Начать все заново

Пашка. Он все так же красив, как в первую нашу встречу. Он все так же несгибаем и прямолинеен. Упрям и принципиален. А я все так же его люблю. За три года ничего не изменилось. Кроме того, что он больше не мой. Вот уже три месяца, как мы расстались. Сказать, что я скучаю – ничего не сказать. Я тоскую. Вижу его, и сердце кровью обливается. А ведь именно я был инициатором разрыва. Винить некого. Я сам предложил ему уйти, а он не захотел остаться. Я решил, что устал, а теперь не знаю, как вернуть его обратно. Он ушел, а я уже через неделю понял, что жить без него не могу. И я бы пошел к нему и попросил вернуться, но… у него кто-то есть. Откуда я знаю? Мне любезно доложили. Неделя. А у него уже появился любовник. И новая машина. И новый дорогой костюм. И новая стрижка. И новая жизнь, в которой мне нет места. А мы с Настькой остались за бортом. Хотя нет, с Настей он общается. Меня в целом тоже не избегает. Но мы почти не разговариваем. «Здравствуй», «как дела», «хорошо», «удачи». Вот и весь наш набор фраз. Он не спрашивает, есть ли у меня кто, я не спрашиваю у него. Во-первых, я знаю, что есть. Во-вторых, я не хочу про него слушать. Я все еще люблю Пашку. Все еще ревную ко всему, что движется и не движется. Зачем же я его отпустил? Да потому что идиот. Решил, что небольшой отдых друг от друга нам обоим не помешает. Я отдохну от Пашкиного упрямства, а он – от моей ревности и упорства. Отдохнуть не получилось, и винить в этом, кроме себя любимого, некого. Просто до черта обидно, что Котик так быстро нашел мне замену. И его подарки принимает. Видимо, его Игорь умеет их дарить, а я – нет. Что ж, будет мне урок. Эх, хоть бы одним глазком взглянуть на конкурента. Но Пашка его не показывает. Ни Тимуру, ни Льву, ни тем более мне. Смотрю, как Пашкин новенький бежевый Volkswagen выезжает со стоянки. Секунду думаю поехать следом, проследить, но останавливаю себя. Он узнает мою машину. И что я ему скажу? Нет, так нельзя. Я не должен мешать ему жить. Выбираюсь из салона авто и иду к Тиму. Может, у него есть какие сплетни. – Привет, – прохожу в кабинет. – О, привет, какими судьбами? – отрывается от бумаг Тимур. – Да вот, в гости решил зайти. Узнать, как у нас дела. – У нас? У нас все классно. Я рулю людями, Пашка – деньгами. Прибыль стабильная, популярность высокая. – Здорово, – усаживаюсь на кресло напротив. – Слушай, Чехов. Сколько ты еще будешь ходить сюда с видом побитой собаки и спрашивать одно и то же? – Не знаю. Пока не придумаю новый повод ходить сюда. – Поговори с Пашкой. Мне вот кажется, что у них с этим Игорем не все так радужно. Он ему не звонит уже довольно давно. – Я тоже Пашке в рабочее время не звонил. А все потому, что мы оба работаем. Но ты бы мог у него поинтересоваться. – Мы не так часто общаемся, да и не станет он со мной о личном говорить. Мне кажется, он меня до сих пор немножко ненавидит. – Чушь, нормально он к тебе относится. – Это тебе так кажется. – Ну, может быть, спорить не стану. Он у меня злопамятный. – Не у тебя, – поправляет парень, и непонятно, съязвил или просто уточнил факт. – Я не знаю, что мне делать, Тим. – Для начала поговори. Потом попробуй пригласить куда-нибудь. Ну сам подумай, что у них там за эти три месяца могло быть? Так, увлечение, не больше. Или попробуй вообще с начала. С самого. Как будто впервые встретились. Романтика, цветы, кино. Смотрю на Белозерова и пытаюсь переварить услышанное. Романтика? Цветы? Кино? Это начало? Обычно – да. А что было у нас? ДТП, ресторан, секс, месяц поисков, и я перебрался к нему жить. Очень романтично, ничего не скажешь. – Цветы, говоришь? – на лицо непроизвольно наползает улыбка. – Цветы, ага. И кино не забудь. Он фэнтези любит всякое, мистику там, – в ответ улыбается Тим. – Спасибо, Тимур. Попрощавшись, выхожу из кабинета Белозерова и, воодушевленный, лечу к машине. Нужно составить план действий или