Будни братьев Малфой

Главный маразматик магического общества, знакомый не только каждому порядочному волшебнику, но и тем, которым есть что скрывать , обеспокоенно мерил нервными шагами свой кабинет. Надо же было этому наглому мальчишке испортить все его планы! Он столько лет потратил на их разработку, обрабатывал всё и вся символом шрама из пророчества, а теперь что делать?! Теперь, когда этот наглый змеёныш заявляет бархатным голоском, что он истинный Малфой, а устои семьи Поттер надо отправить к Мордреду?! Толпа верит в его непорочность, в абсолютную правоту Мальчика-который-выжил, но Мерлин, он думает совсем не так, как от него требуется! Гарри не признает подсказок доброго дедушки и вовсе не собирается ему доверять, а уж тем более бросаться в его объятья. Обозленный директор столкнул со стола дорогой сервиз, чем вызвал наглые усмешки у портретов его предшественников. Ох уж эти советнички, всегда найдут на какую мозоль наступить! Все планы по созданию безвольной марионетки пошли на смарку. Что же, родословная конечно тоже играет роль, кстати, о ней Дамблдор так ничего и не узнал. Малфои держали её в самом закрытом сейфе Малфой-Мэнора и делиться столь важными данными вовсе не собирались, а ведь она могла прояснить очень и очень многое. Ну что ж, раз провалился план А и план Б, то можно будет попробовать план В – благо, букв в алфавите предостаточно, а на пророчество есть еще одна кандидатура, шрамом конечно не отмеченная, но вот по характеру как раз подходит. Невилл будет идеальной марионеткой, а если общество его не примет, то через него можно будет подобраться поближе к Поттеру. У всех есть слабые места.

***

Люциус Малфой дегустировал очередную бутылку вина в своей библиотеке, когда из огромного старого камина показался очень усталый Северус. Ровно восемь лет назад был произведен детальный тест на родословную маленького Гарри. Результаты были ошеломительными настолько, что теперь вот уже в восьмой раз они вместе со Снейпом распивают вино в этот день. Число родственников на древе после данной процедуры резко увеличилось, появились даже те, кого не ожидали видеть совсем. Но даже эти кровные узы предприимчивый Лорд сумел использовать в своих целях – родословную мальчика знали единицы, но вот чистота крови была достоянием чуть более широкого круга лиц, и вся эта неизвестность давала такие возможности для политических манипуляций, что Мистер Малфой просто не мог этим не воспользоваться. С момента усыновления он испытывал к мальчику определенные отеческие чувства, ведь про то, что Лили Эванс была внебрачной дочерью его отца он узнал ещё на 6 курсе, но вот теплый прием сына Поттера со стороны своей жены вогнал мага в глубочайший ступор, ведь он всю ночь придумывал оправдания для Нарциссы на счет столь скоротечного решения. Люциус даже придумал список преимуществ по этому поводу, только вот они не понадобились, потому как только его прелестная жена взглянула в зеленые глаза маленького ребенка и увидела в них характерное выражение, с которым, наверное, рождается каждый истинный Малфой, как тут же её лицо поменяло возмущенное выражение на благосклонное, и она посадила Гарри на мягкий ковер рядом с Драко. А когда брюнета принял и маленький блондин, Люциус вздохнул с облегчением. За все эти 10 лет, что Гарольд воспитывался в их семье, Нарцисса ни разу не упрекнула своего мужа в том, что тогда в Визенгамоте он заставил поставить её свою подпись на бланке с усыновлением. А родословная этого бледного мальчика была столь необычной, что её можно было сравнить только с цунами посреди Африки. С одной стороны очень полезной, но с другой, семья не просто так держала её в главном сейфе Мэнора. - Прости, что отвлекаю тебя от размышлений, Люциус, но нам нужно немедленно поговорить. – взъерошенный Северус - это не то, что можно проигнорировать, даже Лорду. - Я слушаю тебя. – ответил Малфой, наливая игристое вино и протягивая бокал своему другу. - Ты же знаешь нашего любимого директора, Люц, и ты не можешь не помнить с каким усердием он портит кровь моему факультету и поощряет Гриффиндор. - Да, Сев, я это отлично помню. - Так вот, ты же знаешь про козырь Директора, который