Who are you

      Я еще пыталась убедить родителей, что Аленке ни в коем случае нельзя со мной ехать. Она плохо знает язык, а вдруг еще ее напугает чужая страна. Но решение родителей было непоколебимо, и мне дали ясно понять, что-либо с ней, либо никак. Весь следующий день прошел в полном сумбуре и суете. По всему дому валялась одежда и обувь. Мама тщательно следила за тем, что мы берем с собой, сколько, как складываем. Что самое обидное, мои вещи перепроверили раз двадцать, чтобы убедиться, все ли я взяла, ничего не забыла. Аленка же отделалась беглым осмотром содержимого чемоданов. И куда тринадцатилетней девчонке столько шмоток? У меня в два раза меньше, а я старшее ее, гораздо. Вечером мы созвонились с риэлтором по поводу жилья и убедились, что снимать квартирку в течении двух с половиной месяцев гораздо дешевле, чем разместиться в отеле. Она предложила неплохой вариант двухкомнатной квартиры с мебелью и прочими удобствами, не далеко от центра, что меня очень устраивало. А чуть позднее мы забронировали два билета на самолет. Жаль, что поездом до Лондона не добраться, я жутко боюсь самолетов. С детства. Не понимаю почему. Обычно, я стараюсь все время полета спать. Так гораздо спокойнее. Кстати говоря, в самолете засыпать куда легче, чем накануне дня отлета. Я всю ночь ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. В голове была куча мыслей, а еще это чертово предвкушение… Уснула я только под утро, так что сами понимаете, какой у меня был вид, когда через час прозвенел будильник. Я совершенно не выспалась и пыталась спать даже во время завтрака, но мама сказала, что для будущего деятеля культуры я веду себя ну уж очень некультурно. — Выспишься в самолете, — строго сказала она и забрала у меня нетронутый завтрак.       Дорогу до аэропорта мы молчали, только иногда мама взволновано спрашивала «А паспорта взяли?», «Билеты не забыли?» «Точно все на месте?». И получив в ответ монотонное «Да, мама», она успокоилась. Волнение меня охватило, когда до посадки оставалось всего каких-то пятнадцать минут. Я только начала осознавать, что вот-вот и я буду в самолете, который доставит меня в Англию. Я откровенно не верила и не совсем понимала, что происходит вокруг. Сказывался недосып и волнение. И, что уж тут скрывать, страх. А когда диспетчер объявил о посадке, у меня засосало под ложечкой. — Так, будьте предельно осторожны и внимательны. С незнакомыми не разговаривать, по ночам не гулять, — тут папа посмотрел на меня и выразительно произнес, — в неприятности НЕ влипать. Я закатила глаза, а папа хитро так мне подмигнул, и я подумала, что мне показалось, но нет. — Как доберетесь до места, сразу сообщите нам. Позвоните, или на мэйл напишите, — тараторила мама, — лучше позвоните, вдруг у тебя ноутбук разрядится. — Не волнуйся ты так, все отлично, я и позвоню и напишу, чтоб было спокойнее. — Ну, с Богом. Мама поцеловала меня, потом Аленку. — Присматривай там за этой дамочкой внимательнее, — сказал папа Аленке, — уж я то ее знаю.       И впервые за многие годы, я почувствовала какой-то трепет, а не раздражение после этих слов. Долгие проводы, лишние слезы. Мы попрощались с родителями, дав им целое море всяческих обещаний, большую часть которых я даже не думала соблюдать. Пустив Аленку к иллюминатору, я заняла свое место. Мне не принципиально где спать, а ей «в окошко посмотреть хочется». — До посадки не будить, — зевая я устроилась поудобнее. — Ой, да больно надо, — буркнула Аленка — Вот и славно. Аленка фыркнула и отвернулась от меня. А я достала свой мр-3, самую дорогую мне на свете вещь, без которой я никогда из дома не выхожу. — Дай свою камеру, я хочу облака заснять. Ох уж это Аленка, ладно хоть я еще не уснула. — Пользоваться хоть ей умеешь? — Умею, давай уже. — Твое счастье, что я еще не сплю, — я порылась в своей сумке и протянула камеру Аленке. Она взяла ее и скривила мне рожицу. И это вместо спасибо. Одев наушники, я включила Moon Hooch. Под них прекрасно засыпать, знаете ли. И учитывая то, что ночь была бессонной, уснула я невероятно быстро. Проснулась я когда уже пилот объявил о посадке. Это так здорово. Уснуть в одной стране, а проснуться в другой. Аленка посапывала в соседнем кресле и была такой милой, что мне даже будить ее жалко было. Только ей этого не говорите. Уже сидя в такси, я отчетливо понимала, что это лето будет лучшим летом в моей жизни, хотя я до конца еще не верила, что происходящее вокруг не сон.