просто импровизировать! Буквально на следующий же день прямо с утра дожидаюсь Тимура на парковке перед его офисом. Ольге я сказал, что у меня важная встреча, и я задержусь, а следующая назначена только на одиннадцать, так что времени хватит. Стою, как идиот, посреди паркинга, тереблю в руке розу. На меня даже почти не косятся. Оценивающе осматривают мой вид, моего монстра, на которого я расслабленно облокотился, и проходят мимо. Женщины, конечно, сворачивают шеи: еще бы, такой красавец. Дорогой бежевый легкий костюм, начищенные туфли сияют не хуже моей ауди, ослепительная полуулыбка, роза… и не к ним. При всем не забываю высматривать Пашку, вдруг нарушит свои же правила и явится на любимую работу вовремя. Паша не появляется, зато через пятнадцать минут ожидания к офису подъезжает Белозеров. Направляюсь прямо к нему. – Доброе утро, Тим. – Доброе, – ошарашенно смотрит парень. – Ты что здесь делаешь? – Тебя жду. – Меня? Когда я вчера говорил про цветы, я имел в виду… – Я знаю. Цветы не тебе, не обольщайся, – обрываю Тимура. – Мне в офис надо попасть до прихода Пашки. – А… А! Понял, – доходит наконец до Тима. – Пошли, он обычно к десяти приезжает, успеем. В офисе располагаю несчастный цветок в бутылку из-под минералки, увы, о другой таре заранее не подумал. Рядом оставляю записку. Тиму строго-настрого запрещаю объяснять, с чего это все. Его легенда – он ничего не видел, ни с кем не говорил. Пришел на работу – все стоит. А еще поручил проследить за реакцией и доложить позднее в подробностях. Теперь остается ждать. После обеда пришло сообщение от Тимура: «Он пришел, минут пять пялился на цветок, прочитал записку, сказал, что ты идиот конченый, но при этом улыбался во весь рот». Пишу в ответ: «До какого времени он сегодня планирует работать?» «Пока не знает». «Скажи, что тебя в шесть ждет Лев и тебе надо будет закрыть офис». «У него есть свои ключи». «Значит, придумай что-нибудь. Главное, выгони его с работы в шесть». «Лады, сделаю». Хорошо быть директором. Сказал, у меня встреча, и уехал во сколько потребовалось. И никто не спросит куда, зачем, почему. И ведь почти не соврал. У меня действительно встреча. Встреча с судьбой. Без двадцати я снова на парковке. Бежевый Фольксваген на месте. Остается ждать. Еще бы было немного прохладнее за окном. Лето нынче особо жаркое. «Он вышел. Ты уже на месте?» – спустя время приходит сообщение от Тимура. «Да, у входа. Спасибо». Выбираюсь из прохладного салона в душное марево города. Пашка появляется спустя пару минут. Направляюсь прямо к нему. – Привет, – говорю уверенно, хотя внутри всего трясет. Лишь бы не послал сразу. – Привет, – Котик замирает в паре шагов от меня. – Что это за цирк? – Цирк? Я рассчитывал на кино. Даже прикупил пару билетов. Составишь компанию? – О’кей… – тянет Паша с подозрительным прищуром. – Это какая-то игра? – Игра? Что ты. Я абсолютно серьезен. Увидел вчера тебя на парковке и решил познакомиться. – Вчера? Хорошо. Я должен подыграть? Мне сделать вид, что мы не знакомы? – Мы могли бы познакомиться поближе, если ты не против, – стараюсь держать лицо и не выпадать из роли. Хотя безумно хочется обнять его, поцеловать, увезти к себе… Нет, это все испортит. Надо все делать правильно. – Хорошо, не откажусь от кино, но при условии, что ты дашь мне время перекусить и переодеться. – Как скажешь. Сеанс в восемь тридцать. Встретимся у входа. Космос, восемь. Не забудь. Я буду ждать. – Я приду, – Паша согласно кивает и продолжает улыбаться. Кажется, эта игра начинает ему нравиться. – Только просьба. Не надо цветов. Мне будет неловко. – Даже не думал, – улыбаюсь в ответ и, махнув рукой, топаю к монстру. Мне бы тоже не помешало перекусить и переодеться. Брючный костюм, пусть и из легких тканей, в тридцатиградусную жару – совсем не торт. Никогда в жизни еще так не нервничал. Приехал на двадцать минут раньше назначенного времени, извелся на жаре. Паша