позволяет ему набирать сторонников. - Конечно, легилименция – вещь весьма неприятная, такое не забудешь. Знаешь, когда мы были еще школьниками, он даже на мне её пытался использовать, но к счастью отец подарил мне еще перед первой поездкой в Хогварц артефакт, который дает от неё защиту. - Вот как раз это нам и надо обсудить. Насколько я знаю, после того, как ты научился защищать свой разум сам, ты хранил эту вещицу в семейном хранилище, а теперь она у Драко. - Именно так. Я забочусь о безопасности своих детей, если ты еще не заметил. - Но тогда у Гарри никакого амулета нет - Ему он и не нужен. Ты же знаешь, у него природный дар к оклюменции. – Люциус скептически хмыкнул. Нет, Лорд определенно хорошо относился к своему племяннику, но мысль, что приемный ребёнок превосходит его собственного, всё же слегка уязвляла отеческую гордость. - Да. Об этом я знаю, и от кого он ему достался мне тоже известно, но вот Дамблдор этого не знает, а если узнает, это может поломать наши планы и направить его в неизвестном для нас направлении. - Он может лишь догадываться, но до нашего сейфа даже его длинные руки не дотянутся, кроме того, от Гарри невозможно добиться правды – он сам её не знает, а строить планы на догадках - весьма опасное занятие. - Это конечно так, но не стоит ли нам все же обезопасить мальчика? – Северус всерьёз беспокоился за благополучие своего крестника, ведь назойливое вытягивание информации из ребенка, пусть и очень остроумного, могло неблаготворно повлиять на его общее состояние. - Что ты имеешь в виду? - Я могу передать ему такой же амулет, какой получил Драко. Пусть это будет обычная безделушка, просто вещица, которая является полной копией артефакта и унаследовала от него все, кроме магических свойств. Тогда душа директора будет спокойна и если нам повезет, то он не будет столь глубоко совать свой длинный нос в наши дела. - Идея конечно хорошая, я думаю стоит воплотить её в реальность – мы ведь не хотим, чтобы достопочтимый Глава Визенгамота знал слишком много о наших тайнах и семейных узах, которые не предавались огласке. Однако сейчас меня волнует нечто более серьёзное. – гробовым голосом ответил Мистер Малфой, задумчиво закручивая прядь своих блондинистых волос. - И что именно? - Какую сторону выберет Гарри. - Ты о чем? – зельевар насторожился. - В последний раз, когда я был в школе, на прощание Гаррольд сказал мне, что разговаривал с неким Томом, и что раньше тот был знаком со мной. Ты же знаешь, что это значит? - Что в Хогварце есть больше ста детей с именем Том, но ни один из них с тобой раньше не встречался. – сарказм Снейпа так и бил через край. - Да, но раньше в Слизерине был один ученик , к которому мы с тобой имеем непосредственное отношение. Его звали Том Марволо Реддл, и если он пытается вернуться, то Гарри будет далеко не последней фигурой в его плане.

***

Хогварц. Flashback. Поскольку Драко не выявил желания прогулять обед, а сидеть в Большом Зале Гарри вовсе не хотелось, он взял одно сочное яблоко из хрустальной вазы и отправился покорять неизведанные коридоры Хогварца. Бродить по темным проходам школы доставляло мальчику огромное удовольствие. Тут его никто не трогал, Дамблдор не доставал ласковыми взглядами и попытками залезть в его голову, а профессор Макгонагалл не следила за каждым шагом «подозрительного дитя со шрамом». Отправиться в такой поход без своего брата было чем-то вроде открытия, ведь они всегда ходили вдвоем, если не считать Крэбба и Гойла, которые постоянно преследовали их в попытках пробиться в элиту. Неизведанные просторы манили вперед, заставляя забыть о времени, потерять его счет, а нарушение комендантского часа могло стоить его факультету нескольких десятков очков, если Филч его отыщет, разумеется. Такая мысль Гарри вовсе не радовала, ведь поход был запланирован непродолжительный, без вреда для репутации, так сказать. Но интерес и желание все-таки что-то найти, гнали мальчика все дальше и дальше, и в конце концов он окончательно заблудился. Темные проходы освещались лишь тусклым светом настенных факелов, что в большом количестве весели на затертых подставках. Однако света они давали настолько мало, что