В нескольких словах

      - Ну, давайте за прессу. Пусть земля им… - Батя не закончил фразу.       Багира залпом опрокинула стопку. Водку пили уже в палатке - слишком сиротливо смотрелся в столовой опустевший соседний стол.       - Сверху осколки летят, головы поднять не можем… - русоволосый крепкий военкор живописал события утренней вылазки коллеге из другой съемочной группы. - Думаем уже, все, долбанут сейчас чем-нибудь серьезным…       - Так и не лезли бы, куда не надо! - довольно грубо вклинилась Рита в чужой разговор.       - Багира, - предупреждающие нотки в голосе командира пропали даром, женщина не соизволила обратить на него внимание, только зло прищурилась на сидящего за соседним столом Константина.       А тому, похоже, в детстве не объясняли, что «когда я ем, я глух и нем» и что столовая – это место, где нужно именно принимать пищу. И уж конечно, не объясняли, что Багиру раздражать не надо, так что он, не задумываясь о самосохранении, подмигнул женщине и пояснил:       - Такая у нас работа.       И посчитал, что это исчерпывающее объяснение и весьма уважительная причина. И искренне считал разговор оконченным.       Багира так не считала.       - Работа такая – это подставляться под пули и путаться под ногами у спецов? – с обманчивым дружелюбием переспросила она.       - Багира, перестань, - Булатов успокаивающе положил руку на плечо подчиненной.       - Марго, мы не собирались мешать вашей группе, поверьте.       - Так сидели бы, где вас оставили! Совсем мозгов нет?! А если бы нас рядом не приключилось? Кому охота вас потом по частям собирать? Только и можете, что создавать проблемы! Без вас дела не хватает!       - Багира! – прикрикнул Булатов. Он совсем не собирался ссориться с прессой. Но Риту уже несло. Она развернулась к командиру:       - Бать, а что? Скажи еще, я не права? Чего они одни поперлись? Кто им вообще за пределы лагеря одним выходить разрешил? – апеллировала она к мнению командира.       Батя тоскливо посмотрел на почти полную еще тарелку. Аппетит только что окончательно пропал. Естественно, Багира была права. Он был с ней согласен по всем пунктам, озвученным и неозвученным. Он бы и сам этих полудурков с камерами к лагерю близко не подпустил. Либо, раз уж они все равно уже тут, держал бы под замком до самой отправки домой. Но волшебная фраза «оказывать содействие прессе» была озвучена, и, слава Господу, оказывать содействие предстояло не им. Так что Булатов предпочитал журналистов вежливо игнорировать, что получалось прекрасно до вчерашнего дня. Проигнорировать журналистов, обнаружив их практически перед собой, еще и под обстрелом боевиков, не получилось. Накануне «Тайфун» обеспечивал эвакуацию раскрытого агента внешней разведки. Задача была выполнена, операция прошла штатно, Батя даже успел возрадоваться - как оказалось, преждевременно. Группа, вместе с эвакуированным агентом, была уже на подходе к лагерю, когда стало понятно, что впереди идет перестрелка. Ну, не перестрелка, а, скорее, обстрел. По-видимому, журналисты показались привлекательной добычей небольшому отряду боевиков, но вот тягаться с группой спецназа они явно не собирались. Даже вступать в бой не пришлось. Только Бизона все-таки слегка зацепило шальной пулей, так что Багира была вправе злиться. Булатов все, что думал о свободно разгуливающих по территории журналистах, высказал начальнику лагеря, который, вполне понимая, какую услугу оказал ему «Тайфун», обещал журналистов запереть до самого обратного рейса. Так что Батя уже прошумелся и успокоился. У Багиры такой возможности не было. Заманчивой представлялась идея предоставить ей такую возможность сейчас… но нельзя, хотя и хочется.       - Марго, вы знаете... – начал объяснять Константин.       Интересно, а у Константина вообще по жизни инстинкт самосохранения не включается?       - Так, все! Хватит! Поели? – Булатов обвел глазами прячущих улыбки бойцов своей группы и разгоряченную спором Багиру. – Тогда марш в палатку!       - Марго, я совсем не хотел с вами ссориться. Честное слово! – Костя протягивал ей руку с широкой, открытой и несмотря ни на что… чуть покровительственной улыбкой. Все-таки в его картине мира женщина в спецназе была фактом удивительным и немножко забавным. Но Рита уже остыла, так что протянутую руку пожала не раздумывая. Инцидент был исчерпан.       - Вы свою работу делаете, мы, пресса, свою. И все мы стараемся ее делать хорошо.       Мужчина извлек из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну, почти уже было собрался прикурить, потом опомнился и спрятал зажигалку вместе с сигаретой обратно в карман. Про снайперов их предупреждали. Даже не покурить спокойно... Картинка там была эффектнее. Думали обернуться быстро – от лагеря два шага, не стали никого беспокоить лишний раз. И так понятно, что их тут только терпят и всем не до них. Действительно, объективно не до них. Но работу-то делать надо. Должны быть репортажи, сюжеты, комментарии. Не для того, чтобы в редакцию отчитаться - чтобы дело свое делать. Их задача - сделать так, чтобы отсюда, вот из этого затерянного на картах места, всему миру шла информация. Своевременная, правдивая, доступная информация о том, что тут творится. Иначе зачем они здесь?       Воздух был теплый, быстро сгущались вечерние сумерки, уходить в палатку не хотелось. Хотелось стоять тут, как эта странная Маргарита, и безмятежно смотреть на линию горизонта. Быть может, на минуту удастся забыть, почему они все здесь оказались.       - И ваша работа важна, и наша.       Багира повернула голову, она и забыть успела о стоящем рядом Константине. В вечернем полумраке, вдали от постоянно окружающих их людей, он выглядел намного старше.       - Вы когда домой?       - Через неделю.