать этот поцелуй… Он был приятной усладой, запретным плодом, горячим шоколадом… - Н-ну как? Ты в порядке? - Кхм… Ну как тебе сказать…       Я кивнул головой. А Су Ун нежно улыбнулся, но его щеки стали краснеть, и спустя некоторое мгновение милая улыбка потихоньку спала… Он медленно привстал. - Блин… Пап… Можно у тебя кое-что спросить? - Ммм? Ты чего? Спрашивай, конечно!       Он совсем покраснел, я принял сидячее положение на кровати, попутно усаживая и его. Теперь мы оба сидим напротив друг друга. - Понимаешь, тут такое дело, нам объясняли, что такое эрекция, но как от неё избавляться самостоятельно – нет. Таблеток для такого дела нет. Ты как избавляешься?       … Я знал, что этот вопрос будет. Но… Не думал, что именно тогда, когда тогда. Что там делают-то… А! - Ну, можно постоять под холодным душем, правда, если у тебя очень частая, ну ты понял, то лучше снять напряжение рукой.       Я показал движение в воздухе, ну, чтоб на всяк случай. Он потупил свой взгляд куда-то сквозь меня и содрогнулся. Не нравится мне это. - Па-ап, мне нехорошо… у меня это впервые… Папа…       О, господи, он как рак, и дрожит, еле на руках держится. Так, давай-ка, ложись… - Кхм-кхм, так, Су Ун, ты же мужик, давай сам, хорошо? Просто води по нему рукой.       Мля, самый ебланский разговор в моей жизни. - Я-я не могу… Как будто всё тело онемело… Папа, помоги, пожалуйста…       Что это? Нет-нет-нет, не плачь, ты чего? - Тише, чего удумал, ха-ха, не бойся, просто прикоснись к своему члену и вперед, а я выйду.       Сниму свое напряжение. О, он схватился за мои руки, айщ! Глаза на мокром месте… Что делать? Нет. Помогать ему аморально. Я же отец, а не педофил какой-нибудь! Ну чего ты так на меня смотришь? Хочешь, чтобы я тебя изнасиловал? Почему такой откровенно-невинный? За что ты так со мной… - Пап, пожалуйста, не уходи, мне страшно… И плохо-о…       Он зажмурил глаза и резко схватился за свой живот, дело-дрянь. Походу ему уже больно от возбуждения… А-а, я обещаю себе себя отправить в монастырь… А пока… - Хорошо, малыш, я тебе помогу, но только один раз, потом сам, понятно?       Как-то неуверенно он головой кивнул… Ох, ладно. Я принялся стягивать с него штаны вместе с бельем, это трудно сделать, когда он так отчаянно пытается свести ноги вместе и тяжело душит. - Су Ун, успокойся, пожалуйста, будет не больно, просто успокойся, хорошо?       Я погладил его по светлым волосам и щеке. Горячий. Он немного расслабился, поэтому я смог снять с него нижнюю часть одежды. Воу… Кх, а у него не маленький – весь в меня. Но всё равно… Что я делаю? Меня точно Бог накажет… Его плоть такая горячая, твердая и нежная… Я даже не помню, когда себе в последнее время дрочил… Как-то не возбуждался. Да. А теперь я вожу своей рукой по возбужденному органу своего сына, слушаю, как подросток глубоко дышит и сглатывает, да еще и губы кусает… Самое ужасное, что это всё меня заводит… А-а, он приобнял меня за шею, его горячие дыхание щекочет мои оголенные нервы, ну всё, стоп-кран сорван… - Су Ун, малыш, что же ты со мной делаешь, тебе меня не жалко?... - А… Ха-а… Такое ощущение, что я хочу в туалет… Та-так и надо?... М!... - Да, не переживай, всё нормально…       Ничерта! Я убрал его руки со своей шеи, укладывая их за голову Су Уна. Я страшно хочу его… Потянул край его свитера вверх по плоскому животику, надо же, сам снял. Теперь мне открылась самая развратная сторона моего сынишки: он лежит подо мной, его худое тело покрывается испаринами, глаза закрыты, а маленький ротик то и дело постоянно открывается, пытаясь вобрать в легкие больше воздуха. Я сам того не понимая, начал целовать его тонкую шею, одна рука ему дрочила, а другая исследовала мягкую кожу на его животе. Он стал сдавленно стонать и пытаться уйти от моих прикосновений. - Пап, что ты делаешь… - Не знаю…       Я аккуратно поцеловал Су Уна в приоткрытые губы, но, о, боги! Он ответил мне… Теперь я немного в растерянности. Оказавшись зажатым в теплых объятьях, мне окончательно снесло голову. Я прижимался к нему всем своим телом, я хотел почувствовать его, мой стояк упирался ему в бедро, и мне ничего не оставалось делать, как терпеть. Хотя и хочется выть. Но руки моего малыша безжалостно снимали все ограничения и запреты, они крепко держались за мои плечи, иногда зарывались в мои волосы или прикрывали рот хозяина, в попытке сдержать стон. Я решительно опустил свои руки ему на бедра, обхватил и потихоньку стал раздвигать ноги Су Уна. Он резко распахнул свои глазки и испуганным взглядом посмотрел на меня. - П-п-пап, ты х-хочешь меня?...       