идущий с трудом мог разглядеть носки своих ботинок. Вдруг слизеринец услышал звук глухих шагов. Они довольно быстро приближались, и хуже всего было то, что дополняло их поднывающее мяуканье. Сочетание этих двух фактов не сулило ничего хорошего, особенно зная отношение этого сквиба к блюстителям чистокровности, а в сочетании с его факультетом… В общем, не желая получить взыскание с процентами, Гарри начал судорожно дергать за ручки ближайшие двери в надежде, что хоть одна таки окажется незапертой. Его мольбы видимо услышал Великий Мерлин, который хоть и приходился ему ну очень дальним родственником, но покровительствовал всем делам мальчика даже с того света, иначе откуда бы в безлюдной части замка оказалась открытая классная комната, в которую сносили старые артефакты. Все ещё надеясь улизнуть от старого завхоза, недолго думая, первокурсник вбежал в пыльное помещение и быстро закрыл скрипящую дверь. Шаги заметно ускорились, видимо даже столь тихий звук не ускользал от ушей Аргуса и его усатой помощницы. Однако потоптавшись на месте, и, обнюхав все уголки, эти двое ушли ни с чем. Переведя дух, мальчик вылез из-за пыльного стеллажа и стал разглядывать комнату. Это был ничем не примечательный старый кабинет, в который сносили разные вещи, в которых не было нужды сейчас, но которые могли понадобиться позже, когда-нибудь. Больше всего внимание Гарри привлекло огромное старинное зеркало. Оно было занавешено пыльной облезлой тряпкой, но даже она не могла скрыть всего великолепия. На дорогой раме было выгравировано слово «Еиналеж». Мальчик сдернул ткань и прикоснулся к холодному прозрачному покрытию. Оно чем-то манило, притягивало к себе, казалось, перед ним можно остаться навечно. Чем дальше первокурсник рассматривал старинный артефакт, тем отчетливее видел фигуры семьи Малфой в полном составе. На заднем фоне мелькал довольный крестный, почему-то сидящий в директорском кресле, а сам зеркальный брюнет был одет в квиддичную форму Слизерина и держал в руках «Кубок Хогварца». Дополняло утопичную картину родовое кольцо Поттеров, венчающее его указательный палец. Такой расклад дел слизеринцу пришелся очень даже по вкусу. Нет, правда, с тех пор, как он попал в Хогварц, в список обязательных достижений был добавлен кубок школы, выигранный именно змеиным факультетом, и они с братом способствовали этому как могли. Квиддич давался ему очень легко, мистер Малфой даже как-то предположил, что Гарри родился вместе с метлой. Касаемо его огромного желания видеть крестного на месте Дамблдора, была в курсе вся семья, однако про то, что он мечтает получить родовой перстень до совершеннолетия, первокурсник не говорил никому. Потратив пол часа на расшифровывание надписей на деревянной раме и чуть меньше на вспоминание фактов про древние артефакты, мальчик решил держаться подальше от этого ветхого предмета. Посмотреть в него конечно тянуло, но что-то подсказывало, что игра не стоит свеч. Отыскав старую накидку, слизеринец улегся на жесткой кушетку и ... не смог уснуть. Однако долго истязать себя воздержанием первокурснику не пришлось, так как минут десять спустя дверь кабинета отворилась, и на пороге оказался рассерженный зельевар. -Так-так. Мистер Поттер, и что вы здесь делаете в ТАКОЕ время? – по декану было видно, что кровь ему уже вечерком попортили, и испытывать прозрачные остатки терпения крестного вовсе не стоит, а то мало ли что… -Простите, профессор. Я заблудился во всех этих коридорах, а пока искал правильное направление, уже наступил комендантский час, и мне пришлось заночевать в этом классе. – сказал правду мальчик. - А тут еще это зеркало… - Какое зеркало? – декан был в полном недоумении. - Вон, в угу стоит. – первокурсник ткнул пальцем в темноту. – На нем написано « Еиналеж». Волосы на голове Снейпа принялись танцевать белый вальс, но вскоре к профессору вернулось самообладание, правда в список интересных вопросов к директору добавился один пунктик про хранение тёмных артефактов в общедоступном месте. - Так, и долго ты в него смотрел? – успокоившись, начал допрос крестный. - Минут пять, но что-то мне подсказало, что дальше продолжать не стоит, хотя, мне понравилось, а потом я заметил надпись на раме и понял, что есть какой-то подвох. – слизеринец сонно зевнул, намекая, что рассказчик из него сейчас выйдет плохой. – Но, признаюсь, мне было немного не по себе. - Ладно, Гарри, успокойся. Это зеркало всего лишь показывало то, что ты хотел увидеть. Но будь осторожен, немало людей отдали свои жизни, смотря в него. Не стоит к нему приближаться.