появился ровно в восемь, чем меня неслабо удивил. Не припомню за ним такой пунктуальности. – Ты хорошо выглядишь, – встречаю Котика на крыльце, оценивая вид. Он действительно хорош. Вроде все как всегда. Все те же джинсы, та же футболка. Но, что-то в нем изменилось. Или во мне? – Спасибо, ты тоже неплох, – ухмыляется Пашка. – Пойдем внутрь, жарко? – Конечно, – пропускаю его вперед, чтобы полюбоваться на обтянутую джинсой задницу. Очень аппетитную, как и прежде. И чего мне не хватало? – Закажем что-нибудь? – спрашиваю у Котика, устраиваясь за столиком в баре. – Может, мороженого? – С удовольствием. Делаем заказ. Я вообще люблю сладкое, а Котик молоко употребляет только в таком виде. Довольно удобный выбор. – Расскажи о себе? – спрашиваю у Паши. Он долго смотрит на меня – обдумывает, что ответить? Или решает, насколько сильно у меня крыша поехала. – Что рассказать? – наконец, начинает он. – Зовут Павел. Мне двадцать шесть, работаю бухгалтером в сети ресторанов и кафе. Увлекаюсь музыкой, очень люблю фильмы. Пару месяцев назад купил себе гитару, сейчас хожу на курсы. Учусь играть. – Гитару? – не замечал за ним раньше тяги к игре. – Ага. Акустику. Просто для себя, убить время по вечерам. – Я бы послушал, как ты играешь. – Довольно паршиво, если честно, но я только учусь. А ты чем занимаешься в свободное время? – Сейчас бегаю в парке, воспитываю дочь, читаю книги. – У тебя есть дочь? – не очень искренне удивлен Пашка, но игру поддерживает. – Да. С ее матерью мы не общаемся, так что воспитываю полностью один. Она у меня умница. В третий класс нынче пойдет. Сейчас, правда, отдыхает на каникулах у моих родителей. – Прилежный отец, – кивает Паша. – Сложно, наверное, личную жизнь налаживать-то, при ребенке? – Да не очень. Раньше был постоянный партнер, дочь его знала и хорошо к нему относилась. А сейчас у меня никого нет и водить домой кого попало нет необходимости. – Даже так. А отчего же расстались с тем, постоянным? – По глупости. Но что сделано, то сделано. Прошлого не воротишь. К тому же сейчас я встретил тебя, и мало ли что. – Предлагаешь встречаться? – Для начала – познакомиться поближе, может, мы понравимся друг другу? – Интересная мысль. Кстати, ты так и не сказал, где работаешь? – В транспортной компании, занимаемся грузоперевозками. Хорошее место, и коллектив приятный. – Это хорошо, когда работа нравится. – Да, это важно. А тебе твоя нравится? – Более чем. Там довольно интересно. Начальник, правда, заносчивый малолетний говнюк. Но в нем есть своя доля очарования. – Не нравится руководство? – видимо, Тимка был прав, когда сказал, что Паша его ненавидит. – Сказать честно, руководителей у меня трое. Но если двое только делят дивиденды и очень редко интересуются делами сети, то третий всегда рядом и порой невыносим. Любит совать свой нос в чужую жизнь. – Все так плохо? – не думал, что Пашке настолько некомфортно с Тимуром. – Нет, в целом, все хорошо. С ним порой даже можно приятно пообщаться. Но он такой ребенок, хотя и мой ровесник. Не набесился еще, и мне приходится выполнять еще и его обязанности. – Надо просить премию, – пытаюсь шуткой сгладить обстановку. – В отпуск хочу. Два года уже там не был. – Есть планы? – За границу хочу. На пляж, кости погреть на солнышке. Но в отпуск не получится. Я уеду, а кто сеть тянуть будет? Я ж там один, и замены нет. А это уже наш общий просчет. Пашка прав. Бизнес-то мы развили, а бухгалтерию он один тащит. Ему бы помощника. Все-таки это уже давно не маленькое кафе на окраине. Надо поговорить со Львом. Народ начинает стягиваться ко входу в зал. Смотрю на часы: да, сеанс скоро начнется, надо бы и нам выдвигаться. Подзываю официанта, прошу счет и внимательно смотрю за реакцией Пашки. Он вальяжно раскинулся на стуле, демонстративно сложив руки на груди. Неужели позволяет мне расплатиться? Прогресс налицо. Он изменился. Оплачиваю заказ, и мы идем смотреть