Да, сынок, папа тебя хочет, правда бред? Но такое бывает, поверь. - Родненький, прошу, если ты не хочешь, скажи это прямо сейчас, умоляю…       Я невесомо коснулся своими губами его щеки, медленно гладя его бедра. - Я-я … хочу…       Я впился в его губы страстным поцелуем, попутно спуская свои штаны и приставляя давно покрасневший от чувства одиночества возбужденный член к его упругой попке. Ясно дело, что на сухую нельзя такое дело, но я ни на секунду не хочу отлипать от этого желанного человека, поэтому я аккуратно надавил головкой члена на маленькую дырочку парнишки. Его руки метались, видно было, что он не знает куда их деть. Одной рукой я держал ногу Су Уна, а другой помогал себе войти в него. Он перестал дышать, я чувствовал, как внутри него всё сжимается, мне было трудно сдержаться, чтобы не войти со всего маху, я старался медленно, аккуратно, чтобы не причинять большей боли, но как ему объяснить, чтобы он расслабился? Я вошел на половину и положил свои руки ему на талию, приблизившись к его уху. - Малыш, расслабься, пожалуйста, и глубоко дыши, сейчас будет больно.       Он посмотрел на меня страдальческим выражением лица, на глазах выступали маленькие капельки слез, но он обвил мою шею руками и сделал то, от чего я распалился еще пуще: Су Ун, дрожащими губами, прикоснулся к моим и тихо выдохнул. У меня аж мурашки по коже прошлись. Но я понял, что он расслабился, и, успокаивая его глубоким поцелуем, резким движением вошел на всю длину своего члена. -Ммм!!!       Мой любимый мальчишка сорвался на крик, когда я отстранился от его губ, так как он прикусил мне язык. Да, это было для него явной неожиданностью. Я целовал его в шею, в ключицы, гладил его по голове, заправляя локоны волос за красивые ушки, проводил ладонью по щекам… Су Ун перестал плакать. Вытерев его влажные дорожки на лице, я сделал плавное движение бедер назад, на что получил тихий, тягучий стон… Черт возьми, как же красиво он стонет… Мой темп был медленным, поэтому моё чудо стало постепенно привыкать к новому чувству. Теперь я мог чувствовать его всем своим телом, его нежная кожа, его теплый взгляд, тонкие пальчики на таких же тонких ручках, Су Ун всегда был красивым ребенком, но только теперь я мог окончательно признать это… Как же хорошо… - Папа… Я-я больше не могу… Пап…       Я поцеловал Су Уна в висок и обхватил его член рукой, сильно сжимая и плавно водя по нему. Сынишка схватился за простынь и стал громко стонать, похоже, он сдерживался. Но я сдерживаюсь сильнее, потому что очень хочется снять ограничение по скорости и во всю вдалбиваться в него, но я не могу, это будет действительно выглядеть как изнасилование. Поэтому, не меняя своего темпа, я доводил его до разрядки. И у меня получилось. Су Ун обнял меня самой крепкой хваткой, прижался и кончил мне в руку. Боже, мне и стыдно и приятно… Я поцеловал его в губы, отстранился и хотел было высунуть из него свой член, как вновь оказался в его объятиях. - Нет, не надо, пожалуйста… Продолжай… - Су Ун, любимый мой, хорошенький, я не могу тебя мучать… - Н-нет, ты не мучаешь, прошу, пап, я хочу… чтобы ты тоже снял напряжение… скажи что делать, я помогу…       О, Всевышний, скажи честно, это ты меня так наказываешь или даришь мне бессмертие? Мой член болел от возбуждения, а еще ему было приятно в постоянно сокращающейся дырочке сынишки. Я перевернул его на живот, поставил на колени, и уже во всю имел, выбивая из него громкие вскрики и стоны. Я целовал его в шейные позвонки, постепенно спускаясь вниз, водил рукой по его вновь возбужденной плоти и сходил с ума, когда он резко сжимал меня внутри себя. НЕ знаю как и почему, но я кончил в Су Уна, промычав в поцелуй. Мы кончили одновременно. Теперь, когда я крепко обнимал парнишку, лежа на нем, у меня проснулась совесть. Что, мать твою, я наделал!?! Мне страшно посмотреть на его личико, сердце сковал страх. - Папуль, ты тяжелый…       Ой, прошу прощения. Я перекатился на место возле него, и он глубоко вдохнул. Затем Су Ун повернулся ко мне и накрыл одеялом. Я вопросительно посмотрел на него, мол, стоп, это всё мне сейчас приснилось? Он плюхнулся на меня сверху и неуверенно коснулся моих губ. После чего взглянул на меня. - Я люблю тебя, папа… Не болей, пожалуйста…