– будучи в своих мыслях, Северус взял на заметку больше уделять внимания безопасности этого ребенка. - Тебе просто повезло, что тебя не нашел Филч, а если бы это был директор… Я к тому, что не стоит лишний раз использовать удачу и покровительство судьбы. Драко, как нормальный ребенок, уже давно спит, а ты тут в полночь по заброшенным кабинетам шатаешься! – дабы не начать заводиться по поводу нахождения в школе тёмномагического артефакта и усиленной охраны оного, зельевар решил быстро сменить тему. - Честно обещаю, что больше постараюсь так не попадаться. – слизеринец хитро заулыбался. - Постарайся, а то я ведь могу и не посмотреть, что ты мой крестник. А сейчас, я так уж и быть, отведу тебя в подземелье, где ты немедленно уляжешься в постель, и только попробуй утром опоздать на завтрак! Северус взял мальчика под руку и тихо провел до подземелья. Все это время они молчали, каждый обдумывая недавно узнанную информацию. Приветствие мягких подушек и теплого одеяла показалось Гарри как раз кстати, ведь он давно уже очень хотел спать, но мысль про новые тайны будоражила разум, и засыпая его разум выбрасывал разные картины из длинного напряженного дня. *** Класс ЗОТИ. Flashback. Толпа шумных детей, снабженных зелеными галстуками, довольно быстро заполнила собой весь класс по Защите От Темных Искусств. Слизеринцы с интересом рассматривали помещение, в котором обитал учитель такого важного предмета, ведь они целый месяц ожидали встречи с ним, и у каждого ученика была своя версия, к тому же, по школе ходили слухи, что эта должность проклята и каждый год её занимает новый человек, по разным причинам… посещение палат Святого Мунго, например. Да, ожидания были большими, но серая реальность до того разочаровала первокурсников, что первые минут пять их каменные лица напоминали скульптуры скорбящих богов с Олимпа во время смерти очередного фаворита. Гарри был в большом шоке, но отошел значительно быстрее остальных, всё-таки за свою короткую жизнь он пережил немало стрессовых ситуаций, несмотря на все старания Малфоев. Учитель был конечно хил, да и речь не была его сильной стороной, а тюрбан только ухудшал всю картину, но было в нем нечто скрытое, такое, что никому было не дано разглядеть, совсем никому… кроме Гарри. Квиррелл то и дело спрашивал брюнета о разных защитных приемах, но, по мнению мальчика, такие мелочи были совершенно не важны в тот момент. Слизеринцу хотелось лишь одного – подойти к профессору и спросить, где они раньше встречались, а в этом факте он был совершенно уверен. Он был настолько убежден в своей правоте, что сразу после звонка, забыв о Драко, ринулся к учителю и попросил о разговоре. Мужчина внимательно посмотрел на мальчика, и сделал приглашающее па рукой. - Ты хотел со мной о чем-то поговорить, Гарри? – вальяжно спросил Квиррелл, медленно отходя в тень. - Да, профессор. Класс был совершенно пустым, но для полной уверенности, что никто ничего не подслушает, учитель ловко создал довольно большой купол тишины. - Прости, но я не Квиринус, а кое-кто иной. - Тогда кто же вы? – спросил удивленный брюнет, жадно пожирая глазами стоящую перед ним фигуру. - Меня зовут Том Марволо Реддл, и я твой друг. – мрак на мгновение рассеялся, давая мальчику рассмотреть 17-ти летнего кареглазого старосту-слизеринца. Он хитро прищурил глаза, покровительственно улыбнулся и исчез. Кабинет вновь окутала тьма, а собеседник продолжил. - Как видишь, когда-то я тоже учился в этой школе. На моем факультете мне не было равных, как и тебе сейчас. У меня было много друзей, учителя во мне просто души не чаяли, ещё бы: такой любознательный и умный мальчик. Идиллия, не правда ли? Но был один профессор, который мешал моему успеху. Он был хитер, умело надевал маску доброго наставника, а взамен требовал моей