фильм. Что там показывали, я не особо запомнил, мне было интересней наблюдать за Котиком. Я старался не пялиться на него, только косил глаза. Наблюдал за его реакцией, мимикой. Иногда он вставлял тихие комментарии к фильму, я кивал, угукал или смеялся вместе с ним. И впитывал его. Паша был расслаблен и доволен. Он наслаждался фильмом и не заморачивался на счет того, как он выглядит, кто его видит и что думает. Он просто был собой. И почему мы раньше никуда не ходили? После кино, уточнив, что Пашка приехал на метро, я предложил прогуляться по скверу. На улице уже было темно и не так много народу, а потому можно было пройтись вдвоем и посмотреть на счастливые Пашкины глаза. Первое время он без умолку трещал о просмотренном фильме, делился впечатлениями, напоминая пятнадцатилетнего подростка. Выговорившись, пытался вытянуть из меня впечатления. Пришлось врать, что понравилось, что тот момент, когда… дальше следовал пересказ впечатлений самого Паши. Было немного стыдно, но кино я не видел и понял его суть лишь по Пашиным словам. Хотя ему этого казалось достаточно. Выговорившись, мы еще какое-то время бродили молча. Я ненавязчиво довел его до станции метро. По моим подсчетам он как раз успевал на последний рейс. – Может, как-нибудь повторим? – уточняю у Котика. – Ты уже уходишь? – а вот это искреннее удивление. – Ну да. Тебе еще на поезд успеть надо. И лучше поторопиться, а то придется ехать на такси. Пашка глянул на часы, поморщился. – Ну да, успею. Антон, что это за игра? – Никаких игр, Паш. Рад был провести время вместе. Звони. Пока, – киваю и ухожу в противоположную сторону. Мне еще тачку надо поймать. И желательно не оборачиваться. Боюсь сорваться, броситься к нему. Но нельзя. Игра есть игра. И я должен играть эту роль до конца.

***

Кое-как дождавшись следующего вечера, решил написать Тимуру. Надо же мне узнать, как там Котик. «Привет, друг-шпион. Какие новости с фронта?» «Привет. Пашка свалил минут двадцать назад». «Как он себя вел?» «Странно. Весь день мучил розу, в итоге проткнул себе палец шипом. Пялился на мобильник, хмурился и улыбался задумчиво. Со мной по-прежнему не особо разговорчив». «Своему бывшему не звонил?» «Тебе, что ли?» «Игорю», – сопляк, подкалывать меня вздумал. «А. Нет. А он что, уже бывший?» «Если и нет, то будущий бывший. Вчера Пашка был со мной, значит, у меня есть шанс. А у Игоря – нет». «Понятно. Я присмотрю, может, он как-то выдаст себя или разговорится». «Только не напирай». Убираю телефон в карман, разминаю мышцы и выключаю комп. Пора домой. А вот уже из дома можно написать Котику. В какой-то момент ловлю себя на, том, что уже с полчаса тупо пялюсь в экран и не знаю, что написать. Банальное «Привет. Как дела?» отправлять не хочется. А придумать что-то умное не получается. Сколько лет я не занимался подобной милой ерундой? Свидания, прогулки в парке, походы в кино, СМС-ки перед сном… Наверное, еще в студенчестве. Потому в итоге и остался один. Сильно очерствел. Правильно говорят: после тридцати жизнь меняется. Вот и я меняюсь. Надеюсь, в лучшую сторону, ибо то, чем я был раньше, меня не совсем устраивает. Плюнув на все, быстро набираю банальщину и отправляю Пашке. А спустя минут пять получаю ответ. Самым сложным было начать, а дальше разговор завязывается сам по себе. Во втором часу отправив Пашку спать, растянулся на кровати. Оказывается, с ним можно трещать ни о чем часами. Вот что он имел ввиду под «нам надо чаще разговаривать»? Просто общаться? Не обсуждать работу, новости или ругаться по поводу и без, а просто болтать? Да, мне еще многому предстоит научиться. Какого черта я согласился пойти в этот гребаный клуб? Я в подобных заведениях года три точно не был, а то и больше. Конечно, меня тут никто не знает, и как новенькому оказывают максимальное внимание. Пока ждал Пашку, забодался отбиваться от навязчивых сопляков. И как они понимают, к кому