Драбблы по СоуМа.

Драббл 4. Будущее. Соул лежал на гамаке и спал. Ветер тихо раскачивал ткань, на которой лежал парень. Гамак был привязан к двум деревьям, и его покрывала тень. Но от этого не было легче. Жара все равно была невыносимая. На улице стояла летняя жара. Ветер трепал не только гамак, но и листья деревьев. Некоторые лепестки от цветов тоже улетали от своих бутонов. Откуда-то издалека Соул услышал детский смех. Он не стал прерывать свою дремоту лишь ради того, чтобы взглянуть на ребёнка, издавающего этот звук. Ему не было дела до него. Через несколько минут хихиканье раздалось совсем рядом. А потом… Кто-то запрыгнул на гамак так резко, что он чуть не перевернулся. И снова этот детский смех. Раскрыв алые глаза, парень увидел перед собой смеющуюся девочку с пепельными волосами, зелеными глазами, в бирюзовом платьице и обычных туфельках. На вид ей было лет пять. И кого-то она напомнила Итеру. Но кого?  — Ой, папочка проснулся! Папа, мама зовёт на обед, пойдём? — Соул обернулся, ожидая увидеть стоящего позади отца девочки, но там никого не было. Выходит, эта малолетка к нему обращалась.  — Девочка, ты кто? — задал самый логичный, по его мнению, вопрос Соул. Девочка недоуменно наклонила головку на бок.  — Папа, с тобой все в порядке? — серьёзно спросила пепельноволосая. Эванс не догонял, в чем здесь дело. Почему она называет его папой?  — Кто. Ты. Такая? — выделяя каждое слово, начал раздражаться красноглазый.  — Папа, ты злюка! Я все маме расскажу! — с этими словами она спрыгнула с гамака и отвернулась, обиженно надув губы. И чем-то эта поза напомнила Соула его напарницу. Она всегда дулась на него по мелочам.  — Девочка, я тебя не знаю, — расстерянно, стараясь не задеть чувства малолетки, проговорил Коса Смерти.  — Ну все! Я пошла рассказывать маме, что ты опять надо мной издеваешься! — после этих слов она расплакалась и убежала… Куда?! « Это же мой старый дом! Дом Эвансов!» — ошарашенно подумал Эванс. Перед ним стояло небольшое здание, похожее на мини-дворец. Оно было слегка другим, но оно являлось местом несчастливого детства Соула. Девочка убежала в дом-дворец, а названный папа пошёл за ней. Та скрылась, кажется, на кухне. Оттуда шёл и приятный запах чего-то вкусного. И оттуда слышались жалобные рассказы мелкой так называемой маме, всхлипы той же малолетки и грозные обещания матери припомнить все его грехи за всю его жизнь, когда он покажется. И голос матери показался очень знакомым. Родным голосом, который он слышал каждый день. Свет ослепил глаза, явив взору просторную кухню. Рядом с плитой стояли мать и дочь. Пепельноволосая мелочь жаловалась, всхлипывая, матери на то, что папа «опять шутит». А сама женщина… Соул её узнал! Это была Мака! Только постарше лет на девять его Маки. Она была одета в обычную рубашку в клетку и юбку чуть подлиннее академической. Поверх всего этого был надет фартук. А ещё были распущены русые волосы до плеч. Такие родные зелёные глаза, обрамленные чёрными ресницами, сейчас смотрели с нежностью на стоящего перед ней плачущего ребёнка. Нежные руки обвили маленькое тельце девочки в приятных объятьях. Из тонких губ вырывались слова утешения для малютки. И солнечные лучи падали на эту парочку. Все это заставило усилиться даже такого «крутого» парня, как Эванс!  — О, а вот и твой папа! Который сейчас получит фирменный удар за то, что опять дразнил мою девочку! — теперь зелёные глаза метнулись к нему, а в них пытал огонь! Соул мелко задрожал, он-то не понаслышке знал, какой твёрдый и четкий у напарницы прицел. Хоть он и стал Косой Смерти, но Маку он боялся больше Кишина, которого они победили.  — Мака, постой! Не надо! — Поздно. Книга уже прилетела ему в лоб. И откуда у неё книга, если она на кухне? Вроде должна быть сковородка или свалка, а тут книга! Голова будто раскололась на две части от удара, настолько он был сильным. Похоже, Мака в двадцать один год будет ещё сильней прежней. Этого стоит опасаться.  — Вот ты мне объясни, Эванс, — над ним склонилась взрослая напарница. Пожалуй, она сейчас такая красивая. Даже плоскодонкой её теперь не назовешь. — Тебе что, нравится издеваться над Эми? Она ведь наша дочь, какого черта ты с ней так обращаешься? А ведь так радовался её рождению! Соул был в обмороке. Нет, не в обычном обмороке, а в мысленном обмороке. Взрыв мозга от непонятности вещей ему теперь обеспечен. Точно.  — Эй, Соул! Вставай, не так уж сильно я тебя и долбанула. Бывало и посильнее, — это точно! Бывало, но не так мощно. Соул приподнялся. Он снова осмотрел пространство вокруг себя и понял. Вот почему ему здесь было так непривычно и привычно одновременно. Здесь была такая тёплая и приятная атмосфера, от которой хотелось улыбнуться и зажмуриться от счастья. Именно такое же ощущение было сейчас в душе Соула, который совершенно ничего не понимал. Взглянув на дочь и Маку, парень улыбнулся. Просто стоит забыть об этой непонятности и она пройдёт. Надо просто поддаться ходу своих мыслей, а именно расслабиться. Ведь не каждый день ты получаешь такой подарок в виде любящей тебя семьи. По-настоящему любящей.  — Соул, ты чего? Что, сильно прибила, да? — обеспокоенно спросила, вроде как, жена. Такое не привычное слово, но так и вызывает улыбку.  — Да нет. Как ты и сказала, бывало и хуже! — он поцеловал жену в щечку, от чего та миленько покраснела, как и пять лет назад. Эми в нерешительности топталась на месте, посматривая косо на родителей. Заметив взгляд ещё одних зелёных глазок, Итер ухмыльнулся. И это его дочь? А ведь она действительно похожа на него. Ей достались его пепельные волосы, а глаза, очевидно, от Маки. Такие же умные, такие чистые и невинные. Такие же, как у его Маки.  — Эми, пойдём пока поиграем? Мама ведь не приготовила ещё обед, да? Мака, не хмурься, я знаю, что тебе суп ещё готовить минут так пятнадцать, — подмигнул светловолосой Коса Смерти.  — Да, но…  — Вот и отлично, а мы пока поиграем, да, Эми? — девочка радостно улыбнулась, радуясь, что папа перестал издеваться. Папа взял её за ручонку и повёл в детскую. Эми сама его вела в её комнату, но по направлению Соул понял, что они идут в его бывшую детскую. Да, давно это было… Пятнадцать минут папа и дочь играли, пока их не позвала Албарн. Она, войдя в комнату, мило улыбнулась, увидев Соула, на котором, как на лошадке, восседала непоседливая дочь. При этом у мужа было явно недовольное выражение лица. Это вызвало тихий смешок, что и привлекло внимание членов семьи. Эми весело соскочила со спины пепельноволосого и прыгнула в объятия матери.  — Знаешь, Мака, а дочь-то вся в тебя! Ты такая же была, — ворчливо отозвался Соул, вставая с мягкого ковра.  — Ну-ну, ты всегда так говоришь! А сам-то не лучше был, — отмахнулась жена, беря девчонка на руки и идя на кухню. Прошёл обед мирно. К ним даже заглянула Блэр в обличии кошки. Трапеза к тому времени уже закончилась и родители с дитем выбрались на улицу, поэтому кошку ничто не спасло от расправы. Эми оказалась очень «ласковой» в плане хвоста бедной неко-ведьмы. Мака же уткнулась, как всегда, в книгу, а Соул положил голову к ней на колени. Жена не возражала, даже гладила по волосам. Это так успокаивало и навевало чувство умиротворенности и спокойствия.  — Эй, Мака, а ты помнишь, как я признался тебе в любви? — вдруг поинтересовался с закрытыми глазами коса. Поглаживание прекратилось. Из-за этого пришлось открыть глаза и лениво взглянуть на лицо супруги. Та была красной от смущения.  — Дурак, с чего ты вдруг заинтересовался такой мелочью? Ты же все помнишь, — книга выпала из рук особы и стукнула больно прямо по несчастной голове Эванса.  — Неа, не помню, — прошипел от боли красноглазый, потирая ушибленный лоб.  — Все, Эванс! Завтра поведу тебя к психологу! Сначала не узнал родную дочь, а теперь и такого события не помнишь, — взвилась русоволосая.  — Но, миссис Эванс, — пытался достучаться до разгоряченной напарницы.  — Ещё раз так назовешь, получишь мою затрещину, — пригрозила женщина книгой. Итер решил помолчать и снова закрыл глаза, поддаваясь этому чувству тишины на душе. Мака улыбнулась, вновь поглаживая пепельные волосы любимого. Под такую ласку Соул и задремал, чувствуя, как ветер треплет одежду и волосы, принося с собой приятный запах недалекой речки, цветов и лета… Раздался грохот в комнате Соула. Мака, услышав этот шум с кухни, поспешила в комнату напарника.  — Соул, у тебя все в порядке? — дверь открылась и взгляду предстала комната Косы Смерти: шмотки на полу, будильник на полу, письменный стол завален работой, вещи из шкафа тоже вывалены, а парень лежал на полу и задумчиво смотрел на потолок.  — Доброе утро, — напомнила Мака о своём присутствии.  — Доброе, Мака, — все ещё задумчиво уже сидел парень. На нем была пижама, но без верха, что заставило Маку покраснеть и отвести взгляд.  — Ты в порядке? Я услышала грохот из твоей комнаты, кажется, ты упал, — обеспокоенно спросила Албарн, ловя на себе взгляд рубиновых глаз. От этого она ещё сильнее зарделась. « Я что, спал? Это все было сном? А ведь сон был таким ярким и… Настоящим,» — подумал Эванс, смотря на напарницу.  — Ладно, вставай давай и завтракать иди. Омлет уже стынет, — сказала девушка, приготовившись уйти, но уйти просто так ей помешали слова Косы Смерти.  — Мака, а давай в будущем назовём нашу дочь Эми? — ляпнул, не подумав, пепельноволосый. А когда понял, что ляпнул, осторожно посмотрел на спину Маки.  — Что ты сказал? — притворно мягким голосом спросила Мака, медленно поворачиваясь к напарнику. Тот сглотнул.  — Ничего! — Опять поздно. Книга уже прилетела ему по лбу. В этот раз в реальности. И в этот раз не только метко, но и продуктивно. Парень таки грохнулся в обморок.  — Посмотрим, — прошептала Мака напоследок и хлопнула дверью, уходя на кухню. Соул очнулся, быстро переоделся, но тёплые воспоминания заставили его улыбнуться. Ничего, у него ещё будет покорить крепость, носящую имя Мака Албарн. Ещё целых девять лет впереди… Эх, если бы глупый Соул знал, что его напарница не только была шокирована таким оригинальным признанием с его стороны, но и радовалась. Возможно, в ближайшем будущем она ему признается. Точно признается…