искренности. Этот человек питал особую любовь к маглам и ненавидел блюстителей чистой крови, что делало наши разногласия ещё более серьёзными. Учитель говорил о привилегиях маглов над магами, убеждал людей, что это сделает общество более гуманным, ведь существам без магии живется труднее, и, как ни прискорбно, министерство ему верило и облегчало жизнь этих антимагических созданий. – Том на мгновение замолчал. – Чем дальше, тем больше маглорожденных поступало в Хогварц. Многие учителя ставили их наравне с истинными магами, задевая тем самым достоинство многих чистокровных семей. – Реддл притих, словно решаясь на что-то. - Но как звали этого человека, и почему он имел такое влияние на министерство? – Рассказ начинал производить на Гарри впечатление. У него даже появилось желание верить этому таинственному незнакомцу, наверное, потому, что это был один из немногих людей, которые так хорошо понимали его взгляд на мир. - Уверен, вы с ним знакомы и встречались не раз. Этот маг никто иной, как Альбус Дамблдор, директор Хогварца. Несмотря на то, что директором он на том момент не являлся, его мнение имело значительный вес ещё даже в те времена. И вот, в один пасмурный день учитель пришел ко мне в комнату с каким-то свитком. Как потом выяснилось, это была детальная информация о происхождении моих родителей. Ты даже не представляешь каково мне было узнать, что моя мать – потомок самого Слизерина, была сквибом, а отец вообще оказался грязным маглом, которому было плевать, что его сын растет в приюте, точнее он просто бросил мою мать беременной. Другими словами, я оказался никому не нужным полукровкой. - Но раз так, получается, что по твоей теории мы приходимся друг другу кровными родственниками. Ты можешь чем-то доказать свои слова? – Гарри уставился на Тома глазами полными ожидания. - Конееешшно. – удовлетворенно прошипел спокойный Реддл. – У нас очень много общего ещё и помимо парлсентарга, например, врожденный дар к окклюменции и легилименции. – маг серьезно посмотрел на мальчика. - Прости, но способностей к проникновению в чужое сознание у меня нет. В этом ты ошибся. – Первокурсник так и источал вопиющее изумление. - Нет, или их от тебя скрыли? – несмотря на плохое освещение, брюнету было видно, что Том торжествующе прищурился. Его выражение лица было таким же, как и у самого Гарри, когда он был абсолютно уверен в своей правоте, и схожесть взглядов и привычек начинала вызывать в нем симпатию к этому необычному волшебнику. - Что ты имеешь ввиду? - А у тебя никогда не было предчувствия, касательно следующей реплики собеседника, или когда ты выпрашивал какую-нибудь вещь, смотря прямо в глаза родителям, ты тут же не получал её? Поразительное разоблачение подстав и хитростей, периодическая доверчивость людей, от которых тебе нужна информация и злость сверстников, когда тебе это выгодно – всё это и есть ничто иное, как неосознанное применение легилименции. - Но как родители скрыли от меня мои же способности? - Существует много зелий на свете, наличие которых в еде даже эксперт не заметит, не то что ребенок, а уж если принять во внимание тот факт, что твой крёстный – лучший зельевар Англии, то шансов у тебя не было. Конечно, совсем убрать легилименцию нельзя, но вот ослабить можно. Тебе повезло, что хоть Окклюменцию оставили. - Но зачем им это делать? – Гарри был в полной растерянности. - Подумай, сколько талантов на тебя одного, и тебе даже не 18, а значит, это лишь малая часть того, что может пробудиться в дальнейшем. С возрастом число талантов всегда увеличивается, и чем больше родов имеют с тобой кровную связь, тем больше возможностей у тебя будет. – Том сочувствующе посмотрел на первокурсника. – Малфои бояться того, кем ты можешь стать, и они не хотят идти на риск, выращивая второго Темного Лорда. Не сейчас, когда дела семьи пошли в гору, а Люциус столь выгодно устроился. - Почему они так напуганы, неужели в моей родословной есть нечто такое, что дает им повод для страха перед ребенком, которого они сами же и растят? - Уж поверь мне, причина есть, и кроется она как раз в нашем родстве. – Том, казалось, что-то обдумывал. – Я и есть Лорд Волдеморт, маг, кторого