стоит приставать, а к кому – нет? Я приехал на такси, до клуба полкилометра шел пешком. Одет неброско. Джинсы, футболка, прозрачные линзы. Даже не синие, мои любимые. И все равно отбоя нет. – Привет, давно ждешь? Оборачиваюсь на Пашкин голос. Ну, наконец-то! – Не очень. Но отбиваться устал. Народ нынче стал слишком навязчив. – Неудивительно, – усмехается Паша. – Такой красавчик, и один. Я бы тоже подошел. – Ты и так подошел, – копирую его усмешку. – Надеюсь, не зря. Угостишь чем-нибудь? – Угощу, но и себе возьму что-нибудь покрепче. Мне нужно расслабиться. – Я тебе попозже помогу расслабиться, – томно тянет Котик и, стрельнув глазами, усаживается за наш столик. Он всегда это умел? Со мной он этот трюк явно первый раз проделывает. Я бы запомнил. Довольный, устраиваюсь рядом с Пашкой. Надо бы присматривать за ним. Будет такими взглядами разбрасываться, его точно украдут. Выпив немного для храбрости, идем на танцпол. Во время танца позволяю себе прикоснуться к нему. Три месяца, твою дивизию! Как же я соскучился. Хочется схватить его, утащить домой и не выпускать из постели неделю. Отгоняю навязчивые мысли и замечаю, как Паша сам льнет ко мне. Заводит, соблазняет. Он тоже скучал. Но сейчас не время. Мы должны, как нормальные люди, начать отношения с романтики. А значит, на продолжение рассчитывать не стоит. Пусть Пашка поймет, что мне нужен он весь, а не только его тело, пусть и такое притягательное и офигенное. Когда чувствую, что дыхания не хватает, отвожу Котика в сторону. Сейчас немного отдышимся, повторим виски и продолжим. – Я не знал, что ты так классно двигаешься, – тянет Паша, облокотившись на стену. – Это наследственное. Мама в молодости активно увлекалась спортивными танцами. – Оно заметно. У вас обоих кошачья грация. – К тому же, не умея соблазнять в танце, подцепить себе партнера в гей-клубе сложнее, – тянусь к Паше и замираю в паре сантиметров. Котик на секунду задумывается, а потом придвигается ко мне. Целую очень нежно, боясь спугнуть напором. Словно в первый раз. Все тело дрожит от его близости. Три проклятых месяца не прикасаться, не целовать своего Пашку. О чем я думал? Паша с минуту играет по моим правилам, после чего, запустив пятерню мне в волосы, притягивает ближе, впиваясь в губы. Обхватываю его обеими руками, вжимая в стену. Плевать, что смотрят. Здесь все такие. Целоваться нам никто не запрещает, а дальше я заходить и сам не планирую. Несколько минут наслаждаюсь его близостью, его вкусом. Таким родным, таким знакомым до последней капли. – Танцевать? – спрашиваю у Пашки, оторвавшись и пытаясь восстановить дыхание. – Выпить, Чехов. Мне надо остыть, – нехотя отстраняется Котик. Да, остыть нам обоим не помешает. Не думал, что мне так снесет крышу. Возвращаемся к столику, наливаю еще виски, пью залпом. Котик не отстает. Повторяем. Кошусь на парня, которого уже слегка ведет. Нужно следить за обоими, чтобы не переусердствовать с алкоголем. Ну, или хотя бы за собой, чтоб хоть как-то контролировать ситуацию и не сорваться да не разложить Пашку на этом же столе. Еще немного выпив и перекинувшись парой ничего не значащих фраз, снова идем танцевать. На сей раз движения у обоих откровеннее, несколько раз забываюсь и целую Котика. На нас с завистью смотрят кружащие мимо юные любители халявы. Да, ребята, в нашей паре вам ловить совершенно нечего. Иногда ловлю себя на мысли, что я их порой вообще не замечаю. Никого. Кажется, что во всем клубе, во всем мире только мы двое. Разорвав очередной спонтанный поцелуй, заглядываю в ошалевшие Пашины глаза и понимаю, что влюбляюсь в него. Заново. Как в первый раз. В первый раз… Тогда, три года назад, такого не было. Не было чувства дикой эйфории от его близости, не было этого щенячьего восторга от каждого поцелуя, и тогда меня не пробивало током от любого мимолетного касания. Можно ли влюбиться в того, кого любишь уже три года? Видимо, можно.