боится все магическое общество. – Взмах палочкой, и буквы полного имени образовали всем известный псевдоним, парящий в воздухе. После Реддл продолжил. - Однако история очень перекручена, и клянусь, я не собирался убивать твоих родителей. Реакция Гарри была для Лорда полной неожиданностью. В его взгляде не было страха, отвращения, был лишь всепоглощающий интерес. И этот маленький мальчик, который проучился в школе от силы всего полтора месяца, очень сильно напоминал магу его самого в этом же возрасте. - В тот роковой день, я узнал правду о нашем родстве и решил поговорить с твоими родителями. Но по приказу Дамблдора, они даже не стали меня слушать и попытались убить. – Реддл глубоко дышал, внимательно следя за реакцией своего маленького собеседника. - А потом, ты убил их. Чтож, выходит они напали первыми. Я понимаю, это была война, и ты должен был так поступить. Но тебе повезло, что я – не они, и я тебя выслушаю. – Первокурсник испытывающе посмотрел на Тома. - История сильно переписана. Сейчас не самый лучший момент все пересказывать, ты узнаешь её позже. Но, Гарри, я хочу, чтобы ты знал, что я очень нуждаюсь в наследнике, в семье. По этой причине я и пошел к чете Поттер, хотя заранее знал их ответ. Но я все же надеялся. Мне нужно было кому-нибудь передать свои знания, секреты и наследство в конце концов. В свое время, отец из меня не вышел, а это был мизерный, но шанс получить родную кровь в наследники. Может мои слова не сильно тебя убеждают, но тогда посмотри на это. – Реддл снова взмахнул палочкой, и на его правой руке засветился как бы магический браслет. Через мгновение, такой же появился и у Гарри. - Что это? – спросил удивленный мальчик, не понимая, как нечто неопознанное и светящееся может быть доказательством честности Тома. - Это – знак нерушимой клятвы. Я поклялся твоей матери, что не причиню тебе вреда, и Дамблдор был тому свидетелем, однако потом он мастерски подчистил её воспоминания, и она про это забыла. - Но почему тогда ты напал на меня? – удивился мальчик. - Пару капель зелья безумия, приготовленного Северусом, сработали против меня. Он-то не знал, для чего директору оно было необходимо. Впрочем, в тайны использования большинства его шедевров он также не был посвящен. – Маг сочувственно взглянул на задумчивого Гарри. – Пойми, директор хотел направить общество в сторону, выгодную для него. Ради этого погибли твоя мать, отец и чуть не умер ты. Альбус всё расчитал: Лили ничего не помнила о моей клятве, а конкретно о её безопасности речи не шло, Джеймс даже не подозревал о нашем разговоре, а я был выведен из строя зельем. В итоге все вышло так, как вышло. Директор получил две жертвы Войны, и тебя – Мальчика, который выжил, человека, которого сохранила сама Магия. Я же погиб, как он того и хотел, но Дамблдор не предусмотрел одного – наличия моих крестражей. Мне удалось сохранить существование лишь благодаря Тёмной магии, что разделила мою душу на 7 частей. Но плоть я потерял и теперь ради выживания мне необходимо делить тело с этим профессором, единственным человеком, который не отвернулся от меня после моего падения. Теперь, Гарри, ты знаешь всю правду о смерти своей настоящей семьи, и хоть я не могу ничего изменить в прошлом, я прошу, дай мне шанс изменить будущее. Стань моим наследником. Все мои знания, умения и секреты будут твоими. Я помогу тебе достичь того, чего ты сам добиться не сможешь. Я знаю, Малфои заменили тебе семью, но позволь и мне стать её частью. - Том, - тихо начал первокурсник, - в живых осталось не так много людей, связанных со мной кровью, и если ты один из них, то я дам тебе возможность доказать свои слова. Может дело в легилименции, или ещё в чём, но я точно знаю, что ты мне не врешь. Однако мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. - Конечно, Гарри, я не настаиваю на поспешном решении. Но пообещай мне, что никто не узнает о нашем разговоре, даже Драко, или Люцус. Эта моя единственная просьба. - Хорошо, Том. Даю слово. – мальчик кивнул в знак согласия и закинул портфель на плечо. – До свидания. Реддл взмахнул палочкой, рассеивая купол тишины, и лишь тихо хмыкнул, глядя в след уходящему первокурснику.